Мое имя - Воин
Шрифт:
Улыбка не сходила с лица Санни, даже когда он ломал позвоночник сопернику. Таков был исход одной из встреч со второй кассеты. На подобном фоне вывихнутая рука и сломанная ключица в двух других схватках смотрелись не более чем детской игрой. И Петр опытным глазом мог разглядеть, что эти увечья были нанесены его будущим противником вовсе не случайно, в пылу боя, а совершенно намеренно.
Класс подготовки Роткевича был также очевиден. Владение им различными видами единоборств достигло уровня, когда ни одному из них не отдавалось предпочтения. Каждый последующий эпизод боя был построен на скупой гармонии необходимости того или иного
Была, правда, одна запись, когда Санни-Сапсан работал почти всю схватку классически в стиле школы «Цай Гар» — змеи, но это являлось скорее исключением. Зато напомнило, а точнее — вытащило из памяти Петра названия школ у-шу: стиль дракона «Фо Гар», стиль тигра «Ли Гар».
Петру подобные специалисты в его короткой биографии бойца без правил не встречались. Однако страха перед будущим боем или неуверенности не являлось. Не было и ощущения какого-либо превосходства. Он видел серьезного, опытного противника своего уровня.
Бой предстоял тяжелый и изнурительный. И предсказать его результат Петр не решался, да и не хотел этого делать.
Утренний распорядок в день суперфинала ничем не отличался от предыдущих: подъем, пробежка по лесу, разминка, завтрак. Нахмурившееся небо, брызнувшее скупым дождиком, загнало их с Леоном в спортзал. Бывший легионер виду не показывал, однако Петр видел, что тот заметно волнуется.
Он сам не испытывал волнения в прямом понимании этого чувства. Являлось предчувствие боя, немного тянущее, однако не гнетущее. Да еще чуточку ныли мышцы в ожидании будущих нагрузок. А они обещали быть немалыми. Правда, разогретые тренировкой, мышцы скоро успокоились.
На выходе из спортзала, на лестнице, ведущей на второй этаж, Петр заметил «чужестранку» Ксению. Она также увидела его и приветливо махнула рукой.
— Желаю вам удачи, Петр, — сказала женщина. — Великий Дракон сегодня должен стать всемогущим. Я верю в вас.
— Я тоже, — усмехнулся Петр. — Ничего другого, как верить в себя, мне не остается.
— И еще я буду держать кулаки за вашу победу, — доверчиво сообщила «чужестранка».
— И я их покрепче сожму, — пообещал Петр. — В перчатках…
Они оба весело рассмеялись.
Уже в домике, после душа, Леон как бы между делом сообщил Петру, что он кое-что разузнал об этой женщине. Ее звали Ксенией Слуцкой. Она была дочерью Вилена Владимировича Слуцкого, отставного милицейского генерала, руководителя некоего Фонда ветеранов правоохранительных органов. Кстати, пансионат, в котором «драконы» сейчас жили, принадлежал этому самому фонду. И пребывали они здесь не случайно. Вилен Слуцкий был поклонником боев без правил, а ветеранский фонд, соответственно, выступал постоянным спонсором турниров.
Заслуживающие доверия источники Леона доносили, что Ксения Слуцкая является владелицей охранной фирмы «Центурион». Была ли она ярой болельщицей боев без правил, эти самые источники не ведали, однако на трибуне в отцовской VIP-ложе наблюдали часто. Самое интересное бывший легионер приготовил на десерт.
«Чужестранка» Ксения не чуждалась светской жизни, что было вполне естественно. А вот то, что ее несколько раз видели в ночных клубах и тусовках московского бомонда в сопровождении Александра Роткевича, трехкратного чемпиона боев без правил и
прочая, и прочая, было очень даже занимательно. Обещание держать сжатые кулачки за противника своего бойфренда и пожелание ему удачи в предстоящем бою вызывало некоторое недоумение.Вот только на удивление или иные эмоции времени у Петра не оставалось. Суперфинал должен был состояться в четырнадцать часов. Обед как таковой был проигнорирован. У Леона аппетит пропал окончательно, а у Петра было правило за несколько часов до поединка ничего не есть. В полдень, перед выездом, он лишь выпил стакан апельсинового сока и чашку крепкого чая.
Стоянка для машин у небольшого спорткомплекса в районе Сокольников была забита иномарками. Их пассажирская «Газель» с трудом нашла себе место у самого въезда на территорию между золотистым «Ламборджини» и строгим «Бентли».
Ничего похожего на торжественную встречу претендента на титул чемпиона и команды-победителя сезона прибывшие «драконы» не обнаружили. Собственно, они на подобное и не рассчитывали.
Во-первых, никто из столичных любителей боев без правил их толком не знал, потому что реально претендовать на высокие места они стали уже в конце сезона. А во-вторых, соревнования этого вида спорта не было принято громко рекламировать. Как и людей, его поклонников. Тот, кто действительно интересовался боями, без афиш и официальных сообщений в средствах массовой информации знал, когда и где они состоятся. И скакать от радости при виде претендента и даже самого чемпиона никто бы не стал.
Подхватив сумки с одеждой, Леон и Петр неспешно двинулись к спорткомплексу. За ними в кильватере следовали «дракончики» Стас и Костя. Последние надежды на узнавание и теплую встречу победителей турнира, если они у кого-то из них еще теплились, окончательно исчезли под бетонным козырьком комплекса.
Группа молодых людей в строгих костюмах, с соломинками-микрофонами у уголков рта, с одинаковыми серьезно-отвлеченными выражениями лиц, аккуратно, но вполне профессионально окружила их вниманием уже на ступеньках крыльца. Построение по схеме равнобедренного треугольника с четвертым лишним, стандартной для секьюрити, для Петра открытием не явилось. Была лишь констатация факта, что ему знакомы подобные игры. Не Петру Романову, а тому, из прошлой жизни, кто в нем скрывался.
Их бережно, но решительно оттеснили к парапету, освобождая проход к дверям. Как раз в это время к парадному подъезду подкатил темно-зеленый «Сааб». Седовласый респектабельный джентльмен с юным созданием в платье, более открывающем, чем что-либо скрывающем, вышедшие из автомобиля, были с поклоном сопровождены к стеклянным дверям спорткомплекса. Петр, однако, отметил, что почтительность коллег молодых людей, державших «драконов» в коробочке, явилась лишь после проверки у пары из «Сааба» неких многоцветных буклетиков. Надо полагать, это были билеты или приглашения на грядущее действо суперфинала.
Проводив взглядами джентльмена с дивой, секьюрити немедленно переключили внимание на их четверку.
— Разрешите уточнить цель вашего прибытия, — строго поинтересовался «четвертый лишний», видимо, выполнявший роль старшего в группе охранников.
Не сговариваясь, Стас, Костя, а за ними и Петр посмотрели на Леона, безоговорочно признавая его руководящую и очень направляющую роль в их компании.
— Видите ли, уважаемый, мы из провинции, — как-то виновато доложился Леон. — Приехали на представление…