Чтение онлайн

– Да ладно, Юрок, не загоняйся ты так, - успокаивал меня Мишаня, - ну приехал друган твой, обломался со свиданкой, так на концерт зато приехал. Что ты переживаешь, завтра, значит, жди, на свиданку закажут.

– Бля, Мишань, ты только прикинь, он с севера первый раз за срок ко мне выбрался, а тут этот мудацкий концерт! Что он там хорошего увидел? Что из Юры сделали мудака? Пиздец просто какой-то!

– Ладно, остынь, завтра все образумится.

На следующий день я с самого утра одел самые свои козырные шмотки и стал ждать. Диман, друг, приехал все-таки! Неужели я сегодня смогу с ним поговорить? А Тонька. Она ведь мне как сестренка! Ну когда же уже дернут на свиданку?

Только после команды «Отбой» я перестал ждать, что меня

вызовут, и я увижу друзей. «Ну почему?! Почему мне так не везет? – терзал себя я.
– На хера они замутили этот концерт именно в этот день?».

Через несколько дней я случайно наткнулся в зоне на Неведова, который рассказал мне о том, что в день концерта ко мне ломился какой-то парень и называл себя моим братом. Но так как я уже был заказан на этап, этому парню дали пригласительные билеты на концерт.

– Борис Алексеевич, а почему Вы не сказали ему, что он может придти ко мне на следующий день?

– Он был проездом, он показывал билеты, когда просился на свидание. Они у него были на вечер того же дня.

– Почему же Вы мне тогда в клубе ничего не сказали?

– Не хотел потревожить твою психику перед таким важным выступлением. Сам понимаешь, Губернатор.

Леха Иванов освободился, а вместо него председателем СКК поставили Ерему, который до этого был у Лехи секретарем. Сначала никаких изменений вроде не происходило, но спустя пару месяцев Ерема стал «закручивать гайки». Это был эгоистичный и самовлюбленный человек, который, получив власть, возомнил себя чуть ли не начальником колонии. Началось с того, что новый босс стал нам объяснять то, как мы должны работать, что играть, что петь и т.д. Ему не нравилось то, что все сценарии делались без его участия, и он решил расставить точки над «i».

– Короче, парни, - завел с нами разговор Ерема, - меня не особо радуют все эти ваши концерты, времена Иванова прошли, и то, что вы делали при его правлении, со мной не прокатит. Я был у хозяина, у него тоже есть претензии к самодеятельности. Так вот, надо сделать так, чтобы этих претензий не было. Поэтому с сегодняшнего дня я сам буду подбирать вам репертуар.

– И что бы ты хотел нам предложить? – поинтересовался Андрей?

– Я пока не решил, но думаю, что в программу обязательно надо вставлять номера, которые нравятся хозяину. Я узнал о его музыкальных пристрастиях, он любит творчество Валерии, «Модерн Токинг» и «Биттлз».

– И кто, по-твоему, будет петь Валерию? – съехидничал я.

– А это меня не ебет! Найдите. Короче, я принесу вам диски, а вы работайте.

– Бля, так дело не пойдет, - пожаловался Андрей, когда Ерема ушел, - он что, совсем шизанулся? Где мы ему Валерию найдем? Ни один нормальный зек не станет петь бабские песни, а пидоров в клуб тянуть – ну его нахуй. А Битлы и Модерн? Мы что, англичане что ли? Или ради начальника выучим язык? Жопа какая-то.

– Ладно, не гони, - решил я успокоить Андрюху, - посмотрим, как дальше пойдет.

– Я не знаю, Юрок, как пойдет дальше, но если этот дурачек так и будет свою палку гнуть, то я сам к хозяину пойду. А если папа тоже скажет петь Валерию, то лучше тогда на промзоне работать.

Следующий сценарий мы написали, проигнорировав пожелания Еремы, согласовав его с мусорами воспитательного отдела. Узнав об этом, босс был вне себя от бешенства. И против нас началась война. Для начала Ерема подписал у начальника график распития чая и перекуров. Потом утвердил график работы в клубе, который запрещал нам с Андреем приходить в клуб в нерабочее время. Эти изменения начали негативно отражаться на нашей работе, так как мы просто-напросто перестали справляться с планом работы. Третьей «муткой» Еремы была жалоба на Андрея, что тот плохо работает и не успевает вовремя. За это Андрюху отвели в режимный отдел и отпиздили. С каждым днем нам все меньше хотелось идти на работу. Вскоре Ерема нанес свой окончательный удар.

Оказывается,

все это время он собирал на нас компромат с помощью козлов, сук и других заряженных для этой цели зеков. Он обо всем, что мы делаем в клубе и в бараке.

Как-то заехал в барак парнишка из Москвы. Познакомились, он оказался неплохим человеком. Вовка, так звали нашего нового приятеля, неплохо играл на гитаре и мы решили подтянуть его к себе. Разговорившись, я узнал, что Вован на воле поддерживал НС-движение и играл в группе правого толка [31] , что в свою очередь очень меня порадовало.

И вот сидим мы как-то вечером в локалке: я, Мишаня, Андрюха и Вован. Курим, разговариваем о музыке, спорим о том, о сем. В этом момент из барака выходит наш таджик бригадир и зовет Вовку убирать дальняк.

– Остынь, Саид, - говорю я ему, - парень только что заехал, не трогай его.

– Да, успокойся, пока мы тебя не успокоили, - поддержал Андрей, - есть график дежурства, поэтому есть люди для уборки, иди гуляй, короче.

– Карашо, карашо, - озверел бугор, - я найду людей, но вы пожалеете об этом.

– Ладно, пиздуй отсюда, - не выдержал я, - не буди зверя, Саид.

Саид помнил, как я однажды я прижал его на продоле и чуть не задушил, поэтому спорить не стал. А на утро мы узнали о том, что нас раскидали по баркам. Оказывается, Ерема написал на нас бумагу, в которой говорилось о том, что в нашем бараке есть компания, которая наворачивает свои правила. Что якобы мы не соблюдаем режим, наезжаем на бригадиров. В клубе заставляем всех плясать под нашу дудку, не давая коллективу проявлять инициативу, не слушаем председателя СКК. Этой компанией были мы вчетвером. По приказу хозяина меня и Мишаню перевели в другие отряды: меня в первый, его во второй. Андрей с Володькой остались на прежнем месте, только Андрюха был переведен работать на свинарник. Это был удар ниже пояса.

Так как меня постоянно видели в клубе, сидящим за синтезатором, менты решили заменить мною Андрея. Все мои отмазки, что я не умею ничего, кроме барабанов, никого не переубедили. Я встал перед выбором: или на свинарник к Андрюхе, или осваивать новый инструмент. Почему я выбрал второе? Во-первых, свинарник – это самоубийство, а во-вторых, все настолько привыкли играть под фанеру, что практически разучились играть сами. И если прекратить писать фонограммы, то мусорам станет известно о том, что коллектив у нас никакой и вживую они играть не умеют. А это значило, что около сорока человек попадут за это под жесткий пресс и угреются на промку. Вот и выбирай: солидарность с Андреем или спасение нескольких десятков зеков. Поэтому я стал осваивать инструмент с помощью Вована, который, в отличие от меня, знал ноты и неплохо разбирался в гармонии.

Теперь участь «бодаться» с Еремой выпала мне, так как, сев за синтезатор, я автоматически стал художественным руководителем. Близился август, и, зная любовь нового босса к русскому року, я предложил ему сделать концерт памяти В. Цоя, годовщина смерти которого приходилась на 15 число.

– Отличное предложение, Юра. Просто замечательно, у меня ведь все диски есть.

Так я нашел слабое место Еремы. А почему не Цой? Ведь все эти шансоны уже так всех достали, а после нашего концерта с Ивановым ничего путевого в зоне не игралось.