Миднайт Хилл
Шрифт:
– Дежурю на следующей неделе.
– Круто, значит, будем вместе, нам еще неделя осталась.
Почему-то неугомонный лепет Ламмерта успокаивал Мелиссу. Под него они перешли в соседний корпус и устроились у подоконника на лестничном пролете, не доходя пару десятков метров до кабинета. Мелисса присела на окно, закинув рюкзак рядом, и подтянула гольфы. От Ламмерта и любопытства сжимались внутренности, как от катания на американских горках. Казалось, она зря так долго боялась к ним подойти, хотя обуздать неловкость от общения никак не удавалось.
– Послушай, – начала Мелисса, с интересом
– Альбинос? Кто это?
– Человек с нарушенной пигментацией, – подсказал Хьюго, снимая с плеч рюкзак и ставя его на окно. – Он не альбинос. Просто не любит загорать, – юноша бросил дружелюбный взгляд на брата.
– Ага, – подхватил Ламмерт. – С такой погодой в Миднайт Хилле загореть можно только на костре.
Мелисса посмеялась и, болтая ногами, перевела внимательный взгляд на Хьюго. Можно сказать, с ним она разговаривала впервые, потому голос Хьюго все еще казался незнакомым.
– А ты…
– Не альбинос? – отозвался он.
Мелисса улыбнулась, на веснушчатых щеках заиграли ямочки.
– Ты что-нибудь видишь за своими волосами?
Волнистые волосы завивались в спирали на концах, светясь на солнце огнем. Зрачки поблескивали за густыми прядями.
– Мне… нормально, – только и ответил он.
– Прости, если задела, – Мелисса села на замерзшие пальцы и наклонила голову набок. – Они мне нравятся.
Мелисса намеренно проигнорировала смущение Хьюго, которое только разожгло в ней желание наговорить больше приятного. Она подняла глаза к потолку.
– Я бы тоже хотела, чтобы мои волосы были такого красивого цвета.
– О-о-ой, началось, – протянул с улыбкой Ламмерт. – Я еще здесь, вообще-то.
– У тебя тоже красивые волосы, – подыграла Мелисса.
– Так-то лучше, – вздернув подбородок и поправив галстук, заключил он. Мелисса рассмеялась.
Хьюго улыбнулся, оголив зубы. Клыки немного торчали вперед, делая улыбку какой-то особенной.
Смеяться было хорошо. Пока смеешься, не нужно думать о том, как к тебе относятся другие. Не нужно вспоминать Джули-Лу. Не нужно решать контрольные и бояться темной шкуры на обочине.
На остальных переменах они тоже были вместе. Де Лордесы спрашивали Мелиссу про Нью-Дарши, про прошлую школу, про то, как ей переезд и каково это ходить без формы. На них оборачивались даже младшеклассники. Все знали де Лордесов, знали, что к ним лучше не подходить. И уж точно никто не видел, чтобы кто-то в их компании так самозабвенно смеялся. Мелисса подумала, все смотрят, потому что счастливые люди в этой дыре в диковинку.
Впервые в школе имени О’Коннелла Мелисса шла на обед в приподнятом настроении. Мимо пустого столика старосты она прошла с небывалым облегчением. Даже появился аппетит. На какое-то время.
Серые глаза внимательно изучали Мелиссу, пока она с братьями стояла в очереди за едой, а затем опустились на страницы небольшой книги в мягкой обложке. Другой рукой Роланд держал черный термос. На столе стоял нетронутый оранжевый поднос с обедом. Как только все приблизились к столу, Роланд, не поднимая взгляда, подвинул поднос в сторону Хьюго.
– Привет, – скромно поздоровалась
Мелисса, получше заправляя рубашку в юбку. – Меня зовут Мелисса Санлайт.– Я знаю.
Взгляд, что с этими словами впился в Мелиссу, можно было сравнить со взглядом ястреба, который уловил в траве слабый шелест будущей жертвы. В бесцветных глазах отражался багрянец галстука.
Тело Мелиссы напряглось. Она попыталась улыбнуться, но получилось сжато.
– Ламмерт предложил мне сидеть здесь.
– Это я тоже знаю.
Казалось, Роланд наслаждался скованностью Мелиссы и не собирался давать спуску.
– Тогда приятного аппетита, а? – вставил Ламмерт, буравя брата взглядом.
Все ели молча. Хьюго уминал за обе щеки две порции – за себя и за Роланда. Он только и успевал вытирать губы тыльной стороной ладони. Ламмерт поник, лениво ковыряя вилкой пюре. Роланд же попивал содержимое термоса, уткнувшись в книгу.
Красный галстук Роланда невольно цеплял внимание Мелиссы. Он был туго затянут, рубашка выглажена, заправлена. Он будто воспитывался другой семьей. Осанка, неторопливые выверенные движения. Только волосы небрежно лежали по обе стороны лица, не закрывая лба. Черты лица неуловимо напоминали Ламмерта: острый подбородок, прямой нос. Если лицо Ламмерта можно было назвать мягким, то Роланд был его грубой и острой версией.
Роланд залпом допил содержимое термоса, и Мелисса наблюдала, как движется его кадык.
– Хватит таращиться на меня.
Холодный голос пригвоздил взгляд Мелиссы к столу.
– Прости, я просто… – она закрыла глаза, стараясь подавить стыд. – Я просто задумалась. Можно вопрос?
– Попробуй.
– Как так вышло, что вы братья, но цвет глаз и волос у всех разный?
Роланд прищурился. Он был таким серьезным, будто сидел на экзамене. Точнее, будто принимал его у Мелиссы.
– Я имею в виду, с генетической точки зрения, – добавила девушка, будто пытаясь смягчить вопрос или сделать его менее глупым.
– С генетической, значит? – начал Роланд, оставляя закладку между страницами. – У нас разные матери.
Брови Мелиссы на миг взметнулись. Она наблюдала, как Роланд невозмутимо убирает в сумку книгу, а сама лишь старалась не разинуть от удивления рот. Ламмерт застыл, а Хьюго стал медленнее жевать, наклонившись к тарелке.
– П-простите. Я не знала.
– Приятно посидеть, – только и выдавил Роланд и почти беззвучно задвинул стул.
Уши Мелиссы заложило, разговоры в столовой и лязг посуды были будто укутаны пеленой. Только собственная вилка, неаккуратно упавшая на поднос, вытащила ее из оцепенения.
– Простите, я не думала…
– Все в порядке, – перебил Хьюго. – С этой информацией мы уже давно смирились.
Вопросы в голове Мелиссы множились как бактерии в благоприятной среде. Разные матери в такой короткий период? А с кем они живут? Как это вообще возможно? Как неудачно она сковырнула такой деликатный факт в первый же день общения. Нужно было срочно перевести тему.
– А вы ничего не слышали про оленя? – спросила Мелисса.
Тревожная толпа и шкура всплыли в памяти так явственно, будто находились в белых стенах просторной столовой. Юноши переглянулись.