Метаморфоз
Шрифт:
Операцию делали в академической клинике. Оказалось, что лекарь, пригласивший ее на операцию, был здешним светилом. Кати одели в специальную одежду и провели к столу. Профессор Рогул Стайски, поставил ее напротив, и велел вслух рассказывать все, что та будет наблюдать во время операции. С помощью прокола и специального катетера, профессор в течение нескольких часов извлекал из мозга больного сгустившиеся куски крови. Работа была ювелирная. Пот с профессора катился градом. Сложности начались, когда крупный сгусток перестал делиться и просто не влезал в катетер. Не выдержав, девушка с помощью магического лучика, стала делить сгусток на мелкие кусочки и направлять их к катетеру. Вскинув удивленные глаза, профессор согласно
– Только медленно, - произнес он.
Через три часа операции, все дружно выползли на свежий воздух. На улице профессор закурил, прислонясь к стене.
– Как вы отнесетесь к тому, чтобы учиться у меня на факультете? И в дальнейшем работать вместе со мной?
– обратился он к Катрин.
– Согласна, - она кивнула.
– Только я не смогу сдать эльфийский и древний, - Стайски засмеялся.
– Признаюсь откровенно, я до сих пор их не знаю, - теперь смеялись уже все вокруг.
Так до поступления в Академию Кати познакомилась со своим будущим учителем и лучшим другом Рогулом Стайски.
Катрин Глорис.
В Академию я поступала под именем - Катрин Глорис. Так как в Академию принимались жители других государств, главным экзаменом считалась проверка магических способностей индивидуума. Затем шла сдача общих предметов. На поступление в Академию особо одаренных - это не влияло. В день экзамена Марита с Бастианом подвезли меня к стенам Академии. Потом меня вместе с несколькими абитуриентами провели в аудиторию. В помещении, вызванных абитуриентов ставили на круглое возвышение, с требованием положить руки на сферу в центре. Через некоторое время вверх взметались разного цвета столбы пламени. Высота столба говорила о силе испытуемого, цвет о стихии. У двух молодых людей, шедших впереди, вспыхнули сразу два факела, что означало владение двумя стихиями.
Поняв принцип, определения магических способностей студентов, я решила не рисковать. К этому времени я уже довольно легко управляла стихией земли. Остальные свои способности, непонятные мне самой, решила оставить пока в тайне, заперев их в себе. Подойдя к сфере, я положила руки на нее, и медленно выпустила из себя магию, связанную со стихией земли. Сначала ничего не происходило, затем слева взметнулся высокий мощный зеленый столб пламени. Молча отдернула руки, и посмотрела на присутствующих. Один из преподавателей громко произнес:
– Стихия - земля - целительский факультет. Вы приняты, - мне кивнули.
Выбежавший мне вслед профессор радостно закружил меня и чмокнул в лоб, и, ничего не объяснив, умчался обратно.
* * *
Спустя несколько дней, в Академии начался очередной семестр.
Большая аудитория вмещала весь первый курс целителей. В этом году мужчин на факультет поступило больше, чем женщин почти в два раза. В основном это были эльфы, много было оборотней и орков. Связь с природой у этих существ была наиболее сильной. Декан факультета выступил с приветственной речью и представил каждой из групп, своего куратора. Когда представительная часть была закончена, каждый из кураторов попросил подойти к себе свою группу.
Сделав перекличку, куратор группы еще раз представился.
– Профессор Рогул Стайски, ваш куратор и преподаватель по целительству. Оборотень, вторая ипостась - медведь.
Оказалось, что профессор был широко известен, как удивительный хирург, спасший не одну жизнь. Вопросы сыпались один за другим. Большинство ребят уже занимались ранее целительством, и были знакомы со многими методиками лечения. Профессор отвечал охотно и с большим одобрением. Наконец все угомонились.
– Ну что же, если у вас нет вопросов, у вас сейчас пара по бытовым заклинаниям в триста двадцать второй аудитории.
Давайте я вас отведу и познакомлю с преподавателем.И все студенты устремились за ним.
Катрин Глорис.
Жить во время учебы, я предпочла в общежитии, оставив Мариту с братом в своем доме. Сняв с шеи кольцо, я надела его на палец. Пусть это единственное, что оставалось у меня от прошлого, но оно было. В документах, в графе о семейном состоянии писала 'замужем'. Такой статус меня вполне устраивал. Это избавляло от многих хлопот с мужчинами, придавая какую-то защищенность.
Излечившийся Бастиан устроился на работу охранником. И теперь я по выходным возвращалась в свой дом, где меня ждали и любили.
Глава 7.
Грэй Тоггарт.
Во сне он приходил, плакал и просил прощенья. Я не слушал его, задвигая в самый дальний угол сознания. Никогда Тьма так не вела себя со мной. После выплеска, обычно она сыто урчала, запираясь в свою нору. Раскаянье мучило меня. Мучило тем, что причинил вред женщине, взятой раннее под защиту. Я так гордился своим самообладанием.
Теперь, по совету Улисса я убрал из дома Рони, отправив того в кадетскую школу. Лишь верный Улисс оставался рядом, не желая меня покидать. Я был благодарен ему за все, что он сделал. Служанка не стала поднимать шума и только потребовала клятвы о неприкосновенности. Я подмахнул все, что принес Улисс. Магическая клятва, скрепленная кровью, не даст моему чудовищу больше прикоснуться к ней. Лицо жертвы я вспомнить не мог. Жизнь ее рядом со мною, в течение почти двух лет не ощущалась. Склоненное лицо и замершая фигурка при встрече на лестнице или в коридоре - вот все, что я помнил. Вспоминалась моя брезгливость, тоненькая худая шейка и уродливые, коротко стриженые волосы на голове. Ее тихий шепот и злость на себя, что не смог отказать ей и бросить там в трактире.
– В моем доме не должно быть живых людей, - эту истину мне вдалбливали с детства. Только люди связанные со мной узами крови, могли не бояться ярости моего второго я.
После моей инициации, отец отправил мать в дальнее поместье на несколько лет. Все встречи с нею проходили только в его присутствии. Лишь когда я ушел в Академию, родители опять соединились. Но еще полвека становления, мне запрещались одиночные посещения покоев матери, на которые были навешаны сильнейшие охранные заклинания. Отец постоянно следил за всеми моими выплесками и старался предупреждать их. Только благодаря ему, и его жесткой системе обучения, я сумел справиться со своей силой. И до этого случая считал, что стал полностью контролировать ее. Самомнение и гордыня - вот к чему это привело. Отбросив самокопание, я полностью погрузился в работу.
Мой непосредственный начальник - принц Тимур Роттенбург вызвал меня насчет дела об очередном покушении. Младший принц Империи Тассидов был сильнейшим темным магом и закончил ту же Академию лет на двадцать позже меня.
Очередной заговор с целью свержения монарха и его последствия, заставил все мое ведомство работать круглосуточно. Домой мне удавалось заскочить, только для того, чтобы поспать и поменять одежду. Как второго сына, отец воспитывал из Тимура воина по защите интересов государства и династии Роттенбургов. Все Роттенбурги были темными магами. Очень сильными магами, что и помогало им удерживать власть уже два с половиной тысячелетия. Друзей у принцев и королей быть не могло, но я пользовался благосклонностью Тимура и его отца.