Метаморфоз
Шрифт:
– Янош Коваль, гоблин полукровка, - представился подошедший, стоя рядом у освободившегося места. Нервно поправив за ухо волос, ответила:
– Катрин Глорис, с целительского. И спасибо, -
– Разрешите, - неожиданно спросил он. Я кивнула. Мужчина сев рядом, продолжал внимательно рассматривать меня, словно ожидая, какой-то реакции. Занервничав, я уткнулась в раскрытую тетрадь.
Вошедший преподаватель провел перекличку, удивленно уставившись на меня, во время моего ответа. Затем прочтя, что-то в журнале, усмехнулся и представил:
– Катрин Глорис, студентка целительского факультета. Высокий уровень стихийной магии. Вызвалась
– Почему вы не взяли часы на дневном отделении?
–
Я встала:
– Часов на целительском факультете больше, чем на вашем. И они совпадают. Мне в деканате предложили этот вариант, - покраснев, я опустила голову.
– Вы уже оплатили обучение?
–
– Да, за весь курс, - у преподавателя заходили желваки.
– Я постараюсь, чтобы вам вернули деньги, и впредь не совершайте подобных глупостей, - сказал он.
– Простите, а почему я не могу обучаться здесь?
– тихо возмутилась я.
Преподаватель растерялся, а потом, разводя руками, произнес:
– Вы не понимаете, о чем просите? Здесь учатся одни мужчины. Оборотни и орки, - со всех сторон послышалось недовольное возмущение.
– Ну не съедят же они меня на лекциях, - возразила я. Послышались смешки.
– Запишите ее в нашу группу, профессор, - неожиданно встал рядом со мной Коваль.
Возмущенный профессор кивнул:
– Ну, если вы Коваль возьмете на себя шефство, я буду спокоен, - после этого началась лекция.
После лекции Коваль остановил меня и раздраженным голосом спросил:
– Думаю, ваш муж не знает всех условий вашего обучения, -
– Не знает, - согласилась я.
– Вряд ли бы он согласился на подобное, - я кивнула.
– Вы не похожи не легкомысленную женщину, -
– Мне очень нужны эти знания, - прижав тетради, взмолилась я.
– Когда я вошел, вы были напуганы. Но вас не отталкивает наше происхождение. Это так?
–
И тут я выдала фразу, которая заставила округлить глаза Яна.
– А почему это должно меня отталкивать?
–
Коваль возмутившись, посмотрел на меня внимательно. Затем остыл и произнес.
– Среди всех рас самыми презренными в Империи являются расы гоблинов и оборотней, -
– Почему? Вы что-то плохое сделали?
– к сожалению, историю рас я еще не знала.
Гоблин оторопело посмотрел на меня:
– Нет, моя раса всегда была верным союзником Империи. Более того, именно отряды гоблинов и оборотней всегда являлись ее главными защитниками, -
– Тогда почему вы считаете себя презренными? Вы должны гордиться своей историей и подвигами ваших сородичей. И наоборот считать себя самыми достойными представителями страны?
–
– А испугалась? Видите ли, меня предупредили в деканате о специфике студентов обучающихся на вечернем. Однако не сказали, что здесь обучаются одни мужчины. А я не поинтересовалась. Теперь я право не знаю, что мне делать, -
– Но ведь это и так ясно. На вечернем, у нас учатся работающие студенты.
– А у вас женщины разве не работают?
– спросила я.
Наверное мой вопрос был идиотским. Потому, что мужчина замолчал и внимательно стал приглядываться ко мне. Покраснев, мне пришлось объясниться.
– Извините, я к сожалению многого не знаю.
–
– Вы иностранка?
– прозвучал вопрос.
– Можно сказать и так, - Коваль кивнул.
– Хорошо я
помогу вам. Давайте попробуем, - он улыбнулся. Улыбка у него была обаятельная.– Вы проживаете в общежитии? Я провожу вас. Уже темнеет, - и мужчина прихватив мою сумку, взял меня под локоток и не обращая внимания на мои отговорки, повел за собой.
На следующий день я обратилась к Стайски за помощью. Профессор негласно оставался моим лечащим врачом, ненавязчивая выспрашивая меня о состоянии моей памяти. Он был единственным, кто знал обо мне все, и действительно переживал за меня. Потому оставшись вечером после операции, я рассказала о возникших проблемах.
Сначала он очень сильно ругал меня. Но потом, видя мою упертость, согласился помочь.
Ян Коваль.
Когда я увидел испуганную женщину, зажатую в углу насмехающимися оборотнями, во мне все вскипело. Слишком часто мне приходилось видеть испуганные, заплаканные лица женщин во время войны. Я понимал, что ребята просто развлекаются. Всех поставила в тупик необычная ситуация. Нет, учиться женщинам на вечернем, никто официально не запрещал, но это было не принято. На вечернем, у нас учились только мужчины. Да и личностей обучающихся по двум специальностям одновременно было немного. Ребят я быстро осадил. На потоке было много военных, соблюдающих дисциплину. Все быстро поняли, что женщина просто по незнанию попала в ловушку деканата, предварительно оплатив обучение. Деньги были немалые, и вернуть их, вряд ли предоставлялось возможным. Бедолагу просто решили поставить на место. Однако, похоже, женщина этого просто не понимала.
Неожиданно прозвучавший отказ от предложенной преподавателем помощи, и последующее за этим осознание, что женщину не пугают низшие расы, вызвало во мне желание помочь ей. Не ожидая сам от себя подобного, я как староста, встал и предложил записать неудачницу в свою группу, взяв тем самым над нею шефство. Преподаватель, уже осознавший свою ошибку, объявив при всех о своем отношении к низшим расам, вынужден был пойти на уступки и прекратить насмешки. Женщина улыбнулась, и я понял, что она сможет здесь учиться. В ней не было фальши, это поняли все оборотни находящиеся рядом. И теперь все они были ее с потрохами. Я почувствовал, что меня это разозлило, но еще большее недовольство, вызывало во мне кольцо, блестящее у нее на пальчике.
После лекции я со злостью принялся отчитывать неразумную, но она довольно мило со мной соглашалась, нисколько не оправдывая себя, поставив меня в тупик своими ответами. Я даже подумал, что она немного не в себе, потому, что подобных рассуждений никогда не слышал от магов. Неожиданно пришло предположение о подставе имперской разведки. Я проводил ее до комнаты в общежитии, как она не сопротивлялась. И только убедившись, что она заперла дверь, ушел к себе, отягощенный мыслями об этой женщине. Следующие два дня новую студентку не было видно на лекциях. Оказалось, что она договорилась о досрочной сдаче экзаменов по общеобразовательным дисциплинам. Многие предметы были общими, и она их проходила на основной специальности. Все это я узнал в деканате. Где-то два, три раза в неделю мы встречались на спецдисциплинах. И она всегда ставила меня в тупик своими вопросами и высказываниями. Вопросы и загадки множились, а ответов не было.