Мелани
Шрифт:
Пришлось снова прерывать полёт. На небе уже давным-давно высыпали звёзды, подул вечерний прохладный ветерок, но даже он не смог охладить пыл разгорячённых овцепикских путников.
– Ты любую метлу умудришься испоганить!
– негодовал Церн, пока Катрин слезала с дымящейся метлы Рамоны.
– Сдаётся мне, не в метле тут дело, - предположила незадачливая путешественница, - тут что-то ещё. Может, Лили чего наслала.
– Ага, - буркнул Церн, - плохому летуну всегда балласт мешает. Почему Рэм летает, и ничего у неё не глохнет?
На этой фразе Рамона покачала головой.
– Катрин права - что-то здесь не так. Моя метла
– Так у нас ни одной метлы не останется, - протянул Церн, - а уже вечер давно. Чё делать-то?
– Ночевать здесь, - отрезала Катрин, - завтра все мётлы полетят.
***
В Крулле появилась невиданная птица - ушастый филин. Даже старожилы местных гор не могли припомнить, видели ли раньше настолько крупную сову. Впрочем, уже давно стемнело, и невольные свидетели проделок филина наутро решили, что им всё померещилось - не иначе, опять виски в баре разбавили какой-то бормотухой.
Птица мягко спланировала на шпиль замка Лили Ветровоск, немного посидела на нём и принялась порхать вдоль стен, словно заглядывая в окна. Одно из окон привлекло её внимание: она покружила около него и величественно уселась на каменном выступе напротив.
Сове открылся интересный вид: за маленьким круглым столиком из красного дерева сидела Лили и сосредоточенно заколдовывала какую-то серо-зелёную жижу.
– Угу-у-у, - протянул филин, что в переводе явно означало "Ну и бурда".
Колдунья не обратила внимания на птичье мнение, но уже через пару минут пернатый гость повёл себя решительнее: захлопал крыльями, подался вперёд, мощным клювом разбил оконное стекло и ворвался в комнату. В этот же момент на поверхности жижи начало проступать изображение Катрин, спящей в обнимку с метлой и посохом. Птица прицелилась и справила нужду аккурат в котёл. От неожиданности у Лили Ветровоск дёрнулись обе руки, и она заколдовала бурду на вечный успех.
Поутру путники снова оседлали свои мётлы, стараясь быть особо осторожными и не повредить что-нибудь такое, то могло бы снова задымиться. Как ни странно, обе метлы взмыли в воздух.
– Ну чё, летят?
– прокричал Церн.
– Летят, - ответила Рамона.
– Куда им деться, - улыбнулась Катрин.
– Небось, всю ночь тренировалась, - съязвил Церн.
Катрин вместо ответа заложила вираж и едва не стряхнула его с метлы мешком с кристаллом. Лёгкий звон напомнил ей о том, что до цели оставалось всего два часа полёта по достаточно тихой местности.
Тем временем Анк-Морпорк был всё так же похож на себя и на большой муравейник одновременно. Он по-прежнему издавал свой уникальный запах, в котором угадывались алкогольные пары, товары многочисленных лоточников, Стража, долго не менявшая форму на более свежую, а также река Анк, где можно было найти всё, что угодно, но ни за что нельзя было утонуть. Катрин и Церн очень хорошо помнили этот запах, поэтому две метлы старались как можно дольше не приземляться. Тем не менее, за два квартала от Незримого Университета путникам пришлось-таки спешиться. Утирая слезящиеся с непривычки глаза, они торопливо двинулись по извилистой дорожке к университетским воротам.
– Здравствуйте, - пропела Рамона, - нам срочно нужно к аркканцлеру.
– Всем нужно к аркканцлеру, - отрезал стражник, - чужаков впускать не велено.
– Так то чужаков, - беззаботно
подключилась Катрин, - а у меня есть анк-морпоркский паспорт.С этими словами она протянула капралу свой старый паспорт, с которым когда-то покинула Анк-Морпорк и попыталась перевалить через горы к Пупу. Убегая от наёмного убийцы, она нашла время притормозить в Сто Лате и оформить себе бумагу, имеющую силу в желанных землях - "Удаставирение личнасти жытеля долины Сто, Овцепикских гор и Пупземелья". Стараниями нянюшки Ягг в этой бумаге появилась фамилия Ветровоск, но заброшенный анк-морпоркский паспорт по-прежнему содержал на месте фамилии двойную галочку в виде буквы "W". Она красноречиво говорила любому человеку, знакомому с семьёй Катрин, что знатные и не очень родственники так и не договорились по поводу фамилии девушки.
Капрал же этой истории не знал. Он взял документ и наморщил лоб, изучая его.
– Катрин Вэ-э-э, - протянул он, наконец.
– Что это значит?
– Вэ-э-э, - передразнила Катрин.
– Вэ-э-этровоск, знаете ли.
Церн хихикнул, Рамона хмыкнула, капрал просиял.
– Ах, да, я помню эту фамилию! Проходите, я предупрежу аркканцлера.
– Вы предупредите!
– с сомнением заявила Катрин.
– Спасибо, мы как-нибудь сами.
– Как будет угодно, - капрал отдал честь и открыл ворота.
Путешественники попали во внутренний двор университета и уверенно двинулись через него к основному входу в замок. По пути они отмахивались от уже знакомых рубашек, простыней и подштанников.
– Чего ты не дала ему предупредить о нас?
– спросил Церн.
– Совсем ты человека не жалеешь, - откликнулась Катрин.
– Помнится, однажды ему уже сказали, что к нему едет Ветровоск, так он нам с тобой и Шоном чуть в бокалы не наплевал, как увидел! Если бы этот болван ему сказал то же самое, а тут опять мы, его Кондратий бы хватил на месте.
– Энто факт, - рассмеялся Смит.
– Слушай, а того декана не уволили часом? Что-то его одёжа ко мне нынче не прицепилась.
– Этого уволишь!
– отмахнулась Катрин.
– Из-за него самого кого хочешь уволят. Аркканцлер с ним в своё время намучился - всё его куда-то в другие заведения тянуло.
– Вообще забавно, - Церн, миновав внутренний двор, свежим взглядом посмотрел на устройство института, - преподаватели, студенты - а порой их друг от друга не отличишь, да и мужики все. Скучно ж, поди, ребятам.
– Эх ты, - улыбнулась Катрин, - сюда и берут только юношей. Считается тут, что женщина не может заниматься волшебством - отвлекается, знаешь ли, много...
– Ой, да что они понимают!
– возмутилась Рамона.
– Нянюшке, например, это отродясь не мешало.
– Так нянюшка в это учебное заведение не пошла бы, даже если бы предложили, - ответила Катрин, - но вот молодым людям здесь тоже запрещено... хм... отвлекаться. Есть, пить, кутить до утра - это пожалуйста, но только не отвлекаясь.
Раскатистый смех Церна волной прокатился по сводчатому коридору и разлетелся по полупустым аудиториям, разбудив студентов и преподавателей.
– То-то я и смотрю, все на нас глаза таращат, - сообразила Рамона.
– Именно поэтому, - кивнула Катрин, - мы их отвлекаем.
Молодые люди прошли коридор, поднялись на два этажа и свернули ещё трижды, прежде чем упёрлись в массивную дверь кабинета аркканцлера. Церн размахнулся и ударил в неё.
– Войдите, - раздался изнутри звучный голос.