Чтение онлайн

Кэлен посмотрела в его серые глаза. Глаза, которые видели ее насквозь. Глаза, которые наполняли ее тоской и желанием.

–  Даже если твой выбор окажется неверным и будет стоить мне жизни, прошептала она, проглотив комок в горле, - я никогда не смогу тебя возненавидеть.

Ричард отвернулся, какое-то время смотрел на грязь под ногами, а потом поднял глаза на Птичьего Человека.

–  Твоему народу нравится, что у вас протекают крыши?

–  Тебе бы понравилось, когда вода капает в лицо, пока ты спишь? Птичий Человек поднял бровь.

Ричард, улыбнувшись, покачал головой.

–  Тогда почему бы вам не сделать крыши, которые не будут течь?

–  Потому,

что это невозможно, - пожал плечами Птичий Человек.
– У час нет материалов. Глиняные кирпичи слишком тяжелы. Дерева мало, его пришлось бы нести издалека. Глина - вот все, что у нас есть, а она протекает.

Ричард взял одну из глиняных мисок, перевернул ее вверх дном и подставил под падающие капли.

–  У вас есть глина, из которой вы делаете посуду.

–  У нас маленькие печи, мы не смогли бы сделать такой большой горшок, да к тому же он треснул бы и тоже начал течь. Это невозможно.

–  Ты говоришь, что это невозможно просто потому, что не знаешь, как это сделать. Это ошибка. Если бы я так поступал, меня бы здесь не было, мягко, без злорадства, сказал Ричард.
– Твой народ - сильный и мудрый. Я почту за честь, если Птичий Человек позволит мне научить его народ делать крыши, которые не будут течь и в то же время будут выпускать дым.

Птичий Человек сидел с непроницаемым лицом.

–  Если ты сможешь это сделать, моему народу это принесет огромную пользу, ты заслужишь его благодарность. Ничего иного я обещать не могу.

–  Я не прошу у тебя большего!
– Ричард пожал плечами.

–  Ответ все же может быть: "нет". Ты должен будешь принять его и не причинять моему народу зла.

–  Я сделаю для твоего народа все, что в моих силах, и, надеюсь, он честно рассудит.

–  Попытайся. Но я не представляю себе, как ты сделаешь крышу из глины. Крышу, которая не треснет и не будет течь.

–  Я сделаю крышу для дома духов. В ней будет тысяча щелей, но она не будет течь. А потом я научу вас, как самим делать такие крыши.

Птичий Человек улыбнулся и кивнул.

Глава 24

–  Я ненавижу свою мать.

Магистр сидел на траве, скрестив ноги. Он помедлил с ответом, глядя в горестные глаза мальчика.

–  Это очень серьезно, Карл. Мне не хотелось бы, чтобы ты говорил то, о чем, подумав, потом пожалеешь.

–  Я думал достаточно, - резко ответил Карл.
– Мы долго говорили об этом. Теперь я понимаю, как они меня обманывали, как использовали меня.

Какие они себялюбивые.
– Он зажмурился.
– Насколько они ненавидят людей.

Рал поднял взгляд к окну, на перистые облака, окрашенные багрянцем в последних лучах заходящего солнца. Сегодня. Сегодня наконец наступит ночь, когда он вернется в подземный мир.

Долгими днями и ночами Рал не давал мальчику спать, кормя его колдовскими зельями. Он давил на Карла до тех пор, пока мозг ребенка не опустел, готовый принять новую форму. Рал вел с мальчиком бесконечные разговоры. Убеждал в том, что все его постоянно обманывали, унижали, использовали. Временами Рал оставлял Карла в одиночестве, наказывая подумать над тем, о чем они говорили. Тогда Магистр спускался в усыпальницу отца и там снова перечитывал заветные надписи. Иногда он использовал это время для сна.

Минувшей ночью он взял в постель девчонку, желая немного расслабиться и хоть на миг отвлечься от всего. Ощутить теплую, живую плоть, снять сдерживаемое возбуждение. Она должна была считать это за честь. Особенно после того, как Рал был с ней так ласков, так предупредителен. Ей тоже хотелось быть с ним.

И что же? Она рассмеялась. Увидев его шрамы, она рассмеялась.

Вспоминая об этом, Рал силился

сдержать бешенство, силился улыбнуться мальчику, скрыть нетерпение. Он подумал о том, что сделал с девчонкой.

Вспомнил, как долго сдерживаемое напряжение вырвалось на волю. Услышал ее пронзительные крики. На его лице заиграла улыбка. Она больше не будет смеяться.

–  Чему ты улыбаешься?
– спросил Карл.

Рал посмотрел в карие глаза мальчика.

–  Я подумал, что горжусь тобой.
– Его улыбка стала шире, когда он вспомнил, как хлестала струей горячая липкая кровь, как истошно кричала девчонка. Куда делась ее насмешливость?

–  Мной?
– Карл смущенно улыбнулся.

–  Да, Карл, тобой, - кивнул Рал. Светлые волосы рассыпались у него по плечам.
– Немногие юноши твоих лет смогли бы познать мир, как он есть на самом деле. Отвлечься от своей жизни и взглянуть на чудеса и опасности, которые окружают нас. Понять, как упорно я тружусь, чтобы обеспечить народу мир и спокойствие.
– Он печально покачал головой.
– Порой бывает больно смотреть, как те, за кого я сражаюсь, отворачиваются от меня, отвергают мою неустанную заботу или, того хуже, присоединяются к врагам народа. Я не хотел взваливать на тебя ношу беспокойства за меня, но даже сейчас, когда я говорю с тобой, злые люди строят козни, желая завоевать и сокрушить нас. Они уничтожили границу, которая защищала Д'Хару, а теперь разрушают и вторую. Боюсь, они готовят вторжение. Я пытался предупредить народ об угрозе, идущей из Вестландии, пытался убедить их хоть что-то сделать для собственной защиты, но они люди бедные и простые. Они ждут защиты от меня.

–  Отец Рал, ты в опасности?
– Глаза Карла широко распахнулись.

Рал небрежно махнул рукой.

–  Я боюсь не за себя, за народ. Если я погибну, кто тогда защитит жителей Д'Хары?

–  Погибнешь?
– Глаза Карла наполнились слезами.
– О Отец Рал! Ты нам нужен! Пожалуйста, не дай им убить себя! Пожалуйста, позволь мне сражаться на твоей стороне. Я хочу защитить тебя. Мне больно думать, что над тобой нависла угроза.

Рал прерывисто дышал. Сердце его бешено колотилось. Час близок. Уже недолго. Он нежно улыбнулся Карлу, вспоминая крики той девчонки.

–  Мне больно думать, Карл, что из-за меня ты подвергаешься опасности.

За последние дни я лучше узнал тебя, ты для меня больше, чем просто юноша, призванный помочь исполнить обряд. Ты стал моим другом. Я делил с тобой свои самые сокровенные заботы, желания, мечты. У меня немного таких друзей. Мне достаточно уже того, что ты обо мне беспокоишься.

Карл посмотрел на Магистра. В карих глазах стояли слезы.

–  Отец Рал, - прошептал он, - ради тебя я готов на все. Пожалуйста, позволь мне остаться. После обряда позволь мне остаться с тобой. Клянусь, я сделаю для тебе все. Если бы мне только можно было остаться.

–  Карл, это так благородно, так похоже на тебя. Но у тебя своя жизнь, родители, друзья. И Тинкэ, не забудь о своей собаке. Скоро тебе захочется вернуться к ним.

Карл медленно покачал головой, не сводя глаз с Рала.

–  Нет, не захочется. Я хочу быть только с тобой. Отец Рал, я люблю тебя. Для тебя я готов на все.

Рал с серьезным видом обдумывал слова мальчика.

–  Тебе опасно со мной оставаться.
– Рал чувствовал, как отчаянно забилось его сердце.

–  Мне все равно. Я хочу служить тебе, пусть даже меня убьют. Я только хочу помочь тебе. А больше ничего мне не надо. Только помочь тебе сразиться с врагами. Отец Рал, если я погибну за тебя, то погибну не напрасно. Пожалуйста, позволь мне остаться. Я буду делать все, что ты скажешь. Всегда.