Марш Обреченных. Финал
Шрифт:
— Здесь абсолютно нет никакого погреба!
— Терпи!
Сермен отчаянно заскулил.
— Да терпи же!! — закричала на него Ирэна, зажимая кровоточащую рану на правом боку ладонью. Меж грязных пальцев карательницы бледнеет тусклое сияние магической полосы, губы чародейки шепчут исцеляющие заклятия, но разве можно рассчитывать на скорое исцеление после прицельного удара архимаговых учеников? Разве смертельная отрава вельвеллских колдунов отступит от податливой человеческой плоти? Плетению архимагов абсолютно все равно кого лишить жизни, будто то будет лихая темная тварь или взбунтовавшийся, потерявший рассудок вельможа из северной столицы — для ядовитых клешней чар плоть навсегда
— А-а-а-а! — крик Сермена резанул по барабанным перепонкам, разогнал ночную тишину и эхом отразился по вершинам Молочных Пик, где-то на высоте двух сотен метров вниз сорвались кучугуры снега и, подминая под себя нагромождения камней и льда, сорвались в пропасть, на ходу образуя приличную лавину.
— Иди-иот! — зашипела в ярости девчонка, в бешенстве отмахнулась от корчащегося на плаще раненого и, шипя ругательства, повалила на бок, затолкала в узкую расщелину, с трудом принявшую двух беглецов. Ирэна бесцеремонно навалилась телом на графа, прислушиваясь к внешним звукам. Лавина слетела на их карниз и понеслась дальше, к подножию горы.
В нос Коршуна ударил смрад немытого тела, но резкая боль иголками пронеслась по нервным окончаниям, помутила сознание и опять заставила болезненно сморщиться.
Рокочущий грохот не смолкал, свалившись на скальный уступ и забив его снежной массой. Сермену стало трудно дышать, он вяло пошевелился, замотал башкой. И, конечно же, получил резкий тычок в подбитый правый бок. Темные круги заплясали хороводы, мейдринец на время потерял сознание, провалившись в черный провал пустоты и свободы…
Его тела коснулось ласковое тепло, Сермену ото сна почудилось, что он в раю или в каком-нибудь благоугодном месте, там, где отступают в далекое прошлое человеческие заботы и проблемы, а на смену приходят: развлечения и веселье. Тепло касалось его непрерывной волной и вместе с жаром, просыпалась легкая боль, готовая взорваться могучим спазмом. Горел костер — Сермен это ясно почувствовал. От него и исходило тепло — желанное и бесценное, здесь на высоте полутора километров от земли, в непрерывно продуваемых ветрами горах, в постоянно опасных местах, где, если не патрули магиков, так их орудия: чудовищные верльвы, схлопочут любого без стеснения, одними, едиными инстинктами. Поэтому даже не знаешь, кого больше бояться, гнева Ордена Северных Магов или стражей Молочных Пик? При любом варианте и Сермена и Ирэну ждала гибель, но даже умереть хотелось с боем, а не в ротовом жерле гигантской многоножки. Эта мысль пробудила Сермена с содроганием, с хлюпающим всхлипом, вельможа бредово-сонно несколько минут водил по пещере взором, заслоняясь от ярких языков пламени. Ирэна, подстелив под задницу, половину ихнего тряпья, восседала принцессой на голом камне по ту сторону костра, исподлобья посматривая за потугами нежданного горе-спасителя.
— С пробуждением, — холодно буркнула она себе под нос, тормоша влажным сучков чахлые горящие побеги. Любопытно, что можно палить в этих бесплодных и нескончаемых снегах? Кругом один камень!
Сощурившись Сермен проморгался, с оханьем подвелся на локти и пространно оценил нору, в которой они нашли убежище.
— Нас что завалило?
— Завалит, если ты не перестанешь орать! — в тоне собеседницы прозвучали угрожающие нотки.
Сермен обессилено брякнулся обратно на лежак, из легких с придыханием вырвался воздух. Вот она благодарность за спасение и труды. Наивный дурачок, а чего ж он ждал,
в самом деле? Слепой покорности до гробовой доски? От кого? От подлого отродья? Дудки!— Есть хочу!
Девица и не пошевелилась, согнуто продолжала сидеть, подперев ладонью подбородок и уронив взор в разгулявшее пламя. О чем она думала? О переменчивости судьбы или как лучше вырваться из Молочных Пик? Магики точно сели им на "хвост"!..
Сермен устало прикрыл глаза, тело начало ломить, правый бок наполнялся колющим жаром. Возле ребер к самому сердцу подымалась колюще-ноющая боль. Ох, и метко меня отхватили! Чуть выше и скопытился б! С входа тянуло сквозняком и тихим завыванием, с промежутками надвоя и цоканьем, клацаньем, Коршуну эти звуки неожиданно показались знакомыми и донельзя неприятными, опасными. Сознание разыграло мрачно-кошмарную картину, и заставило чиновника всполошиться.
Неуловимый шорох лишь подтвердил подозрения, Сермен встрепенулся как ошпаренный. По стенам пещеры скользнула клином невысокая тень, мгновенно скрылась за скупым сизым дымком от костра и приникла рядом возле милсдаря Коршуна. Граф рефлекторно отшатнулся, приняв колебание воздуха за вражеский прорыв, рука зашарила в поисках хоть какого-то оружия. Где Ирэна? Где, Аллон побери, делась карательница?
— Лежи! — знакомый суровый голос, там, где скрылась размытая тень. — Открой рот! Ешь! Давай, ешь!
Он послушно раскрыл рот и получил порцию холодного, склизкого комка, отвратного на вкус с резковатым запашком. Что за гадость? Лучше б она сразу его на месте прикончила, теперь издевается падлюка, травит его, чем попало!
— Жуй! Это скальные грибы… не помню, правда, как они называются, но съедобные. В них предостаточно минералов и витаминов, будешь паинькой — быстро поправишься. На них как-нибудь продержимся. Не сдохнем от голода. Все равно другого я в этих горах не нашла… Вокруг один снег и лед. Не будем же жрать камни, верно?
Он, давясь комками, морщился, слабо кивал и глотал горьковатый сок грибов. От стерва издевается! В другой раз я б швырнул ей эти мухоморы прямо в физиономию, не посмотрел бы что девчонка! Ре-бе-нок! Да-да, ребенок на счету, которого не одна сотня трупов. Жуть!
— Ты еще морду воротишь? Глотайте, ваше благородие, глотайте! Я не допущу, чтобы вы подохли от голода в какой-то паршивой норе, надо для начала дотянуть до Кроличьих лесов. До дороги. — Ирэна встала на ноги, размяла их верными движениями и, ухмыляясь, подошла к ложу Коршуна вплотную.
— Сука! — выдавил сквозь стиснутые зубы господин Тайный сыщик.
Бестия навалилась на правый бок и Сермен загарцевал на лежаке, что игривый рысак, изворачиваясь от костлявого туловища девчонки.
— Совсем вы не вежливы, господин граф. А надобно…
— А ты?.. — он проглотил брань с жадными глотками затхлого воздуха.
Ирэна с досадой пихнула его в живот и, наконец, привстала, села слева, не обращая на укоризну на его изможденном лице.
Наверное, лишь сейчас до него толком дошло, что он всецело находится в ее власти, что не магиков и их стремительных верльвов надо бояться, а худосочную спутницу-карательницу, бывшую партнершу и рабыню князя Лестора. Заблудший "самородок" покойного Верховного мага Ореста Бартольда.
— Ладно забудем… Сейчас давайте посмотрим вашу рану! — Она проворно подалась и наклонилась над ним, поддела накидку и рубаху, шустро размотала наложенные куски тряпок вместо бинтов, освободила дезинфицирующее заклятье и оголила тело раненого.
Удар магиков прошелся по ребрам, раздробив два нижних и располосовав межреберную ткань, Ирэне пришлось не один час повозиться, чтобы залатать и заштопать союзника, наложить целебную магию и предотвратить всяческое заражение. После чего выздоровление Коршуна перетекло в более спокойную стадию. Карательница чем могла, тем и помогла, остальное — желание человека стать на ноги и излечиться от "подарочка" магов.