Чтение онлайн

— Сказала в конце лета приехать, — опять не соврал я.

— Ольга Ефимовна сказала? Ох и женщина, не поймёшь ей. А ты чего молчишь, прекрасная леди?

Аня вздрогнула от обращения.

— Здравствуйте, — буркнула Аня, которую всё раздражало и погрузилась в себя.

— А как там твои друзья? Они ж тебе не друзья? — Я кивнул. — Так и знала, я сразу на них полицию вызвала. Помогла?

— Не знаю. Но, как видите — жив. Увезли, поговорили, отпустили, — опустил я подробности. — Больше обижать не будут.

— А что хотели-то? — хитро посмотрела

на меня Валентина.

— Ну а то вы не знаете, — удивился я немного наигранно. — Поехали выяснять, в Новом мы Бурсе или в старом. Моё лицо во всех газетах.

— Это видела. И её видела. Не поверила, — заявила Валентина. Поверила она или нет на самом деле — было не ясно.

— Мы уже пойдём. До свидания, — завершил я диалог.

Когда мы с Аней шли по лестнице на третий этаж она пробухтела:

— Чего она к тебе лезет?

— Мама моя попросила её за мной присмотреть. Это бабушка Вити, который двоюродный, нет, троюродный брат… Лёни? В общем дальняя родственница, — пояснил я.

— У неё тоже пятый отдел сильный, как у тебя. На неё тоже невидимость не подействовала, — уже без раздражения заявила она.

— А когда ты исчезла в первый раз, невидимость на меня подействовала, — пожал плечами я.

— Есть отвод глаз, а есть убеждение. Отвод глаз я накладываю на себя, чтобы я была не чем-то, а вещью, чтобы мимо меня взгляд проносился. Но на тебя отвод глаз не работает, как и на Валентину. Зато на кого угодно сработает убеждение — это уже проверено. На кого угодно, кроме Кассандры и моего отца, — закусила она губу.

Мы поднялись к двери, я открыл дверь и тут же увидел кота, который принялся мяукать и тереться об меня и Аню. Я схватил его на руки, он принялся лизать мне бороду.

— Котик, живой. Как ты был без меня? Скучал?

— Как зовут твоего кота?

— Кот. Он из деревни, котёнком взяли. Все были кошечки, а этот кот, потому все его называли просто Кот.

— Кот, которого зовут кот? Давай детям имена мы всё же придумаем.

— А чем плохо ребёнок один, ребёнок два, ребёнок три. Сколько у нас их будет?

— Ты серьёзно? — то ли испугалась, то ли удивилась Аня.

— Шучу, конечно.

— Фух.

— Ты поверила? — рассмеялся я.

Она сняла обувь, стянула с себя байку, бросила в мою сторону странный взгляд.

— Ты для меня ориентир. Маяк в тёмном мире лжи и обмана. Луч света, что направляет меня из памяти об Олдвинде к нормальной жизни, — она уже не краснела, но говорила смущённо.

— Спасибо, — только и нашёлся я.

Навалив первым делом коту корма и налив целую кастрюлю воды, я собирался переодеться. Зайдя к себе в спальню я нарвался на Аню.

— Я хотел помыться пойти. У тебя есть планы? Можешь пока пиццу заказать, карточка всё равно к твоему телефону привязана.

Аня стояла и улыбалась в проходе, не сводя с меня взгляда.

— Что-то… не так? — не понял я. — Ты поясняй, я не очень умный.

Она расставила руки для обнимашек. Я подошёл и обнял её. Она прошлась руками по майке, завела

руки мне за шею, впиваясь в меня губами. Поцелуй вышел долгим, я чувствовал её тяжелое дыхание, мне самому начинало сносить крышу. Я обхватил её талию, прижал к себе. Аня расплела руки, взяла своими мои и потянула их вверх, к своей груди, скользя ими под майкой.

О, это чувство женской груди в руках! Блаженство.

Она оторвалась от поцелуя, сняла с себя майку, потом помогла снять майку с меня.

— Мы попусту теряем время, — горячо шепнула она мне на ухо и вновь повисла в поцелуе, а сама уже скидывала с себя остатки одежды.

Я последовал её примеру, почувствовав себя совершенно неловко, оказавшись голым.

Я услышал, как она щёлкнула пальцами за моей спиной, после оторвалась от поцелуя, смотря внимательно мне за спину и похлопала по затылку. Запахло паленым.

— Что это было?

— Не отвлекайся, я тебя чуть-чуть подпалила, — хохотнула она и повалила меня на кровать, забираясь сверху.

Она грубо нанизалась на мой член, у самой на лице отразилось, что не так-то это и приятно, но она не отступала, повалившись на меня всем телом и двигаясь неловкими движениями. Её руки засветились, она их положила себе на бёдра, после снова потянулась ко мне, всё так же неловко двигаясь.

Презерватив… — пронеслось у меня в голове. Эта мысль так и осталась у меня в голове.

Мне было приятно, а ей, судя по её напряжённому лицу, не очень. Она вытянулась надо мной на прямых руках, закусив губу.

Я перехватил её за талию, перекатился, кидая её на подушку. Она оглушительно завизжала, тяжело дыша и глядя на меня:

— Что ты делаешь? — испуганно шепнула она.

— А какие твои предположения? — я улыбнулся и она закрыла глаза.

Я поцеловал её нежно, провёл рукой по груди, погладил бедро. Когда я вошёл в неё, из неё вырвался стон, а меня принялось накрывать.

Она оплела меня ногами, двигаясь со мной в такт, постанывая и выгибаясь. Я одной рукой гладил её грудь. В какой-то момент она с закрытыми глазами подтянула меня к себе и впилась в меня губами, кусая за нижнюю губу, потом поцеловала в шею, тяжело дыша.

Я только успел войти во вкус и разогреться, а Аня уже стонала в голос и впивалась мне ногтями в спину. Можно было бы сделать перерыв, дать ей остыть, чтобы успеть дойти до кондиции самому, но я смотрел, как ей приятно, как её кожа идёт мурашками от моих прикосновений, и передумал.

Я провёл ей рукой от середины спины до поясницы и она выгнулась, из неё вырвался глухой стон, руками она впилась мне в спину, тело напряглось, а после она оплыла, хихикая.

— Ой, ой, что-то… Слазь, — взмолилась она, стискивая ноги. — Как-то очень щекотно.

Я лёг рядом, с затуманенным взором, весь на взводе и жаждущий продолжения.

— Адельгейда великая, богиня Олдвинда, Гондваны, Хиерона и семнадцати других миров, — Аня набрала в грудь побольше воздуха, — я теперь обычная женщина! Макс, ты понимаешь это?