Магнолии
Шрифт:
– Что случилось, Сань? – спросила она негромко, запуская пальцы мне в волосы и укладывая их на затылке, как теплый компресс. – Что-то в университете?
– Я не справилась, мама, – шепнула так, чтобы слышала только она, и слезы, ждавшие настолько долго, что превратились в крупинки, осыпались на воротник ее платья. – Я не справилась…
Папа порывался поговорить со мной по душам. Это значило, что однажды он постучит в мою комнату, заглянет и спросит строгим голосом:
– Ты не занята? – когда я буду лежать, накрыв голову подушкой, или сяду крутить фигурки, отрывая по одному листы из конспектов.
Мне
– Ничего, – говорила мама первое время. – Отдохнешь немного и будешь снова готовиться. Многие уходят в академ – кто вообще может выдержать эту гонку без ущерба для здоровья? Моей Саше нужна передышка.
Она сообщала это за столом, соседкам на улице, на рынке, куда ходила за овощами. Но за глаза прибавляла:
– Все время плачет – что-то случилось.
А что – я не рассказала бы, даже если бы от меня вздумали отрезать по кусочку.
Мне действительно нужна была передышка, но не для того, чтобы поправить здоровье регулярной кормежкой или сном с одиннадцати до восьми. Я хотела хорошенько поразмыслить, что осталось со мной после того, как пришлось отступить назад.
Думать нужно в тишине, поэтому я поменяла сим-карту, даже не распечатав сообщения с неизвестного номера, уведомления о которых провисели несколько дней, мозоля глаза. Новый телефон я никому не давала, поэтому и позвонить мне никто не мог. Это к лучшему, говорила я себе, глядя на выключенный экран. Если никто не будет трогать весы, рано или поздно их внутренний баланс нарушится и сам покажет, куда клонится та или иная чаша. Это было не похоже на торопливую, считающую себя правой Сашу. Но так отвечало душевному оцепенению, поселившемуся с того момента, как я вышла из автобуса недалеко от дома после очень долгого отсутствия.
Брат считал, что я спятила, и не стеснялся завалиться под бок, укладывая ноги поверх моих:
– Ты плохо кончишь, если не будешь болтать, как раньше, – тыкал он больно локтем. – Расскажи своему любимому братику, что с тобой произошло, и я побью любого, кто тебя обидел.
Он заставлял меня слушать этот бред каждый вечер в течение недели, и я сдалась, решившись попросить о помощи.
– Забрать твои вещи из квартиры? Только и всего? – Он думал, что я расскажу ему слезную любовную историю, в которой они всем семейством меня подозревали, и решил, что я просто издеваюсь. – Там есть хоть один скелет?
– Я заплачу тебе хорошие деньги, – добавила я. – На моей карточке все еще лежит зарплата с последней подработки.
И он поехал на следующий же день, потому что на его карточке не водилось ничего, кроме зазубрин. Я как раз заканчивала с конспектом по статистике, когда он добрался до квартиры и обнаружил, что ключ не понадобится. Честно говоря, я подозревала, что мои вещи уже растащили любители прихватить все, что плохо лежит, но судя по тому, какой ор стоял в трубке пару минут, никто не позарился на грязные тряпки:
– Ты будешь должна мне в три раза больше, потому что такого свинарника не было даже в моей комнате, когда я две недели безвылазно играл в Overwatch!!! Ты бродячих собак тут разводила?!!
– Можешь выбросить все, что сочтешь
нужным, – сказала я. – Но, пожалуйста, не трогай ноутбук. Вдруг его все еще можно восстановить.– Ты грязная свинья!!! Почему ты не сказала, что мне понадобится кислородная маска?!! Я тебя ненавижу!!!
Сквозь его крик послышался другой голос, значительно ниже и грубее, и под ребрами невольно кольнуло. Вот ведь дура, Стас все еще жил за стенкой и не мог не заметить, что в квартире, где уже больше недели никто не появлялся, кто-то шумит. Я услышала, как он что-то сказал брату, и трусливо сбросила вызов. Брат не позволил бы ему взять телефон – когда нужно, он вел себя по-хамски, как маленький злобный щенок, но в Стасе я не была уверена. И еще больше не была уверена в себе. Это тоже удивляло. Как сотни журавликов или лягушек под кроватью с формулами на бумажных спинах. Как улица за окном, на которую я ни разу не вышла, как приехала…
– Что у тебя с тем парнем? – устроил мне вечером допрос слегка притихший брат. – Не делай вид, будто не понимаешь, о ком я.
– О ком ты? – тускло спросила я, осваивая новую фигурку – медленную, как мое настоящее, черепаху.
– Он в лице изменился, когда я сказал, кем тебе прихожусь. Это из-за него ты свалила?
– Не говори ерунды. Я провалила важный групповой проект и подставила одногруппников – после такого не остаются.
– Ну-ну, – покачал он головой. – Раз так, я не стану рассказывать, как он угостил меня обедом.
– Обедом? Ты спятил? Я отправила тебя за моими вещами, а не друзей заводить!
– Плати, иначе я все расскажу маме.
– Нет. Ты не посмеешь.
Он замер в дверном проеме.
– Поспорим?.. Мама!
Я рухнула с кровати, пытаясь схватить его за штанину.
– Сколько? Мелкий вымогатель…
– Другой разговор, – довольно заявил он и прикрыл дверь, пока на кухне не спохватились. – Я скоро разбогатею с такой послушной сестричкой, никакая работа не нужна.
И завалился прямо на конспекты, смахивая на пол недоделанную черепаху.
– Рассказывай, – подмял он под щеку мою подушку. – И желательно во всех подробностях. Учти – у меня уже есть одна версия, так что я узнаю, где ты соврешь.
Конечно же, я соврала. Вернее – упустила пару важных моментов, о которых Стас вряд ли упомянул, на что бы там не вынудил его мой хитрый братик. В сухом остатке получилась короткая история о недолгом соседстве, разрушенная непониманием обеих сторон – никакой романтики. Романтики и не было – только случайный секс на одну пьяную и одну трезвую голову, так что я не слишком покривила против действительности.
– Ясно, – согласился, дослушав, брат. – Только одно не вяжется.
– Что? – возмутилась я, сдерживаясь, чтобы не покраснеть. Он же не рассказал? Не рассказал???
– С чего бы это такому парню влюбляться в тебя. Ты же двинутая на всю голову!
– Что?
– Да посмотри! У тебя под кроватью склад бумажных лягушек. Если ты не нашла идиотов, которые их купят, значит, по тебе дурка плачет.
- С чего ты взял, что Стас, – понадобились мужество и пара вдохов-выдохов, чтобы решиться повторить, – влюблен? Какая чушь. Мы парой слов за год и то не перебросились. Нет, ты что-то перепутал.