Чтение онлайн

— Ничего не замечаешь? — спросил он, шевеля пальцами, чтобы грязь стекла, а в руке остались металлические предметы — гвозди, шурупы и прочие.

— Ничего особенного. Здесь стояли ящики со скобяными изделиями, которые не горят.

— Да, я знаю, — нетерпеливо сказал он. — Но ты ничего больше не видишь? И разве у тебя не было запаса медной фурнитуры?

— Был.

— Ну-ка, найди что-нибудь.

Я начал рыться носком ботинка там, где должны были находиться медные петли и ручки, теперь полностью заваленные золой. Но я не нашел ничего, кроме гвоздей, крепивших ящики. Я сориентировался по тем признакам, которые мог обнаружить, и стал искать снова. Тут было полно болтов, гаек, оконных крючков и прочих железяк, но меди не было.

Джедсон следил за

мной с сардонической ухмылкой.

— Ты все еще не понял? — спросил он. — Это магия, совершенно ясно. Во всем дворе не осталось ни крошки металла, за исключением холодного железа!

Да, это было ясно. Я и сам видел. Он возился в грязи чуть подольше. Теперь мы наткнулись на странную вещь: грязный мокрый след тянулся через весь мой участок и исчезал под одной из водосточных труб. Как будто здесь прополз гигантский слизняк размером с «крайслер».

— Ундина, — возвестил Джедсон и сморщил нос от запаха. Однажды я видел фильм под названием «Дочь водяного короля». Если судить по нему, ундины были достаточно ароматны, чтобы привлечь графа Керрола, но если они оставляют такие следы, я бы не пожелал ни одной из них.

Джо достал носовой платок и расстелил его, чтобы сесть на то место, где раньше были мешки с цементом высшего качества: быстро схватывающиеся сорта с торговой маркой «Гидролит». Я заплатил по восемьдесят центов за мешок, а теперь это были просто булыжники.

— Арчи, тебе дали по зубам по крайней мере три из четырех типов элементов — земля, огонь и вода. Может быть, сильф воздуха тоже в этом участвовал, но я не могу этого доказать. Сначала пришли гномы и очистили все, что у тебя было вышедшее из земли, кроме холодного железа. За ними последовала саламандра и пустила огонь, сжигая все, что может гореть, и обуглив остальное. Затем ундина превратила это место в мерзкое болото и погубила все, что не могло гореть, как, например, цемент и известь. Ты застрахован?

— Естественно. — Но тут я задумался. Я страховался от обычного пожара, наводнения и кражи. Я не покрою страховкой то, что потерял, и не имею возможности выполнить текущие контракты. Чтобы покрыть все, придется продать весь участок, а если я брошу все, то это подорвет престиж моего предприятия, и с меня потребуют по суду возмещения убытков.

Ситуация была хуже, чем я представлял вначале, и выглядела ужасающе, чем больше я над ней размышлял. Естественно, я не мог заняться никаким новым делом, пока не будет ликвидирован беспорядок, расчищено место и не появится новый запас товаров. К счастью, большая часть моих бумаг была в стальном сейфе, но, во всяком случае, не все. Там могли быть счета, по которым я никогда не получал, потому что мне нечего было предъявить за них. Я работаю на небольшом коэффициенте прибыли, и весь мой капитал в деле. Похоже на то, что фирма Арчибальда Фрезера, торговца и подрядчика, скатывается в невольное банкротство. Я объяснил ситуацию.

— Не переживай чрезмерно, — успокоил Джо меня. — Магия сделала — магия и переделает. Нам нужен самый лучший маг в городе.

— А кто ему будет платить? — возразил я. — Эти ребята работают не за никель, а я начисто выпотрошен.

— Это легко устроить, сынок. Страховая компания, выплачивая тебе страховку, потеряет больше, чем ты. Если мы сумеем показать им способ спасти их деньги, мы сделаем дело. Кто их здесь представляет?

Я сказал ему. Юридическая фирма в деловой части города в Профессиональном здании.

Я вызвал свою секретаршу и велел ей позвонить тем заказчикам, которым сегодня полагалась доставка. Пусть наврет что-нибудь, а с делами, более неотложными, пусть обратятся к фирме, с которой я не раз обменивался услугами. Остальных своих помощников я отправил домой — они тут торчали с восьми часов, делая бесполезные замечания, — и сказал им, чтобы не приходили, пока я не вызову их. К счастью, была суббота, и у нас было почти двое суток, чтобы что-то предпринять.

Мы проголосовали «магическому ковру», проплывающему мимо, и направились к Профессиональному зданию. Я сел сзади и решил, что буду радоваться поездке и постараюсь забыть о

своих бедах. Я люблю такси, оно дает мне ощущение роскоши, и полюбил еще больше, когда с них сняли колеса. Эта машина оказалась новым «кадиллаком» каплевидной формы на воздушной подушке. Мы мчались по бульвару, тихому, как мысль, в шести дюймах от земли.

Наверное, нужно объяснить, что у нас было местное городское постановление: переноска возможна только в том случае, если она согласуется с правилами движения — наземного, я хочу сказать, а не воздушного. Это может показаться удивительным, но это результат неудачи одного человека по моей линии работы. Ему было заказано отгрузить одиннадцать тонн стеклянного кирпича для перестраивающегося ресторана на другом конце города. Он нанял мага с обычной грузовой лицензией. Не знаю, то ли маг был неосторожен, то ли просто глуп, только он уронил эти одиннадцать тонн кирпича на крышу баптистской церкви. Всякий знает, что магия не работает над освященной землей: если бы он взглянул на карту, то увидел бы, что по прямой линии груз пройдет как раз над церковью. Как бы то ни было, привратник был убит, а ведь могло быть полно и прихожан. Это вызвало такое смятение, что переноска была разрешена только над самой землей.

Наш человек был там — мистер Уиггин из фирмы «Уиггин, Снид, Макклетчи и Уиггин». Он уже слышал про мой пожар, но когда ему Джедсон объяснил, что, по его убеждению, тут работала магия, он заартачился и сказал, что не может это принять. Джедсон был на диво терпелив.

— Вы эксперт по магии? — спросил он.

— Я не специализировался в магической юриспруденции, если вы это имеете в виду, сэр.

— Так вот, сам я не имею лицензии, но магия издавна была моим хобби. Я уверен в том, что сказал вам насчет этого дела: спросите любого независимого эксперта, и он подтвердит мое мнение. Мы предлагаем условно считать, что этот убыток причинен магией. И если это так, то есть возможность спасти большую часть утерянного. Есть у вас авторитет утвердить претензии?

— Пожалуй, могу сказать — да, имея в виду законные ограничения и пункты контракта.

Я подумал, что он вряд ли может с уверенностью сказать без контролера за спиной, что у него на руке пять пальцев.

— Тогда дело вашей совести свести потери вашей компании к минимуму. Если я найду колдуна, который сможет уничтожить полностью или частично убыток, гарантируете ли вы ему гонорар от имени вашей компании в разумных пределах, скажем, двадцать пять процентов от страховой суммы?

Уиггин запинался и мямлил, говорил, что не видит, как это можно сделать, и что, если пожар причинен магией, тогда восстановление магией не может стать уголовным преступлением, поскольку мы не можем быть уверенными, что у вовлеченных в дело магов нет связи с Нижним Миром. Кроме того, мы пришли с претензиями только сейчас и не известили компанию о посетителе, а компания, возможно, могла бы предупредить претензии. Во всяком случае, это очень серьезный прецедент, и ему, Уиггину, придется проконсультироваться в фирме.

Джедсон встал.

— Я вижу, что мы только теряем время — свое и ваше, мистер Уиггин. Ваше заявление относительно возможной ответственности мистера Фрезера попросту смехотворно, и вы сами это знаете. Согласно контракту, нет никаких оснований извещать вас, но даже если бы они и были, у него есть законные двадцать четыре часа для любого извещения. Я думаю, мы сами проконсультируемся в вашей фирме. — И он потянулся за шляпой.

Уиггин поднял руку.

— Джентльмены, джентльмены, прошу вас, не надо спешить. Мистер Фрезер согласен заплатить половину гонорара?

— Нет. С какой стати? Это ваш убыток, а не его. Ведь это вы страховали его, а не наоборот.

Уиггин постучал очками по зубам и сказал:

— Мы заплатим гонорар пропорционально результатам.

— Вы когда-нибудь слышали, чтобы человек в здравом уме имел дело с колдунами на таких основаниях?

Через двадцать минут мы вышли с документом, дающим нам право нанять ведьму или колдуна для спасения моего участка за гонорар, не превышающий двадцать пять процентов от объявленной оценки.