Магия. Инкорпорейтед
Шрифт:
Этот десятипроцентовик зажал в руке потухшую сигару и напряженно следил за Джедсоном и другой особой, полулежавшей в кресле. Эта особа была девушкой не старше двадцати пяти лет, а может, и моложе, блондинка, и до того худая, что, казалось, просвечивала. У нее были крупные чуткие руки с длинными пальцами и большой трагический рот. Она откинулась в кресле как бы в изнеможении. Сиделка растирала ей запястья.
— Что случилось? — спросил я. — Девушка в обмороке?
— Нет, — сказал Джедсон, повернувшись. — Это белая ведьма, работает она в трансе. Немного устала, только и всего.
— И какова ее специальность? — поинтересовался я.
— Полный комплект одежды.
— Гм… — Я и в
Но делались они не сразу. Сначала надо было сделать первый ярд ткани, что обычно делал Уилкер. Цвет и чертежи кроя добавлялись отдельно. Джедсон имел отличные связи с Маленьким народом и мог достать фасон и образцы из Нижнего Мира, сделанные исключительно для него. И в подборе одежды он пользовался и старыми методами, и магией, и нанимал нескольких самых талантливых художников. Некоторые из его дизайнеров бросали свою магию в Голливуде, чтобы устроиться у него. Стоило ему только дать объявление. Но вернемся к блондинке.
— То, что я сказал, — ответил Джедсон, — одежду и с хорошей носкостью. И нет никакого сомнения, что она настоящая Маккой: она была связана контрактом с текстильной фабрикой в Джерси-Сити. Я отдал бы тысячу долларов, чтобы увидеть, как она когда-то сделала этот полноодежный фокус. Никак не получается. Но я испытаю все средства, кроме раскаленных щипцов…
Малышка встревожилась, сиделка неодобрительно взглянула на Джедсона. Фельдштейн начал было дружески пенять ему, но он только отмахнулся.
— Это просто такой оборот речи. Ты же знаешь, что я не имею дела с черной магией. Ну как, милочка, — повернулся он к девушке, — хочешь попытаться еще раз? — Она кивнула, и он добавил. — Вот и хорошо. Тогда спи!
И она сделала новую попытку, уйдя в свое действо с минимумом вздохов. Эктоплазма вышла свободно, достаточно надежно сформировалась в комплект одежды вместо ярда ткани. Это было нарядное обеденное платье из небесно-голубого муарового шелка, примерно шестнадцатого размера. Платье было по высшему разряду, и мне было ясно, что любой торговец заказал бы его в нормальном размере.
Джедсон схватил его, отрезал образчик и сделал обычную проверку, а затем вытянул образчик из микроскопа и потрогал остаток.
— Черт побери, никаких сомнений! Это вовсе не новая интеграция, она точно восстановила старое тряпье!
— Давай-ка сначала, — сказал я. — В чем дело?
— А, Арчи, ты должен изучить это на кусочке. То, что она сделала, — вовсе не настоящее творение магии. Это платье, — он потряс его, — реально существовало где-то и когда-то. Она достала часть его, может, лоскуток или пуговицу, и, приложив законы гомеопатии и ассоциации, создала подобие того платья.
Я понял его, потому что сам пользовался этим в своем деле. У меня была секция трибуны, пригодная для парадов и спортивных выступлений, построенная в моем саду старыми методами хорошим механиком из лучшего материала. Но не из железа, конечно. Я разрезал ее на кусочки, по закону ассоциации каждый кусочек оставался частью структуры, которой он когда-то был. По закону гомеопатии — каждый кусок был потенциально целой структурой. Я должен был заключить контракт на четвертое для обеспечения зрителей циркового парада и послать двух магов с таким количеством фрагментов оригинала, сколько нужно
было секций. Маги навели бы чары вокруг каждого места на двадцать четыре часа, а потом трибуны сами бы исчезли автоматически. Но я сделал одну ошибку: ученик мага, чьей обязанностью было следить, как исчезает каждая секция, и собирать фрагменты для дальнейшего использования, случайно поднял не тот кусок дерева с того места, где стояли трибуны. В следующий раз, когда мы воспользовались этими фрагментами, оказалось, что вместо трибуны возвели четырехкомнатный бунгало. Это могло окончиться неприятностями, но я установил на нем вывеску: «Показ новой модели дома», а на конце поставил другую секцию. Городской концерн пытался оттереть меня от дела на сезон, но одна из секций упала — то ли из-за неправильной работы с образцом, то ли из-за неумелой магии — и покалечила несколько человек, так что для меня осталось немалое поле деятельности. Но я не понял возражения Джедсона насчет восстановления.— Какая тебе разница? — спросил я. — Это платье или нет?
— Конечно, платье, но не новое. Этот фасон где-то зарегистрирован, и он не принадлежит мне. Но даже если бы здесь использовалось одно из моих платьев, все равно это не то, что мне нужно. Я мог бы продавать лучшие товары и дешевле.
Блондинка подошла и посмотрела на платье.
— О, мистер Джедсон, это сделала я?
Он объяснил ей, что произошло. Она опустила голову, и платье тут же растаяло.
— Не огорчайся, малышка, — сказал он, похлопав ее по плечу. — Ты устала. Мы попробуем еще раз завтра. Я знаю, что ты можешь это сделать, когда не нервничаешь и не переутомляешься.
Она поблагодарила его и ушла с сиделкой. Фельдштейн пустился в объяснения, но Джедсон велел ему забыть это и прийти завтра в это же время. Когда мы остались одни, я рассказал ему, что случилось со мной.
Он молча слушал. Его лицо было серьезно, и улыбнулся он только тогда, когда я рассказал ему, как надул своего посетителя насчет второго зрения.
— Ты, наверное, и в самом деле желал бы иметь это второе зрение. Да, неприятное дело. Ты известил Бюро Лучшего Бизнеса?
Я ответил отрицательно.
— Ну и ладно. Я позвоню им и в Торговую палату тоже. Они, вероятно, не могут помочь, но они имеют право на предупреждение и, может быть, на наблюдение за этим.
Я спросил, известить ли мне полицию. Но Джо покачал головой.
— Пока не надо. Ничего незаконного еще не сделано, а кроме того, начальство может решить, что легко справится с положением, если вызовет всех зарегистрированных магов города и припугнет их. Ни к чему хорошему это не приведет, а только восстановит против тебя легальных представителей этой профессии. Нет ни одного шанса из десяти, что колдуны, связанные с этим учреждением, имеют лицензии на занятие магией, они почти наверняка тайные. Если полиция знает о них, то защищает их, а если не знает, то, скорее всего, не сможет тебе помочь.
— Что же мне, по-твоему, делать?
— Пока ничего. Иди домой и ложись спать. Возможно, этот парень работает на себя, делая мелкие вымогательства на блефе. Хотя я вообще-то не думаю, его манера говорить напоминает гангстера. Но нам нужно иметь больше фактов: мы не сможем ничего сделать, пока они не протянут руку чуть дальше.
Долго ждать не пришлось. Когда я на следующий день пришел на работу, меня ждали сюрпризы — не один, и все неприятные.
Выглядело все так, словно было вытащено, разбросано по полу и подожжено. Я тут же позвонил Джедсону, и он быстро приехал. Сначала он ничего не сказал, только прошелся по руинам, осматривая некоторые вещи. Он остановился там, где был склад скобяных товаров, наклонился и собрал горсть мокрого пепла и грязи.