Магазин иллюзий
Шрифт:
– Дружочек, ты как всегда – за всех все знаешь! – раздраженно съязвил Владислав Саввич. – Кому что делать, кому чего не делать. Предоставь лучше профессионалам заниматься своим законным делом, а ты займись своим. Что там у тебя? Кастрюльки, поварешки, постирушки. Эка невидаль. Чтобы состряпать обед, большого ума не надо. А я с людьми работаю, тут индивидуальный подход нужен. Если уж тебе так хочется чем-то заняться, кроме домашних дел, лучше сделай мне подборку статей по эмпатии и зеркальным нейронам. Только будь добра, проверяй, пожалуйста, информацию. Мне не нужны мнения этих доморощенных специалистов, которые со своих сомнительных страниц социальных сетей несут откровенную чушь
Лидия Сергеевна кивнула, виновато опустила глаза и поджала губы, внутренне коря себя за несдержанность. Владислав Саввич, тем временем, несколько приободрился.
– Что там у меня есть на тему семьи? – начал прикидывать профессор. – Нужно будет посмотреть за завтраком. Прочту опять юным оболтусам что-нибудь из своих наработок.
Он говорил таким тоном, словно сам выдвинул эту идею. Лидия Сергеевна не протестовала – лишь бы муж перестал волноваться, это для нее было важнее.
– С вечерней дамочкой тоже знаю, как поступить, – уверенно сообщил Владислав Саввич, имея в виду Риту. – «Найди потребность и удовлетвори ее» – золотые слова, – Лидия Сергеевна осторожно покосилась на мужа, не зная, в каком смысле понимать эти самые золотые слова. – Вот взять эту клиентку, Риту, – словно прочитав опасения жены, начал пояснять Владислав Саввич. – Все у нее хорошо: семья, определенный достаток, работа, интересы кое-какие есть – рисует она. Чего еще ей надо? Сама определиться не может. Мямлит что-то невнятное. Сегодня мы с ней как раз и выявим, чего ей не хватает. Благо, методик на сей счет предостаточно. Она сама поймет, что все самое ценное у нее уже есть. И этим ценным является что? Правильно – семья и близкие, – профессор сиял довольной улыбкой.
Настроение Владислава Саввича улучшилось самым очевидным образом, что тут же отразилось и на лице Лидии Сергеевны – морщинки разгладились, глаза стали излучать радость, на губах появилась сдержанная улыбка.
– Так, с моими вопросами решили, – подвел итог Владислав Саввич и, наконец, взял супругу под руку, – теперь переходим к твоим, – по его глазам Лидия Сергеевна поняла, что муж сейчас намеревается окунуться в свои собственные мысли.
– Я хочу купить себе брючный костюм, – осторожно начала она. – Простой, но элегантный. Ты не против, Владик?
– Зачем тебе? – тут же встрепенулся Владислав Саввич. – У нас что, мероприятие какое-то намечается? Почему тогда ты мне ничего не сказала?
– Нет, никакого мероприятия не намечается, – поспешила развеять сомнения мужа Лидия Сергеевна. – Я повседневный костюм имею в виду.
– Тебе носить нечего? – удивился профессор. – По-моему, у нас весь гардероб забит какими-то тряпками, – отрезал Владислав Саввич, умолчав при этом, что подавляющим большинством из этих «тряпок» являются его деловые костюмы и рубашки.
– Просто хочется обновиться немного, – Лидия Сергеевна старалась не показывать своего расстройства. – А знаешь, я вчера Игорька встретила! – сообщила она, чтобы переменить тему.
– Какого еще Игорька? – спросил Владислав Саввич, недовольный тем, что его постоянно отвлекают от собственных размышлений.
– Ты что, забыл? – улыбнулась Лидия Сергеевна. – Мы же учились вместе в институте. Вспомнил?
– Игорька? – Владислав Саввич задумался, перебирая в уме всех знакомых с таким именем. – Ах, ну да, конечно. И как он? – равнодушно поинтересовался профессор.
– Ты знаешь, а он молодцом, – защебетала Лидия Сергеевна, довольная тем, что муж наконец-то уделяет ей внимание. – Держится достойно, выглядит прилично. И, мне кажется, он ничуть не
изменился. Ты вчера такой уставший пришел, я не стала тебя беспокоить этим.– И где же вы встретились? – уточнил Владислав Саввич.
– Да я вчера в рыбный супермаркет поехала, – с готовностью объясняла Лидия Сергеевна. – Слышу, кто-то зовет – «Лида, Лида». Оглядываюсь по сторонам, никто вроде бы ко мне не обращается. Потом опять – «Лида, Лида». Я снова по сторонам давай глядеть – никого. Морок какой-то! А он, оказывается, за аквариумом спрятался и так подшучивал надо мной. Ну что, посмеялись мы, повспоминали прошлое.
– В торговом центре, значит, была, – проницательно определил Владислав Саввич. – Там, наверное, костюмчик-то и присмотрела? – он со снисходительной улыбкой смотрел на нее
– Ну была, – виновато улыбнулась Лидия Сергеевна в ответ. – Ох, до чего же я не люблю большие магазины! Шум, гам, суматоха. Того и гляди, с ног снесут.
– Транжира ты у меня, дружочек, – он мягко потрепал ее по руке. – Ладно уж, покупай свой костюмчик. Не хватало еще, чтобы кругом стали говорить, что жена известного профессора в обносках ходит.
К теме встречи Лидии Сергеевны с Игорьком Владислав Саввич больше не возвращался, решительно определив ее, как неинтересную и малозначительную. А вот к составлению меню на сегодняшний ужин он отнесся с гораздо большим вниманием, давая Лидие Сергеевне настойчивые советы. По окончании прогулки Владислав Саввич чувствовал себя во всеоружии пред лицом грядущего дня.
***
Старинное здание института с высокими белыми колоннами помнило не одно поколение выпускников, многие из которых уже давно канули в лету. А дух в стенах альма-матер царил такой же, как и многие годы ранее: неуемное буйство юной крови, отчаянные и горячие диспуты, схлестывание противоположных взглядов и мнений, отстаивание до последнего своих позиций. Владислав Саввич в приподнятом настроении вошел в аудиторию.
– Как известно, текущий год, согласно указа президента, объявлен в России годом семьи, – приступил к сегодняшней теме профессор после приветствия. – И вот, что я подумал, уважаемые мои слушатели.
Он выдержал паузу, чтобы привлечь к себе внимание. Проницательным взглядом обвел всех присутствующих, чтобы каждый из них проникся личной ответственностью на случай, если кто-то посчитает тему неинтересной и решит отвлечься. Студенты с готовностью отвечали профессору своими открытыми взорами, заключая с ним негласное соглашение о своем предстоящем поведении и принимая его правила игры.
Тая снова сидела на заднем ряду, но смотрела на этот раз не в телефон. Она, также, как и ее сокурсники, ответила профессору прямым взглядом, за одним небольшим исключением: в ее зеленых глазах отчетливо играли озорные нотки, а на губах – едва заметная насмешливая улыбка. Всем своим видом Тая выражала некий вызов, брошенный профессору. Это не смутило Владислава Саввича, он мысленно поблагодарил ее за предупреждение и внутренне приготовился к предстоящим баталиям, неизбежность которых была предопределена.
– А не присоединиться ли нам с вами, – он намеренно причислил себя совместно со студентами к неприсоединившейся к чему-то части, подчеркивая тем самым, что он с ними на одной стороне, – не присоединиться ли нам с вами ко всем общественным мероприятиям, которые повсеместно проводятся под эгидой года семьи.
Призыв прозвучал не в вопросительной форме, профессор явно не спрашивал у студентов разрешения поговорить на животрепещущую тему. И даже не в информирующей, Владислав Саввич не просто обозначал границы предстоящей лекции. Это было сказано в мягкой, но все же ультимативной форме. Возражать, разумеется, никто не стал.