Чтение онлайн

Я понял смысл выражения «фатальная женщина».

– Бросьте оружие, ваше величество.

В двери появился сержант О’Грейди, сжав в похожей на окорок ручище штатный полицейский револьвер.

– Извини, что подозревал

тебя, Хорнер, - сухо сказал он.
– Нет худа без добра, впрочем, гром и преисподняя. Я висел у тебя на хвосте, так что все слышал.

– Привет, сержант, спасибо, что зашли. Только я еще не закончил. Может, присядете, пока я договорю?

Он коротко кивнул и опустился на стул у двери. Дуло его револьвера даже не дрогнуло.

Я встал с кровати и подошел к королеве.

– Так вот, лапочка, я тебе еще не рассказал, у кого же снимки твоей операции. Они были у Болтая, когда ты его убила.

На ее лбу появилась прелестная морщинка.

– Я не понимаю… я же обыскала труп.

– Конечно, но уже после. А раньше всех к Толстяку прибыла королевская рать. Копы. И один из них прикарманил конвертик. И собирался тебя шантажировать потом, когда шум стихнет. Только на этот раз ты уже не знала бы, кого пришить. Кстати, должен перед тобой извиниться.

Я нагнулся, чтобы завязать шнурок на ботинке.

– За что?

– Я тебя обвинил в попытке меня подставить. А это была не ты. Стрелу пустил

парень, который лучше всех в нашей школе стрелял из лука - это оперение я узнаю где угодно.

Я повернулся к двери.

– Разве это не правда, Воробушек О’Грейди?

Нагнувшись, чтобы якобы завязать шнурок, я схватил несколько пирожных, упавших с тарелки королевы, и теперь швырнул их вверх, целясь в единственную лампу под потолком.

Она разбилась, и в полной темноте стрельба началась почти сразу же. Но этих нескольких секунд мне хватило, чтобы смыться, пока дама бубен и сержант О’Грейди по прозвищу «Воробушек» радостно всаживали друг в друга пулю за пулей.

В моем деле своя рубашка ближе к телу.

Жуя пирожное, я вышел из дворцового парка на улицу. Остановившись у мусорного ящика, я попытался сжечь конверт с фотографиями, которые на бегу выхватил из кармана O’Грейди, но дождь лил так, что огонь никак не разгорался.

Придя в контору, я позвонил в совет по туризму и заявил, что подам жалобу. Мне сказали, что дождь хорош для посевов, а я сказал им, куда они могут идти со своими посевами.

– А кому сейчас легко?
– услышал я в ответ.

И я сказал:

– Это да.