Чтение онлайн

– Сайлас, - осторожно сказал Ник.

Сайлас не отвечал.

– Мне было страшновато, - продолжал мальчик.
– Но я знал, что ты придешь за мной, если станет совсем плохо. И там была Лиза. Она здорово помогла.

– Лиза?
– резко спросил Сайлас.

– Ведьма. Из-за ограды.

– Так ты говоришь, она тебе помогла?

– Да. Особенно с моим Исчезанием. Теперь у меня, наверно, получится.

Сайлас что-то проворчал.

– Дома все расскажешь, - добавил он.

И пока они не приземлились рядом с церковью, Ник не произнес не слова. Они вошли в церковь, а дождь полил пуще прежнего, выбивая крупные капли из луж на земле.

Ник вытащил из кармана конверт.

– Вот, - сказал он.
– Я подумал, тебе нужно на это взглянуть. Ну, то есть Лиза подумала.

Сайлас посмотрел на конверт. Потом он открыл его, вынул карточку с черным обрезом, оглядел ее со всех сторон и прочел записи, которые Эбенезер Болджер сделал на ней своим мелким аккуратным почерком - для памяти, чтобы не забыть, как точно ей пользоваться.

– Расскажи все по порядку, - потребовал он.

Ник рассказал ему

все, что мог вспомнить, с самого утра. Когда он закончил, Сайлас медленно, задумчиво покачал головой.

– Меня накажут?
– спросил Ник.

– Никто Оуэнс!
– торжественно возгласил Сайлас.
– Тебя, безусловно, накажут. Однако я считаю, что право принимать к тебе любые меры и налагать на тебя любые взыскания, которые они сочтут нужными, следует быть предоставлено твоим приемным родителям. А мне, тем временем, надлежит заняться этим.

Карточка с черным обрезом утонула в складках бархатного плаща и Сайлас исчез бесследно, как и подобает его племени.

Ник, не расстегивая, стянул куртку через голову и пошел на вершину холма, в Фробишеров склеп, а там - вниз, вниз, все дальше и дальше вниз.

Он положил брошь рядом с ножом и кубком.

– Вот она, - сказал он.
– Ее почистили, смотри, как блестит.

ОНА ВЕРНУЛАСЬ, прошипел Убиец, и удовлетворение звучало в его дымно-извивающихся голосах. ОНА ВСЕГДА ВОЗВРАЩАЕТСЯ

Ночь оказалась длинной, но рассвет был уже недалек.

Ник шел, сонно и словно оробев, мимо маленькой уютной гробницы покойницы с чудным именем мисс Свобода Тарракан («Что потратила она, исчезло без следа, А то, что отдала, всегда с ней. Странник, будь милосерден!»), мимо склепа Гаррисона Вествуда, приходского пекаря, и его жен Марион и Джоун, направляясь к пустырю за оградой. Мистер и мистрис Оуэнс умерли несколько веков назад, еще до того, когда было признано, что бить детей неправильно, так что этой ночью мистер Оуэнс в полной мере выполнил то, что считал своим долгом, и тощие ягодицы Ника немилосердно горели. Но гораздо хуже, чем после любой порки, Нику стало, когда по лицу мистрис Оуэнс он увидел, как они за него беспокоились.

Он дошел до железной ограды, отделявшей поле горшечника от освященной земли, и протиснулся между прутьев.

– Эй!
– позвал он. Никто не ответил. Даже тень под кустом боярышника была самой обычной тенью.

– Тебя случайно не наказали из-за меня?
– спросил он.

Тишина.

Он вернул штаны в сарай - в обычном сером покрывале было намного удобнее, но куртку оставил: ему нравилось, что в ней были карманы.

Когда он относил джинсы в сарай, он взял оттуда маленькую косу, которую висела на стене, и теперь, храбро размахивая ей, бросился в бой с крапивой на поле горшечника, и она отступила перед его натиском и пала к его ногам, но он не успокаивался, пока перед ним не осталась только жгуче-зеленая стерня.

Он вынул из кармана большое стеклянное пресс-папье, переливавшееся внутри многими цветами, а еще - баночку с краской и кисточку.

Он окунул кисточку в краску и аккуратно вывел на пресс-папье две коричневые буквы:

Э и Х,

а под ними дописал:

«Мы все помним».

Уже почти рассвело. Скоро надо было идти спать, а ему теперь вряд ли стоило опаздывать, по крайней мере некоторое время.

Он положил пресс-папье на клочок земли, который совсем недавно был зарослями крапивы, примерно в том месте, где, по его расчетам, была бы ее голова, и, бросив на свою работу прощальный взгляд, пролез сквозь ограду и пошел, уже совсем не так робко, вверх по склону.

– Неплохо, - прозвучало за оградой, чуть-чуть насмешливо.
– Совсем неплохо.

Но когда он обернулся, там никого не было.

Подойди к стене, которой раньше не замечал. Коснись калитки. Не забудь сказать «спасибо», когда откроется замок. Войди и иди по дорожке. Латунный бесенок висит на зеленой двери дверным молотком; не трогай его, не то откусит палец. Заходи в дом. Не бери ничего. Не ешь ничего. Только, если кто-нибудь на твоем пути скажет, что голоден - накорми его. Если скажет он, что нечист - Очисти его. Если скажет, что ему больно - если можешь - облегчи его боль. Сад за домом примыкает к глухому лесу. Вот тот колодец ведет в царство Зимы; там, на дне, совсем другой мир. Если здесь повернешь назад, вернешься, ничем не рискуя - и мы все равно будем дружить. Пройдя через сад, выйдешь в лес. Деревья в нем древние. Кто- то глядит из подлеска. Под корявым дубом сидит старуха. Если попросит о чем-нибудь, выполни ее просьбу. Она укажет тебе путь к замку. В замке будут три принцессы. Не верь самой младшей. Иди

дальше. На поляне за замком сидят у костра двенадцать месяцев, и рассказывают друг другу сказки. Если будешь с ними вежлив, они помогут тебе, и ты сможешь набрать клубники в декабрьский мороз. Верь волкам, но не рассказывай им, куда идешь. Через реку можно переплыть на лодке, и лодочник охотно тебя довезет. (На его вопрос отвечай: если он отдаст весло пассажиру, он сможет покинуть лодку; только отойди подальше, прежде чем отвечать.) Если орел даст тебе перо, храни его. Помни: великаны спят без задних ног; ведьму подведет аппетит; у дракона всегда есть уязвимое место; сердце где-нибудь спрятано; язык твой - враг твой. Не завидуй сестре: когда алмазы и розы падают с губ, это также противно, как лягушки и жабы. Еще холоднее, пожалуй, и можно порезать весь рот. Не забывай свое имя. Не теряй надежды - то, что ты ищешь, найдется. Верь призракам. Верь тем, кому помог: они отплатят тебе тем же. Верь снам. Верь своему сердцу и своей сказке. Иди обратно той же дорогой. Тебе вернут долги и вознаградят за добрые дела. Не забывай, как себя вести. Не оборачивайся. Полетишь на мудром орле - не упадешь, поплывешь на быстрой рыбе - не утонешь, поедешь на сером волке - держись крепче. Подножье башни точит червь, вот почему ее никак не построить. Когда вернешься в дом, откуда ты вышел - узнаешь его, хотя увидишь, что он стал много меньше, чем ты помнил. Иди по дорожке, выйди в калитку, которую видел лишь раз. А теперь - вспомни, где твой дом. Или построй его. Или закрой глаза и спи.

Этот рассказ - «крутой» детектив в стиле Д. Хэммета или Р. Чэндлера, со всеми признаками и штампа жанра. Только его главные действующие лица - персонажи детских стихов из сборника «Сказки матушки Гусыни», на которых выросли уже с десяток поколений говорящих по-английски детей. Некоторые из этих стихов нам также очень хорошо известны, некоторые - известны значительны меньше. Поэтому нелишне будет вспомнить их - или ознакомиться с ними - до прочтения самого рассказа. Прим. перев.