Люди сумрака
Шрифт:
— Тогда ладно, — пожала плечами моя малышка. Развернулась и, взяв Франческу за руку, потянула ее к двери.
Подруга застыла на пороге, обернулась. Хотела что-то сказать, но, по всей видимости, не нашла нужных слов.
— Я позвоню, — заверила я.
Кивнув, она вышла. Как только за Фран и Лори закрылась дверь, я развернулась к ожидающим меня незнакомцам. Опрятные, привлекательные лица, двое — гладко выбритые, у третьего — того, кто говорил про бесполезность имен — аккуратная эспаньолка.
— Фран говорила, что вы будете задавать вопросы. И какие же? — осведомилась я.
— Почему на вас наложили клеймо, какие события этому поспособствовали?
Я помолчала, подбирая слова.
— Я — странница. Вы ведь… знаете, что это означает?
Двое старших обменялись удивленными взглядами, лишь третий, брюнет с эспаньолкой, остался невозмутим.
— Это чрезвычайно редкий дар. Значит, вы были на Той Стороне?
— Я называла его Сумрачным городом. И да, была, и неоднократно. Можно сказать, я провела там два года своей жизни, выбираясь в родную реальность только для того, чтобы поспать.
— Очевидно, что у вас был учитель. — Зеро задумчиво потер подбородок. — Самостоятельно научиться перемещаться на Ту Сторону вы бы вряд ли смогли.
— Был, но я не собираюсь о нем говорить, — жестко ответила я. — К клейму он не имеет никакого отношения.
— Ладно, — помедлив, протянул Зеро. — Что дальше? Ваши родные признали вас дочерью Сатаны, и отправили к Выжигателям?
— Нет. К Выжигателям отправилась я сама.
В это трудно поверить, но, кажется, на этот раз я сумела парня с эспаньолкой удивить.
— Вы по собственной воле позволили поставить на вас клеймо?
Я едва не рассмеялась — так непривычна и нелепа была ситуация. Я словно бы решила отдать свою роль чужакам — мне казалось, что я нахожусь на допросе. Перед глазами всплыло заплаканное лицо Лори, ее руки, выпачканные в крови. Смеяться вдруг расхотелось.
— Да, позволила. И на это у меня были причины. Я хотела обмануть баньши.
И это слово было им знакомо. Ну разумеется. Предвосхищая их вопрос, я отрывисто сказала:
— Я совершила ошибку. Я думала, что умру, потому что… долго объяснять. Главное, что я заключила с баньши сделку — в обмен на помощь мне я согласилась стать ее сосудом спустя десять лет. Как только угроза моей жизни миновала, я отправилась к Выжигателям. Думала, что, если запечатаю дар, баньши не сумеет до меня добраться. Я не знала… Не знала об узах крови — что через них и через данную мною клятву она может добраться до Лори. Десять данных мне лет прошли… год назад. Полгода назад у моей дочери начались кошмары. Многие она забывает, но в тех, что помнит, фигурирует она — баньши. И вчера… — Впервые за весь монолог мой голос чуть дрогнул, выдавая мое напряжение. Я смогла совладать с эмоциями, и продолжила ровным тоном: — Вчера Лори убила белку. Не помнит, как это сделала, и, естественно, не знает, зачем.
— Так баньши демонстрирует свою власть над вашей дочерью, — подал голос старший из Зеро.
— Знаю. И хочу это прекратить.
— Уничтожением клейма? — Брюнет с эспаньолкой изогнул бровь.
— Именно, — спокойно ответила я. — Люди, с которыми работает Франческа…
— Руаре, мы в курсе.
Я раздраженно выдохнула. Терпеть не могу, когда меня перебивают. А еще — когда кичатся своей осведомленностью.
— …разбираются в магии на порядок лучше меня. Благодаря им мне многое удалось узнать о баньши — именно они рассказали мне о кровных узах. Если бы я знала это раньше… — Я прервала саму себя на полуслове. Не время жалеть о прошлом. Нужно изменить настоящее. — Так, я поняла, что Лори для баньши — лишь запасной вариант, на случай, если мое клеймо навсегда останется
со мной. Лишь благодаря ему я не чувствую ее воздействие на мое сознание, ведь клеймо запечатывает магию любого толка, а значит, закрывает для баньши путь. Но Лори… ее сознание нестабильно. Ведь клятву она не давала, сделку не совершала, значит, будет сопротивляться до последнего, даже сама того не осознавая.— То есть вы считаете, что, если сотрете клеймо, разрушите оковы и высвободите свой дар — а вместе с ним и свое сознание — то баньши оставит Лори в покое, и явится по вашу душу? — Это спросил старший — ему я больше симпатизировала из всех троих.
— Все верно.
— И что вы будете делать в этом случае?
— А это уже мои заботы, — твердо ответила я. Выдержала взгляд Зеро.
— Я за, — ответил старший.
Уже? Значит, я сказала все, что им было нужно?
— Я — против, — холодно ответил брюнет с эспаньолкой. Не удивлена — он сразу мне не понравился. Что ж, наша антипатия оказалась взаимной.
Я перевела взгляд на последнего из присутствующих в комнате Зеро. Убрала руки в карманы куртки — чтобы Зеро не увидели, как те сжимаются в кулаки, как ногти вонзаются в мягкую кожу ладоней. Не помню, когда в последний раз я нервничала настолько сильно. Сейчас решалась не одна жизнь, а две — моя и Лори.
Ну давай же, третейский судья. Выноси свой вердикт.
— Я — за.
Облегчение, что я испытала, трудно передать словами. Я расслабила руки и позволила себе свободно вздохнуть.
— Что дальше? Как это… будет происходить?
— Все, что требуется от вас — прилечь на диван и расстегнуть верхние пуговицы блузки. Об остальном не беспокойтесь. Будет больно, но… это ведь того стоит? — Старший из Зеро приблизился ко мне. Только сейчас, глядя ему прямо в глаза, я поняла, что они черны как ночь.
— Стоит.
Диван обнаружился прямо в этой комнате — придвинутый к задней стене, вызывающе новый посреди царящей вокруг разрухи. Не такой я представляла себе обитель легендарных Зеро, о которых столько слышала. Но… чему я удивляюсь? Иначе в мире, где власть над сознанием людей безраздельно принадлежит церкви, и не выжить. Только так, прячась, маскируясь, плодя ложные слухи и запутывая следы, маги, не желающие расставаться со своим даром, и могут получить весьма своеобразную, но… свободу.
Я легла, без стеснения разделась до бюстгальтера, чтобы Зеро в их магических таинствах ничего не мешало. Тот, что не произнес ни единой фразы, помимо приговора, склонился надо мной со шприцем.
— Мы вас обезболим. — Сказал старший. В руке, одетой в резиновую перчатку, он держал скальпель. — Вот только… этого будет не достаточно. Тело мы можем обезболить, а вот душу и сознание — нет.
— Это еще что значит? — поморщилась я. Не люблю загадки.
Когда кожа онемела от укола, Старший сел на колени перед диваном. Не в силах сопротивляться искушению, я опустила голову, взглянула на грудь. Вдруг представилось, что они — маньяки, а я жертва, которую будут сейчас кромсать.
Старший ловко срезал тонкий пласт кожи с клеймом. Разумеется, если бы дело было только в этом, я давно уже сделала бы это сама. Но действие печати Выжигателей куда глубже — магия устанавливает связи между душой, сознанием и телом — то есть, самим клеймом, расположенным над самым сердцем. Получается своеобразный треугольник, в центре которого — запечатанный магический дар. Вот почему воздействие Выжигателей затрагивает и психику заклейменного. Моя почти не пострадала, вот только ключевое слово здесь — почти.