Чтение онлайн

— К тому же, панжавар Гилэстэл, вам нечего предложить мне взамен. Я далеко не беден, у меня обширные связи, как среди вельмож, так и среди людей иного происхождения. Женщины, деньги, диковинки из других стран… Всё это для меня менее ценно, чем собственная жизнь.

Князь спокойно смотрел на евнуха, нисколько не смущенный и не напуганный его порывом.

— Вы правы, господин Падхар. Вряд ли я могу предложить вам что-то новое. А вот вернуть давно утраченное… Вполне.

И Гилэстэл бросил выразительный взгляд чуть ниже сплетенных пальцев евнуха.

Падхар пару мгновений после сказанного еще надменно

кривил губы, но внезапно вся напыщенность с него слетела. Горделивая осанка опала, словно из евнуха выдернули позвоночник. Он оплыл, съежился, утонув в розово-голубых складках одежды. Обрюзгшее лицо исказилось, брыли мелко задрожали, руки поползли вниз по брюху. Глаза Падхара впились в лицо Гилэстэла с недоверием.

— А… как…

— Вы же сами видели. Та девочка.

Падхар шмыгнул носом, часто заморгал.

— Но… но ведь…Зубы — это ведь совсем не то, что… Совсем не то.

— Вы правы. Исправить изъян — это совершенно не то, что воссоздать орган. Но и это возможно, если в моих руках будет та сила, которой сейчас владеет Дербетан. Вы ведь хотите быть мужчиной? Молодым и здоровым.

— Хочу… — всхлипнул толстячок.

— Как видите, мне есть, что предложить вам, господин Падхар. Прошу вас обдумать всё с присущей вам рациональностью. Вы сами установили временную границу — до рассвета. На восходе мой корабль покинет Рыночный остров. Будем ли на нём я и мой помощник, зависит от вашего решения.

Князь поднялся из-за стола, легким поклоном простился с евнухом и направился к двери.

— Решайтесь, — обернувшись, молвил напоследок. — В ваших силах изменить свою судьбу.

Падхар, вперив неподвижный взгляд в створки дверей, остался один.

Спускаясь по лестнице, Гилэстэл оглядел зал. Танкри закончила выступление, и на помосте теперь кружились другие девушки. Астида в зале не было, за покинутым столом веселилась чужая компания. Полуэльф прошел в свою комнату. Вещи были им предусмотрительно собраны и упакованы еще днем. Полукровки не было и в комнате, но Гилэстэл подозревал, где он может быть с большой долей вероятности. Учитывая инцидент со слугой, Астида сейчас следовало искать на самом верхнем этаже Устричного дома.

Вытащив из сумки тубу с письменными принадлежностями, Гилэстэл оторвал от чистого листа бумаги небольшой клочок и написал на нем несколько слов. Выглянув в коридор, остановил проходящего мимо слугу и, сунув ему свернутую записку и мелкую монету, сказал: «Танкри». Затем убрал тубу, лег на кровать, закрыл глаза и стал ждать.

Относительно полукровки Гилэстэл не ошибся. Получасом ранее Астид, набрав в грудь воздуха, постучал в дверь Танкри. Она открыла сразу. На лице, разгоряченном выступлением, еще не погас румянец. Астид сглотнул, ощутив запах её влажного тела и примешивающийся к нему аромат ирисов.

— Ты? — удивилась Танкри.

По вспыхнувшим искоркам в глазах было видно, что она рада. Астид улыбнулся в ответ.

— Пришел выразить восхищение твоим талантом. Выступление было великолепным.

— Не знаю, не знаю, — с деланным сомнением Танкри наклонила голову. — По-моему, меня сегодня перещеголяли. Бедняга Инчу! Ошпарить помощника секретаря Торгового Совета! За такой спектакль можно поплатиться не только работой.

— Ты имеешь в виду недотепу, устроившего погром в зале?

— Его самого.

— Его несчастье —

следствие невоздержанности в словах.

Танкри непонимающе подняла брови.

– Он предложил мне купить тебя на эту ночь, — пояснил Астид. — За двадцать ри.

Глаза Танкри стали неприязненно холодными, улыбка потухла на застывшем лице. Она отвела взгляд, отступила на шаг.

— Вот как. Ты уже расплатился?

— Сполна, — ухмыльнулся Астид.

— Тогда вам придется подождать, — резко ответила танцовщица. — Меня не известили об этом. Я должна привести себя в порядок, панжавар Астид. Вас позовут, когда я буду готова.

Она сделала попытку закрыть дверь, но Астид подставил ногу и раздвинул створки.

— Танкри, я расплатился, а не заплатил. Его слова пришлись мне не по душе, а предложение показалось неприемлемым. Я не покупал ни за двадцать, ни за тридцать ри ночь с тобой. Это я спровоцировал инцидент и омрачил твоё выступление. Не смог сдержаться. Прости.

Танкри подняла на него удивленные глаза. Взгляд посветлел.

— Ты только за этим пришел?

— Не только. Смотри, специально их купил, — Астид подкинул на ладони мешочек, отозвавшийся стуком деревянных палочек. — Сыграешь со мной? На желание.

— Ты ведь не умеешь играть?

— Тем лучше для тебя, — пожал плечами полукровка. — Есть все шансы оставить меня с носом.

— Ты и так с носом, — оттаивая, усмехнулась танцовщица. — На желание, значит? А ты уверен, что сможешь его исполнить?

— Я рискну.

В приоткрытое окно доносились голоса подвыпивших поздних гуляк. Астид и Танкри, так и не снявшая наряда, сидели на полу. Меж ними лежал мешочек, в который они по очереди запускали руку. Астид вытащил очередную палочку, присоединил к остальным, зажатым в левом кулаке, и повернул их к Танкри, демонстрируя нанесенные символы.

— Двадцать девять.

— Ты жульничал! — возмущенно воскликнула Танкри.

— А ты поддавалась, — вкрадчиво ответил Астид, бросил палочки на пол и протянул руку, спуская ткань с её плеча.

Танкри засмеялась, и, послушная движению полукровки, прильнула к нему.

— Ты победил. Но и я не проиграла. Ведь наши желания совпадают.

Широкий серп растущей луны подсвечивал рассеянным светом комнату с рассыпанными по полу деревянными палочками и раскиданной одеждой. Проникающий в окно легкий ночной бриз разбавлял аромат ирисов запахом соли.

Она не стонала, не кричала, но едва не свернула Астиду запястье, стиснув его в миг экстаза. Полукровка сжал зубы и стерпел. Свернувшись калачиком, Танкри долго содрогалась всем телом, а потом, протяжно вздохнув, с умиротворенной улыбкой вытянулась на животе. Полукровка обнял её, уткнувшись в шею под ухом, в то место, где волнующий запах был интенсивнее.

Кто-то завозился снаружи у двери. Астид поднял голову, увидел, как в щель между дверных створок просунулся белый клочок бумаги и с тихим шорохом упал вниз. Астид осторожно, стараясь не потревожить мерно дышащую Танкри, высвободил и вытянул руку к двери. Записка порхнула к нему в ладонь, Астид развернул её, подставил под лунный свет и прочел слова, написанные мелким ровным почерком князя. На секунду задумался, взглянув на лежащую рядом женщину, и скомкал клочок. Когда он разжал кулак, с ладони слетело облачко невесомого пепла и растворилось в воздухе.