Чтение онлайн

В Устричном доме зазвучала музыка, гости оживились. Астид отодвинулся от стола, устраиваясь так, чтобы видеть помост, на котором вот-вот должна была появиться Танкри. Ему не надоедало смотреть на то, как она танцует, любоваться ею. А в последние два вечера он всё чаще ловил её ответные взгляды.

— О, Танкри! — пронесся по залу восхищенный вздох гостей.

Звенели браслеты на её руках, в такт ритму притопывали ноги гостей. Астид внутренне вздрагивал каждый раз, когда глаза танцовщицы, манящие и чуть лукавые, задерживались на нём.

Собиравший пустую посуду со стола слуга наклонился

к Астиду, и, стреляя глазами на Танкри и подобострастно улыбаясь, стал что-то ему втолковывать.

— Что он от меня хочет? — полукровка вопросительно глянул на Падхара.

— Он заметил, как вы с неё каждый вечер глаз не сводите. Если она вам так нравится, можете провести с ней ночь за двадцать ри. Но бить, оставлять синяки и травмировать иным образом нельзя. В противном случае владелец может пожаловаться главе острова и вас оштрафуют на упущенную сумму выручки, пока она будет лечиться.

Все это евнух объяснил обыденным тоном, в паузах между словами отпивая из чаши. Гилэстэл нахмурился, а Астид сжал кулак и повернулся к слуге, с услужливой улыбкой ожидающему ответа.

— Спокойно, — ладонь полуэльфа легла на стиснутые пальцы Астида. — Твое негодование понятно, но в данном случае неуместно.

Астид сверлил взглядом слугу, все еще стоящего в полупоклоне и ожидающего ответа.

— Пшёл вон, скотина, — тихо процедил полукровка, жалея, что нельзя оставить пару синяков или иным образом травмировать этого холуя.

Гилэстэл, сделав отрицательный жест рукой, отпустил слугу. Тот, поклонившись, попятился и споткнулся о подушку, невесть как оказавшуюся на полу и подкатившуюся ему под ноги. Падая, слуга уронил посуду и инстинктивно ухватился за шествующего мимо посетителя. Оба грохнулись под ноги торопящемуся к соседнему столу парняге с полным подносом. Миски, наполненные чем-то жидким и горячим, опрокинулись на невезучего гостя и услужливого разносчика. Крики боли и негодования заглушили музыку. К барахтающимся на полу подскочила охрана и другие слуги. Посетителя, держащегося за обожженную щеку, вымазанного едой с ног до головы, бережно подняли, и с причитаниями и извинениями увели наверх. Разносчика, схватив за шиворот, рывком поставил на ноги начальник охраны. Звуки двух сочных оплеух стали финалом происшествия. Проследив, как с крыльца веранды пинком вышвыривают словоохотливого слугу, князь глянул на истинного виновника происшествия.

— Удовлетворен?

— Вполне, — ответил Астид, и налил смеющемуся Падхару еще секки.

— Господин Падхар, — обратился князь к евнуху. — Я предлагаю переместиться из этого веселого, но утомительно-шумного столпотворения в более спокойное место. Беседовать о важном лучше в приватной обстановке. В одном из кабинетов наверху нас ждут десерт и вино из трюма моего корабля.

Падхар перестал смеяться и окинул Гилэстэла заинтересованным взглядом. Считая себя человеком проницательным, евнух растянул губы в многозначительной улыбке. Не зря этот долговязый чужестранец возился сегодня с второсортной рабыней. В воображении Падхара всплыла картина возможного предложения: десятки дурнушек, купленные за гроши, и подправленные чудодейственной силой северянина, могут принести хороший доход. Интересно, какую часть прибыли он попросит? Что-что, а сбивать цену Падхар умел.

Отставив

пустую чашку, евнух согласно кивнул.

— Вы правы. Здесь слишком шумно.

Астид проследил, как князь и Падхар поднимаются по лестнице на второй этаж, и снова обратил всё внимание на Танкри.

Гилэстэл пропустил Падхара вперед, вошел в кабинет и плотно задвинул за собой дверь. Убранство маленькой комнатки состояло из расстеленного на полу ковра, низкого столика и раскиданных вокруг него подушек. Стол венчала уже знакомая евнуху бутылка, пара кубков и корзинка с фруктами.

Падхар, кряхтя, опустился на ковер и развалился, облокотившись на стопку подушек. Гилэстэл сел напротив, скрестив ноги. Оторвав от свисающей из корзины виноградной кисти веточку, евнух обобрал с неё ягоды, отправил в рот и вопросительно уставился на собеседника. Гилэстэл налил вина, придвинул кубок евнуху, пригубил из своего.

— Признаюсь, вы сегодня сразили меня наповал своим умением, — видя, что северянин медлит, Падхар решил начать первым. — Мне не доводилось раньше сталкиваться с колдунами.

— Вот как? Странно, что для вас это удивительно. Владыка Дербетан ведь тоже в некотором роде чародей. Становиться моложе на полсотни лет за одну ночь — это ли не магия?

— Но он делает это не сам! Его меняет Луна Вечности! — воскликнул Падхар и осёкся, закусив губы.

— Успокойтесь, господин Падхар, — коротко рассмеялся Гилэстэл. — Вы не выдали мне никакой тайны. Я знаю про Луну Вечности, знаю, как выглядит этот артефакт, как действует и как он появился у ваших правителей. Хотите, расскажу и вам?

Евнух истово замотал головой.

— Нет, нет. Меньше знаю — дольше живу.

— Да? Хм. Интересный взгляд на скудость образования. Ну как хотите.

— Вы намеревались сделать мне какое-то предложение, панжавар Гилэстэл, — напомнил Падхар.

Гилэстэл несколько секунд смотрел на Падхара, а затем медленно кивнул.

— Да. Я хочу заключить с вами сделку.

Падхар, внутренне радуясь собственной догадливости, приготовился торговаться.

— Я предлагаю богатое вознаграждение за Луну Вечности. Помогите мне получить её, и я сделаю вас самым счастливым человеком на свете.

Первое, что ощутил Падхар, был сковавший внутренности страх. Страх, что их могли услышать. За ним пришли злость на дерзкого чужака и разочарование в своей прозорливости. Последним накатило спирающее дыхание негодование.

— Досточтимый панжавар Гилэстэл, — Падхар с шипением втянул воздух сквозь зубы, его глаза превратились в щелочки. — В эту минуту вас удерживает на краю гибели только то, что вы не дусан-дадарец. Если вы со своим спутником успеете до рассвета покинуть архипелаг, то останетесь живы.

— Вы очень категоричны, — повел бровью Гилэстэл.

— А вы слишком самоуверенны и дерзки. Есть определенные рамки и принципы, в конце концов. Осмелились сделать мне, верному слуге повелителя, столь гнусное предложение!

Падхар гневно всплеснул руками, взметнув шёлком широких рукавов у самого лица Гилэстэла. Сел, возмущенно выпрямился, уложив руки на возвышенности живота, сплел пальцы и, постукивая ими по тыльным сторонам ладоней, язвительно улыбнулся. Подавшись к князю, уже намного тише изрек.