Лучшие друзья
Шрифт:
– Стоп-стоп-стоп, какой ещё клуб? Какие мальчики? Тебе лет-то сколько? – с совершенно другим оттенком ужаса и паники затараторил северянин, оглядывая смелый наряд своей... дочери, который едва скрывал её женские достоинства.
Но не успел Трей выслушать ответ девушки, как позади него, там, где ещё бушевал маленький паренёк с саблей, раздался детский плач новорождённого ребёнка, который заставил тело северянина просто одеревенеть, делая его нерешительные повороты роботоподобными.
Около шкафа появилась детская коляска, которая неизвестно каким образом очутилась здесь, а из неё так и доносился детский плач, который призывал родителя к себе. И, похоже,
– Ну, – писклявым голосом заговорил с претензиями малыш, который в силу своего возраста ещё и ходить-то не мог, – чего стоишь? Меняй мне подгузник, папа, – вопрос в том, как такой малыш мог говорить, у Трея даже не возник, потому что сейчас у него не было ни одной мысли, кроме как сбежать отсюда из этого кошмара.
Он начал пятиться снова спиной к двери, а на него шли его дети, причём коляска с ребёнком тоже сама ехала без чьей-либо помощи, и все они повторяли ему свои требования, желая, чтобы отец хоть что-нибудь ответил, а не с паникой отступал.
Но позади, где северянин хотел найти выход, вопреки всему открылась снова дверь, и в комнату не вошла, а ввалилась Сели с двумя грудными детьми, один из которых был у неё на груди, а другой на спине в специальном комбинезоне, в руках же у неё были сумки с продуктами, которые она так шваркнула на пол, будто они весили несколько тон.
– О, милый, привет, – чмокнув своего мужа в щёчку, тоже, как и все остальные, не обратила Сели на ужас своего мужа никакого внимания. – Ты зарплату принёс? – полюбопытствовала самым главным вопросом златовласка. И этот вопрос дал трещину всему, в том числе и рассудку.
Закричав так, будто у него сейчас разорвётся голова, за которую северянин и схватился, он побежал в коридор со всех ног, желая избавиться от этого ужаса, но только вот кошмар продолжал его преследовать.
Из каждой двери бесконечного коридора не просто выглядывали, а выпрыгивали дети всех возможных возрастов и полов и постоянно кричали это ужасающее обращение – папа.
А он всё бежал. Бежал прочь от этого кошмара обязательств и, не поскупившись на слова, геморроя. Даже то, что коридор никак не собирался заканчиваться, а тысячи детей так и преследовала его, как зомби после апокалипсиса, Трей ни на секунду не останавливался и продолжал бежать, пока всё-таки не добежал до двери, ведущей не к спасению, а в его личный ад.
Оказавшись на улице деревни Добби, как успел он заметить это в короткое для него время, его тут же захватила целая орда поджидающих уже здесь детей и начала засасывать, словно трясина, в свою толпу. И единственное, что успел прокричать северянин прежде, чем пучина поглотила его, и он утонул в куче маленьких рук, это:
– Неееееет!!!
Всё начало вертеться, кружиться, грань с мирами начала стираться, и только резкая судорога из реальности смогла вырвать северянина из власти снящегося ему кошмара, заставив его вскочить на кровати с тем же самым ужасом в глазах и ручьями пота по всему телу.
Начав жадно глотать воздух ртом, первым делом он осмотрелся вокруг в поисках коляски, одного парнишки и подростка. Однако ничего, кроме обыденного номера комнаты восемнадцать, не было, и лишь звук журчащей воды, который доносился из ванны, давал понять Юсуи, что всё это было лишь кошмаром, а его жена уже встала и принимает утренний душ, теперь так необходимый ему самому.
Проведя ладонью по лбу, тем самым закидывая чёлку
назад, Трей перевёл дух, осознавая то, что его скоро доконают эти кошмары, снящиеся ему не первый раз и так и просящиеся назваться «пророческими». Он выдохнул, шлёпнув ладонями по лицу, и решил заесть это дело завтраком, на который он с чистой совестью мог пойти без жены, собравшейся пойти туда с Юи ещё со вчерашнего происшествия.– Рио, что-то случилось? – чуть не проглотив ложку, в которой был скользкий ванильный пудинг, поинтересовался Йо, неожиданно заметив то, что байкер стал каким-то печальным, хотя до сего момента сидел вместе с ним, Реном и Лайсергом в кафе жизнерадостный, немного правда покалеченный из-за вчерашнего боя, но всё равно в хорошем настроении.
– Да я вот вспомнил про то, что нам нужно разделиться на новые команды по два человека, – на выдохе сказал байкер, с сожалением смотря в перспективы будущего, а точнее завтрашнего. – Я просто не представляю, как можно выбрать между Вами, господин Йо, и Лайсергом.
Асакура и Дител, которые сидели друг напротив друга, обменялись короткими улыбочками, после чего малахитовый принц не смог сдержать своего замечания:
– Да, Рио, мне придётся бороться с Йо за тебя, – хоть это было в какой-то части правильным замечанием, ведь яснее ясного было то, что Рио будет либо с тем, либо с другим в команде, иного не дано, но у Йо почему-то просто разбирал смех, и он сам не мог понять почему. Возможно из-за такой серьёзной трагичности Умемии, который воспринимал этот выбор уж очень близко к сердцу.
– М, – дёрнул одной бровью Тао, отстранив от губ чашку с зелёным чаем, – а сил хватит на два фронта воевать? – вот теперь Йо было не до смеху, он лишь обречённо и измученно в голос выдохнул и шлёпнул себя ладонью по глазам, закрывая их, чтобы не видеть уже порядком бесившей даже его перебранки.
– Без надобности, – лёгко и непринуждённо ответил Дител, намазывая изящными движениями масло на булку ножом, – у меня на втором фронте полная и безоговорочная победа, – Лайсерг всем своим спокойным и даже где-то дружелюбным видом, пытался показать то, что ему даже нервов не надо трепать на уже решённый вопрос.
– Это пока что, – с ядовитой улыбочкой, не желая поддаваться на провокацию, ответил с тем же «добродушием» Рен, наклонившись немного вперёд, после чего снова принявшись за свой тост с джемом. Лайсерг на это ничего не ответил, даже взгляда так и не поднял на Тао, лишь тихо усмехнувшись и мысленно сравнив Рена с маленькой собачкой, которая только и умеет, что тявкать, да запугивать.
– Оооо, – протянул Умемия, которого из уныния вывел такой удручённый и шедший к ним за стол, как живой мертвец, Трей. Он был мрачнее тучи, которая, кстати, клубилась над его головой и давала понять, что он в полном трауре.
– У тебя такой вид, словно Сели только что родила, причём при тебе же, – вставил свою замечание Рен, с абсолютно невозмутимым лицом разрезая яичницу, однако шлёпнувшийся рядом с ним северянин в ту же секунду врезался лбом в столешницу и протяжно заскулил от безысходности.
– В десятку, Рен. Молодец, – с укором произнёс Асакура, с сочувствием посмотрев на Трея, сидящего по левую сторону от него за несдержанным на колкости Тао.
– Трей, что случилось? – спросил Лайсерг, обеспокоенно посмотрев на противоположно-сидящего друга. Здесь и до клиники не далеко дойти. И дело не в Юсуи, а в Рене, который даже в сочувствии даузера проследил насмешку типа: «Смотри, а я в отличие от тебя хороший друг».