Чтение онлайн

– А Гоша?

– Ему велел забыть, что видел. Я же не думал, что он в самом деле…

– Решит, что она тогда не выжила? – удивилась я. – Что еще мог подумать затюканный одинокий мальчик, когда после такого папа делает вид, что все хорошо, в совете ни слова о происшествии, а след пострадавшей девицы растаял, как облачко на небе? А потом вдруг находят ее труп в сгоревшем доме, далеко от места происшествия. Гоша, конечно, забитый, но он не идиот, Виктор. Он считает, ты это сделал со мной.

– Постой, Жорж знает о… тебе?!

– Я видела его в кафе, еще до того, как мы встретились в офисе. Тогда я думала, что Егор вечно будет держать меня под

замком в квартире, и Гоша был моим шансом на свободу. Я передала тебе через него записку и намекнула, что я – Яна. Он так испугался…

– Он мне ничего не передавал, – нахмурился Виктор.

– После твоего рассказа – неудивительно.

– Это не повод шпионить за моей спиной. И утаивать… такое.

– Все равно ты все узнал, так какая разница? К тому же, я теперь уже не уверена, что мне нужна именно твоя помощь.

Виктор одарил меня изучающим взглядом, усмехнулся.

– Переметнулась в лагерь диких?

– У меня есть свой собственный – лагерь донора, попавшего в задницу. Стриксы не поймут меня теперь.

– Совет всегда поддерживал доноров, ты знаешь.

– Ага, так поддерживал, что погибло двадцать человек. Двадцать, Виктор! Среди них была Света. – Я помолчала немного, отвернувшись к окну. На отливе радостно чирикали воробьи, изредка пикируя на асфальт и возвращаясь обратно, когда рисковали быть раздавленными ногами спешащих прохожих. На другой стороне дороги прямо напротив кафе играла незамысловатую мелодию уличная рок-группа, а непропорционально высокий и худой мужчина с седой бородкой и в подкатанных джинсах собирал деньги в глубокой атласный колпак, перевязанный алой лентой. – Тогда я хотела найти того, кто это с ней сделал, но ты отговорил. И теперь я постоянно думаю, почему…

– Потому что след был очень размыт, Яна. Ты бы не нашла. Извелась бы вся, но не нашла. Наши криминалисты рыли два месяца после суда.

– Но ты знал об экспериментах со снами! Знал уже тогда, верно? И молчал, хотя именно так она вероятнее всего и погибла! Ты не сказал мне… ты…

– Яна! – Теплая ладонь накрыла мою руку, глаза смотрели сочувственно, тепло. – Мне очень жаль.

– Да иди ты со своей жалостью. – Я стряхнула его руку, сжала кулаки. – Все равно найду того, кто это сделал с ней. Мне помогут.

– Дикий-то? – Виктор не смог сдержать смешка. Откинулся на спинку стула, еще раз взглянул на часы. – Боюсь, у него не останется на это времени. Подкинул ему проблем на фирме.

– Так это ты… натравил Руслана?! – возмутилась я.

– Твой муж задолжал мне услугу. В чем дело, Яна? В прошлый раз ты сама просила занять чем-то Довлатова, чтоб не докучал. Считай, выполнил твою просьбу.

– Прекрати это! Егор мне нужен.

– Не лезь в это больше, – предупредил Виктор. – Если хочешь остаться цела.

– Это угроза?

– Это совет. Дело очень плохо пахнет и уходит корнями в далекое прошлое. Ты не первая, кого переселили в другое тело. Правда, в те разы все происходило исключительно по доброй воле.

– Так я и знала! – воскликнула я. Поймала на себе настороженный взгляд официантки и понизила голос почти до шепота: – Егор был прав на счет попыток отхапать себе вечную жизнь.

– Егор был прав, – согласился Виктор. – Есть сведения, что лет пятьдесят назад в пустыне Мексики появился один очень больной шаман. Он прибился к небольшой деревушке и принялся лечить людей за кров и пищу. Поговаривали, он выглядел таким дряхлым, будто жить ему оставалось недели две от силы. Его приютила у себя девушка, живущая с больной матерью

и младшим братом. Шаман учил мальчика сновидеть, а потом все же умер – тихо, во сне. И все бы ничего, только вот мальчик очень сильно изменился с тех пор, стал замкнут, нелюдим, но, когда говорил с людьми, они отмечали небывалую мудрость суждений.

– Шаман забрал его тело во сне, я поняла.

– Голландцы раскопали эту информацию, нарыли еще несколько случаев в мире. Информация хранится в строжайшей секретности, ты должна понимать, что я нарушаю закон, рассказывая тебе это.

– Тем более, это нужно остановить! Это же убийства, Виктор! Ты выносил это на повестку дня в совете?

– Совет не станет ничего делать, Яна. – От его слов повеяло холодом. Безысходностью. Чистым расчетом, где выгода всегда ценится больше, чем чья-то там жизнь или безопасность. – Более того, если они узнают, что ты – это ты…

Он замолчал, и я почувствовала, что противный холодок пробежал по позвоночнику.

Это что же получается? Если я не стрикс больше, можно меня вот так вот слить? Безжалостно, цинично? Отработала и в утиль, значит?

– Я поняла, – усмехнулась я горько. Весь этот разговор начинал угнетать, захотелось домой, только вот… Дома у меня больше не было. У меня больше не было ничего. И никого.

– Ты должна понять, что у этих людей на кону. Возможность обеспечить себе подстраховку на дороге не валяется, совет сделает все, чтобы сохранить ее в тайне. Все, Яна, понимаешь это?

– Меня убьют, – сказала я глухо.

Сердце стучало где-то под подбородком, надежда на помощь совета растаяла, как дым. И что у меня осталось? Егор? Так его и так уже щемят со всех сторон, зря он к Виктору полез. Мышь? Что может доморощенный недо-хакер против целой системы – слаженной и мощной? Больше мне надеяться не на кого, а сама я – леденец на палочке для каждого стрикса в городе. Включая Виктора.

– Я очень постараюсь, чтобы до этого не дошло, – пообещал Виктор, но обещаниям теперь верилось с трудом. – Но ты должна быть очень осторожной и перестать копать. Пережди – вот мой совет. Мы найдем того, кто занимается этим, и обезвредим, обещаю.

– Егор не остановится, – сказала я зачем-то.

– Ему же хуже, – припечатали меня ответом. И ответ мне совсем не понравился.

Словами Виктора я не прониклась, как и обещаниями. Теперь у каждого из нас своя правда, глупо надеяться, что он и дальше станет мне помогать и вытаскивать из передряг. Поделился информацией и хорошо. Только вот… что мне с этой информацией делать?

Чтобы избавиться от духоты, внезапно накатившей в забитом людьми кафе, я решила пройтись. Не то, что бы у меня была определенная цель… Я просто шаталась по улицам, сворачивая с проспекта, минуя наливающиеся весной скверы, удаляясь от людей, полностью поглощенная собственными мыслями. Пытаясь прогнать иррациональную тревогу и придумать выход.

Что делать дальше, я не знала. Нужно было остановиться, это я уяснила твердо. Выбросить в мусор флешку, принесенную Гошей, стереть данные, нарытые Лесей, отгородиться от Егора с его поиском правды. Я понимала, что как только сделаю это, он тут же уйдет. Бросит меня. В таком случае я останусь без помощи стрикса, эмоциональный фон зашкалит, и во сне я не смогу контролировать себя. А, следовательно, снова встречусь со сволочью, которая все это затеяла.

Виктор об этом не знал. Но даже если бы узнал, не стал бы помогать. Не в этом случае, ведь выбирать приходится между мной и советом. И выбор здесь очевиден.