Ловцы снов
Шрифт:
– Черт, Валевская, – проворчал Егор и потер ушибленную лодыжку. – За что?
– Я тут вообще-то стараюсь не спать! Меня, между прочим, во сне сожрут!
Он вздохнул. Посмотрел на меня исподлобья и кивнул.
– Не сожрут. – И за руки меня взял. Руки у него были сухие и теплые. – Почувствуешь слабость, скажи.
Ну вот, а в прошлый раз обниматься лез… Я вообще не люблю обниматься, но сейчас отчего-то захотелось. И чтобы по головке погладили, сказали, что все будет хорошо. Что скоро маньяка поймают, и я смогу спать спокойно.
Хотя… уже и так спокойно. Легко. Голова только кружится, и во рту странный привкус. Стальной. А еще очень сложно сидеть на
– Яна, твою ж…
Что меня куда-то несут, я поняла не сразу. Наверное, в тот момент, когда меня бережно сгрузили на кровать и накрыли одеялом под самый подбородок.
– Я же просил сказать, когда почувствуешь слабость, – строго сказал Егор, заглядывая мне в глаза и щупая запястья. Пульс он там, что ли, проверяет? Так я жива. Вроде… Во всяком случае, страха нет. Ничего нет. Эмоции будто выкачали до последней капли, и остался лишь покой. Как там говорится? Утро вечера мудренее. Нужно поспать.
Егор какое-то время сидел рядом со мной – выныривая из накатывающей дремы, я видела его обеспокоенное лицо, которое следка светлело, когда я открывала глаза.
– Я жива, – сказала я, наверное, чтобы его успокоить. Ишь ты, волнуется. Вот уж не думала, что дикие вообще о чем-то переживают, а вот что получилось. Из горла вместо слов вырвался глухой свист.
– Отдыхай, – последнее, что я услышала, прежде чем провалиться в теплую, убаюкивающую темноту.
В ту ночь мне не снились сны.
Проснулась я от раздражающих звуков. Я не сразу поняла, где нахожусь, несколько секунд шарила у кровати в поисках тумбочки, которой, конечно же, здесь быть не могло.
Воспоминания из прошлого.
Просторная квартира с современным ремонтом, на который я с трудом уговорила Руслана. К домашней обстановке он был непритязателен, и дома проводил очень мало времени, потому его устраивали и старые обои в цветочек, и мебель, вышедшая из моды лет пять назад, и планировка комнат. Квартира эта принадлежала еще его деду – огромная, с высокими потолками и четырьмя широкими комнатами и кухней, где можно было кататься на велосипеде – она находилась в старом районе города и могла считаться памятником искусства. Родители Руслана подарили нам ее на свадьбу, и я, помнится, тогда сразу влюбилась в вид с балкона на небольшой и уютный парк, в центре которого располагался пруд. Свежий воздух, немногочисленные прохожие, с которых, как спелые плоды, можно было срывать кусочки счастья и умиротворения.
По квартире я скучала.
Открыв глаза, даже выполнила упражнения из дыхательных практик, чтобы смириться. Это не мое жилье. Не мой мир.
Прийти в себя оказалось просто. Эмоции будто притупились, в голове было светло и ясно. На стуле напротив кровати, придавленную мобильным телефоном, я нашла записку от Егора: «Не опоздай на пары». Как всегда, лаконично. Будильник на телефоне разрывался противным писком. Восемь утра, чтоб тебя!..
В горле образовалась противная сухость, но голова не болела, несмотря на количество выпитого накануне. Еще одна особенность донора? Правильно, должны же быть хоть какие-то плюсы.
Кухня встретила меня стерильной чистотой. Посуда была вымыта, остатки еды заботливо убраны в холодильник, в кофеварке подогревался ароматный кофе. Хм, а дикие, оказывается, полезный народ. Нужно было раньше завести себе парочку. Я вспомнила Ольгу, и теория сокрушительно пала под обломками собственных же постулатов.
Я вышла на балкон, как была, во вчерашней одежде и
босиком, жмурясь от ослепительного апрельского солнца. Кофе согревал, в голове царили покой и гармония. Плавно текли мысли, обеспокоенность как ветром сдуло.Хорошо. Приятно почувствовать себя прежней, пусть и ненадолго. Во всяком случае, я могу думать, а не только бегать кругами, выкрикивая нечленораздельные звуки, отвлекаясь на выпады в сторону людей, которые решили со мной заговорить. Все же душевное спокойствие – гарант верно принятых решений.
Теория Егора не была лишена логики. В принципе, если бы я находилась в описываемой им ситуации, и жизнь моя зависела от такого сложного лишь на первый взгляд решения, не задумалась бы, хотя бы на секунду, что своя рубашка ближе к телу? Что мне какой-то незнакомый донор, когда приходится спасать собственную шкуру?
Да, мотив выходил прочным, однако… При чем тут я? Я-то как раз была полностью довольна собственной жизнью. Даже если меня каким-то образом принудили отведать вкусную рыжеволосую тихушку, то точно никто не смог бы уговорить на подобную авантюру. Если я была в здравом уме.
А если нет?
Личность того, кто все это затеял, все еще оставалась покрытой тайной. Я согласилась с Егором, что факты, якобы обличающие Виктора, смотрелись как-то очень выпукло, ярко, словно на них специально акцентировали внимание. Но ведь в вечер перед гибелью Алисы я ездила именно в его квартиру. В его логово, о котором не знал никто, даже я.
Кто звонил мне в тот вечер?
Я еще раз прокрутила в голове два смертельно опасных сна. Общего в них было – незнакомец в капюшоне и монетка. Монетка! Она явно там неспроста, ее используют то ли для гипноза, то ли для контроля сознания иным способом. И рисунок я помню отлично. Нужно поискать в сети, возможно, и получится что-либо нарыть.
Звонить Лесе в такую рань я не решилась, помнила, как она отреагировала на подобный звонок в прошлый раз. Потому я написала ей смс, где уточнила, встречаемся ли мы сегодня. Ответ пришел через пару минут, лаконичный. Он гласил: «Заеду сегодня в восемь».
Жаль. Вечер хотелось бы провести с Егором, мало ли, когда организм Алисы снова переклинит, и эмоциональный фон вспыхнет с прежней силой. Не мешало бы перестраховаться, но… что уж есть. К тому же не думаю, что ему понравится перспектива проводить со мной все свои вечера, нужно давать дикому отдохнуть от раздражающей Яны. А то еще сбежит. Жена-то, небось, не в восторге, что ее муженек по ночам где-то шляется.
Позавтракав и наспех собравшись, я все же отправилась в университет. По адресу, который дал мне Егор, располагалось четырехэтажное серое здание с панорамными окнами, через которые виднелись просторные комнаты аудиторий. Вокруг здания толпились студенты. Кое-кто просиживал штаны на лавочках у входа в корпус, другие стайками кружили вокруг урн, выпуская в небо облачка табачного дыма. Вокруг кипела жизнь – непривычная, громкая и суетливая.
Я посмотрела на часы – до пары оставалось пятнадцать минут.
– Лиса! – услышала я громкий крик откуда-то слева. Повернулась на звук, навстречу на всех парах, закутанная в ярко-лимонный шарф неслась Мышь.
– А ты что тут делаешь? – удивленно спросила, когда она поравнялась со мной и остановилась, тяжело дыша и приглаживая торчащую челку.
– Ты чего? – опешила Леся. – Я тут учусь вообще-то.
Вот черт! Прокол за проколом. Меньше говори и больше слушай, Яна.
– Да, я в курсе, – попыталась я сгладить ситуацию. – Просто думала, проспишь. Всю ночь небось общалась со своим… как его там зовут? Постоянно забываю.