Чтение онлайн

СССР, на этапе шестидесятых, был наукоцентричным обществом. Он производил в промышленных количествах умников, которые, как любопытные дети, пытались расковырять всё, до чего дотянутся очумелые ручки. Лезли не только в космос – лезли вглубь. И уже мог найтись тот, кто бы ни просто догадался, а посчитал и показал бы всем эту Тайну. Это, по видимому, стало бы катастрофой для БМ, аналогичной прерыванию "ошибка нарушения защиты" для процессора компьютера. Чтобы не допустить такого конфуза, пришлось бы строить новые этажи вниз, переделывать все базы… началась бы стремительная "утечка памяти". СССР стал бы потреблять слишком много ресурсов машины.

И тогда на главной консоли загорелось: "Программа "Советский Союз" выполнила недопустимую операцию и

будет закрыта". Для этого закрытия, без явного сверхвмешательства, нужно было сбить наступательный рывок русских. В первую очередь – космический. Сломать их, психологически. Лунной афёры не было, американцы действительно туда слетали. Вот только… на невозможных двигателях. Камеры сгорания "Сатурна-5" должны были прогорать. Теория, для получения нужных жаростойких покрытий – дико сложных, многослойных – появилась намного позже. Этот вопрос американские разработчики до сих пор обходят скромным молчанием. Это не заговор – они на самом деле не поймут, как у них это получилось. Вероятность счастливой случайности, в ходе экспериментов с покрытиями, отвергать нельзя, но она слишком мала – у обезьяны, сидящей за печатной машинкой, скорее получился бы сонет Шекспира. Невозможная удача, чудо. А на нашей ракете, Н-1 – всё было по честному. "Своим – всё, чужим – закон". Разумеется, сами авторы проекта "Аполлон" этого не знали, хотя наиболее умные догадывались, что им подыграли.

Дальше – проще. Термояд не покорился людям. Прогресс тихо съехал в область связи и информатики – и это понятно, цифровой машине эмулировать саму себя – проще простого. СССР оказался информационно неудобен, в отличие от общества потребления западного типа. Но, как сказал один умный человек "ни одно сопротивление не бывает бесполезным". Для торжества теперешней мировой Айфонии пришлось изрядно подправить квантовую механику, и ещё несколько смежных "баз данных" вселенной, сделать возможным огромные мощности и скорости компьютеров, на весьма простенькой, по сути, полупроводниковой базе. В результате, в руках массы людей, оказались штуки, которые навели некоторых продвинутых юзверей на ОЧЕНЬ НЕХОРОШИЕ МЫСЛИ. Правленая Вселенная, в свою очередь, оказалась с глюками, ошибками и просто несбалансированной. И КТО-ТО это таки заметил. Конец фильма был немного предсказуем.

Прилетела Вьюга, и всё опошлила"

Последние три слова были перечёркнуты. Мыша обдало жаром, хотя духовку пока никто не открывал. Это было, если говорить словами морских артиллеристов, накрытие. БВЧ и Вьюга оказались упомянуты вместе, и хотя незнакомый автор, без сомнения, стрелял вслепую, предчувствие беды вновь зазвенело у Димы в голове во всю дурь, как пожарная сигнализация. Слишком много "знаков" накопилось. Мыш честно говорил о себе, что является "альтернативно суеверным" человеком. В смысле, что он имел собственную систему хороших и плохих примет, оставаясь равнодушным к перебегающим дорогу чёрным кошкам и прочим "общим местам". Это был набор едва уловимых признаков, по которым Дима всегда мог сказать, заладится ли день, удастся ли что-то сделать. Сейчас же, помимо ревущего сигнала тревоги, у Мыша засела в голове ещё одна мысль, на которую его навёл текст Паши-назгула.

Выйдя из кухни в холл, Дима подошёл к сидящему на своём любимом месте, у журнального столика, профессору.

– Борис Викентьевич… второе уравнение – это же самоподобие, как я понял?

– Упрощая – да.

– Тогда… – Мыш нашёл чистый лист бумаги, и записал длинное выражение, – так ведь можно развернуть?

– Грубо. Но для мгновенных срезов сойдёт. Зачем это тебе?

– Есть идея.

– Если я правильно понял… но не на чем делать такое. Элементной базы нет.

– Я знаю того, кто сделает.

– Понятно… а объяснить-то ей сумеешь?

– Юльку подключу. Они с Дарьей уже телепатически общаются, по сути. А математику Терция лучше меня в сто раз чует.

– Попробуй. Действительно интересно. Светку тоже сагитируй.

– Конечно.

Дима отправился посовещаться с девчонками, на пляж. Клин клином

вышибают, и Мыш надеялся, что работа по проверке извратной, но многообещающей идеи позволит ему, наконец, придушить проклятую паранойю.

"Заодно и обедать молодёжь позову"

– Ни один из записанных разговоров наших фигурантов не содержит никаких упоминаний о Вьюге, её способностях и прочем, интересном для нас. Пока остаётся открытым вопрос о скорости её, так сказать, переключения в боевой режим. Прочие моменты более-менее прояснились, исходя из данных с черновиков Чекана. – Шалимов включил видео, снятое оперативной подгруппой с вертолёта. – Здесь есть пара интересных моментов. Вот, эта пляжная акробатика, например. Если так ребёнком размахивать, ни один здоровый мужик на месте не устоит, не говоря уж о девушке, весом меньше шестидесяти кило. И ещё. Без акваланга двадцать минут под водой. Море сейчас прозрачное, подальше от берега, где она резвится. Ни разу не всплыла дышать. В общем, Даша вовсю своей силой пользуется, по-моему.

– Есть у неё уязвимые места, как считаешь? – Стас лениво потянулся за чайником.

– Да. Псих накопал, по бумажкам. Спасибо тебе за него, кстати. Без него вилы были бы… вот, получается, что она не может свет отбить, если поток сильный. То есть…

– То есть сверхмощным лазером её можно сжечь, я понял. Комикс, бля. А усыпить, как-нибудь?

– Не знаю пока. К ней лишний раз подойти – и то страшно. Если в шарике оперировать – то без документов, или с липой – она же всё насквозь видит. И без любого спецоборудования. Коля сейчас там шуршит. Нароет, я в него верю. Ни разу меня за десять лет не подвёл.

Подходя к берегу моря, Мыш вдруг понял, что обсуждать с Юлькой, как и с Дарьей, пока просто нечего – даже математика, кроме извращённой интерпретации уравнения Чекана, толком в голову не легла, не говоря уже о собственно, проекте уникального оборудования, которое нужно заказать феечке. Нужно было сначала всё продумать и хоть как-то обсчитать. Поэтому Дима решил просто позвать всех к столу. Оповестив Светку и Игоря, Мыш отправился искать Дашку, и, вопреки ожиданию, обнаружил её, не рассекающей морские волны, а сидящей, в полном одиночестве, в тени большого каштана, рядом с пляжем. Волшебница, в своём зелёном русалочьем купальнике, потягивала апельсиновый фреш и читала электронную книжку. Краем глаза Мыш зацепил содержание файла – что-то научное, про кремнийорганические полимеры. Зачем это рыжей нужно, Дима спрашивать не стал. Защитница мира самосовершенствовалась, становилась умнее, а значит – сильнее. И это было хорошо.

– Солнце, жрать пожалуйте. Сегодня твоё любимое.

– А… пойдём. – Девушка, не заставляя себя ждать, выключила гаджет, накинула полотенце на плечи и подхватила сумку и хвост. Дважды звать Дашку к столу никогда не приходилось.

– А Юлька с Серым где?

– Да им что-то поплохело, дома валяются. Я сейчас Юле позвоню.

Пройдя половину пути до дома молча, и по-прежнему одолеваемый своим предчувствием опасности, зудящим, как зубная боль, Дима, наконец, решился прибегнуть к волшебной помощи.

– Слушай, фея… евростратегическая… меня паранойя долбит, из-за квартиры, помнишь… если совсем тяжко станет, ты меня до Москвы не подкинешь?

– Конечно, – обрадовалась возможности снова показать себя Дарья, – только вечером.

– Естественно.

Неожиданно сигнал тревоги замолк – сама высказанная возможность, легко и непринуждённо, за несколько минут, оказаться в столице и проверить квартиру, погасила безотчётный страх Мыша.

– Спасибо тебе.

– Не за что. Наташа сказала, что я просто люблю летать. Это правда, до сих пор сама не верю, что такое могу. Так нравится… – феечка понизила голос и как-то взросло, самоиронично, улыбнулась. – Даже больше, чем когда меня хвалят. Вы… поженитесь?