Летняя вьюга
Шрифт:
Курсант придвинулся поближе к девушке, сохраняя, тем не менее, минимальную дистанцию – ему было хорошо и так, и не хотелось портить удивительные мгновения поспешным и нетерпеливым прикосновением. Вполне достаточно, пока, было ощущаемого тепла и аромата косметики. Даша, с усмешками и отступлениями повествуя про свой выезд на полевую игру по миру Морровинда, прошлой осенью, вдруг обнаружила, краешком своей ноосферы, что визгливая угроза "лица национальности" была не совсем пустым звуком.
По Новоясеневскому проспекту неслась серебристая десятка со стёклами, затонированными до такой степени, что феечка невольно сравнила их светопроницаемость со своей ночной угольной маскировкой. Кроме недавнего супостата, в "бешеной мыльнице" содержалось ещё четверо
Все шпильки ступиц "Лады" лопнули разом. Колёса, весело подпрыгивая (Дашка, по наводке Терции, прочла пресловутую повесть "Где бы ты ни был" Ганна, а делать сказку былью просто обожала) свободно покатились по улице, и столь же задорно, одно за другим, перескочили забор строительного рынка. Тачка довольно мягко опустилась на асфальт, и, поскрежетав по нему метров двадцать, остановилась – фея была в благодушном настроении и не хотела никого калечить. Даже незадачливых карателей. Хозяин машины, с друзьями, гортанно крича, понеслись выручать своё имущество и тут же вступили в шумный конфликт с охраной закрытого на ночь базара. Самир, тоже рванувший за получившими независимость колёсами вместе с друзьями, вдруг остановился. Прямо на дороге, вызвав в свой адрес поток ругани водителя припозднившейся "Газели". Начинающий "мачо" вспомнил глаза рыжей стервы – слишком спокойные, скучающие. Глядящие на него так, как на какую-нибудь гусеницу, на листе дерева. И запоздало испугался, куда сильнее, чем амбала-заступника, у той скамейки.
– А почему ты сказала, что у тебя особые отношения? – Разговор влюблённых, описав круг, вернулся к исходной точке.
Дашка вздохнула, осторожно, словно опасаясь выдохнуть, вместе с углекислотой, звенящее в душе счастье.
– Я сейчас расскажу. Давай пройдёмся в парк.
– Пошли. – Вася был готов хоть на край света.
Сумка, джентельменски подхваченная парнем, на этот раз показалась ему куда легче. Курсант приписал эту странность своему волнению. Дарья повесила на плечо куртку и неявно пригласила Василия взять себя под руку, притёршись на расстояние, значительно меньше целомудренного. Гормональная буря, переживаемая обоими, заставила молодых людей замолчать. В облаке невидимых миру искр, парочка, уже в почти полной темноте, дошла до небольшой поляны в парке. Рыжая остановилась и резко повернулась к своему избраннику.
– Потому что я – Вьюга! – без предисловий выпалила Дашка.
– Это… как?
– Примерно вот так!
Исчерченная пунктирами уличных фонарей бездна ночной Москвы упала влюблённым под ноги.
– Всё пошло на сдвиг, короче, – Мыш, налив себе вторую чашку, вернулся на лавочку, – Представляете, люди потребляли-потребляли, хвастали телефонами со стразиками, тачками, личными яхтами, самолётами. И тут появляется нечто… хочешь алмазик в кило весом, чище Куллинанов? Пожалуйста. Сувенир с Луны? Да на раз. Все эти миллиардеры и светские звёзды из примеров для подражания и обожания сразу стали просто унылым говном. Я думаю, что хозяев жизни сейчас трясёт от злости. Да и понятно. Никакие статусные потребляцкие финтифлюшки не сравнятся с прямой властью над стихиями.
– Переход не остановить, Дима. Всё. Фарш невозможно провернуть назад. – Борис Викентьевич, укрыв пледом ноги, откинулся в любимом кресле-качалке назад, пыхнул дымом.
– Почему? Убить Дашку и всех нас –
и всё. Разумеется, это непросто. Дарью, в смысле. Больше, вроде, никто не понимает, что происходит. А дальше – ничего не было, забудьте. Сосите айфон. Пардон. Кстати, я считаю, что у нас не переход, а катастрофический срыв в него. Цивилизация готова к такому хуже, чем сорок лет назад, по-моему.– Даже если так – ещё кто-нибудь пройдёт, и ещё. Идею уже, мне кажется, умные люди поняли. Типа твоего Паши-назгула, кстати. Как он там меня обозвал?
– Тролль восьмидесятого уровня. Имхо, недооценил. Он не мой, не знаю я его.
– Ты неправ, насчёт перехода. Сейчас сознание у людей, несмотря на падение образовательного уровня, лучше готово. Юзеров развелось, как верно этот Паша написал. И самые умные задумываются о всяком. Тогда мало кто с ЭВМ вообще дело имел, и аналогии плохо строились.
– Юзверей. Вы-то построили, ещё тогда.
– А толку-то? Такой вот Дашки тогда найтись не могло, чтобы адекватную модель в своей голове удержать.
– Борис Викентьевич, а как это понять? – Теперь Волков увидел Наталью, показывающую Чекану что-то на ноутбуке.
– Как вы говорите? Началось?
– Что там? – подошёл Дима.
– Падение цен на нефть сорта "брент" на сорок процентов в ходе одной сессии. Торги на нью-йоркской товарно-сырьевой бирже остановлены. Также на фондовой бирже сняты с торгов акции основных нефте- и газодобывающих компаний. В качестве основной причины называется заявление, сделанное группой учёных… так. Подготовивших аналитический материал для научного информ-агентства сайнс-ньюс… создателями феномена "Вьюга" использовано открытие, без сомнения, отменяющее действие второго начала термодинамики. Твою ж мать! Я же говорил – поймут. По частям, помаленьку…
– Тут, на сайте этого агентства, вообще какая-то муть, про демонов Максвелла…
– Не совсем муть. Ладно, молодёжь, вы как хотите, а я спать. Спокойной ночи.
Дмитрий и Наталья пожелали профессору спокойной ночи и Чекан удалился. Женщина сполоснула чашки и вместе с Мышканцевым тоже ушла в дом. Поняв, что на сегодня он услышал более, чем достаточно и опасаясь, что Вьюга может быть не замечена суперкамерой при своём возвращении, Волков вылез из своего убежища, и отправился на временную базу сыщиков, в Вилино.
Происходящее было настолько невероятно, что Василий просто забыл испугаться. По-прежнему придерживая Дарью за локоть, будущий десантник осторожно водил левой рукой, безуспешно пытаясь нащупать хоть какое-нибудь твёрдое вещество вокруг, материал уносящего влюблённую парочку в небо упругого, прозрачного кокона.
– Как… ты это делаешь?!
– Я – Вьюга, – звонко рассмеялась невероятная спутница, – Я управляю движением молекул воздуха. И не только. Это и есть особые отношения. Так получилось, что я взломала Матрицу. Случайно.
Прыжок обратно в Крым не был особо удачен, феечка со своим, обалдевшим от стратосферных панорам и молчаливым, как камень, избранником, оказалась над Азовом. Короткий космический полёт почти убедил Василия, что он видит красочный сон, и теперь парень удивлялся только буйству собственного воображения.
– Промахнулась, блин. Ладно, так долетим, тут недалеко.
– К-к-к… кто ты вообще?
– Если ты о том, с какой я планеты, то с этой, – Дарья сверилась по навигатору, – Через пять минут будет Арабатка. Приземлимся?
– Как скажешь… я тут вообще ничего не вижу, кроме звёзд с луной. То есть, ты – Вьюга, что авианосец…
– И часовню четырнадцатого века тоже я. Вот такая я зараза! – Хихикнула волшебница.
Феечка снизилась над тёмной водой, "нащупала" ноосферой сушу. Через минуту влюблённые стояли на ракушечнике косы. Мерно плескалось, покачивая серебристую дорожку восходящей Луны, море. Пахло водорослями.
– Где мы?
– Азовское море. – Дашка спокойно уселась на тёплый грунт, снова вытащила из кармашка куртки коммуникатор.