Летняя вьюга
Шрифт:
– У-у. Боян месячный, с Матрицей. Эту поляну мы проходили, вон ту пачку "Мальборо" я уже видела. Бродишь по кругу, как московский турист на Илге, вон за той грядой.
– Это другая поляна, и пачка другая. Фрактал у нас лысый, нефрактальный, наш аффтар сам не знает, что дальше врать. Потому и магия-шмагия работает, и всё у нас так клёво. Юлька чётко обсчитала. Настоящий мир есть, конечно, но мы-то хероесы песочницы. Книжки. Полсотни реальных личностей, куча неписей, нарисованные декорации. И вообще это очевидно. Дашка уж слишком нарочито онемешно глазастая, Света с Юлей суперумные, про тебя… тунгусская шаманка, снимающая похмелье в пять минут, с красным дипломом геофизика, бэкграундом алмазной
Примерно на середине фразы Натали блаженно прикрыла глаза, как греющаяся на солнышке кошка, и лишь делала кистью дирижёрские движения. "Хвалите меня, хвалите". Когда поток комплиментов скоропостижно иссяк, подруга с игривым деланым осуждением открыла один глаз.
– Как? Это всё?! Типа, многовато всего в одной маленькой Наташе? А где мои янтарные очи ночной охотницы, я спрашиваю? Где ода моей силе и грации? Я, между прочим, со своей четвёркой с плюсом, так тобой ценимой, до сих пор подъём переворотом на турнике делаю! Без всякого читерства, ты видел!
– Завораживающее зрелище, – Со всей искренностью ответил Дима.
– Конечно, сама себя не похвалишь, ходишь как… непохваленная! Но, вернувшись к корню зла… ты точно уверен, что этой… лысости нет других объяснений, менее шизо-экзистенциальных? Предел точности расчёта, например?
– Это первое, с чего начали. Запас, по точности, у Юли немерянный был. Плюс, расчётные характеристические множества в скины не подались, на том же проце и математике, тут уж на глюки не спишешь. Тут философское.
– Окей… а… скажи, если бы… фрактал был честным, до упора… у нас магия бы не работала? Что-то тут не бьётся, я же помню, что Юля со Светой брали именно бесконечное самоподобие, для моделей!
Простой вопрос застал Мыша врасплох. Он удивлённо почесал голову.
– Нне-ет, вроде, только бы чуть-чуть качество моделей упало… на сотую процента, примерно…
– Ну, вот и всё! – Радостно выдохнула Натали, – Лесом пошла твоя книжная версия, от противного! У нас очередной, честный, теоретический затык! И хоронить реальность рано. Мы опять чего-то важного не понимаем, но это правильно. Мир познаваем бесконечно, но никогда и никем до конца.
– Ну, жесть! Мы теперь можем надавать пинков планетам и звёздам, и при этом опять знаем только то, что ни хрена не знаем!
– Так это и хорошо! Всегда есть, что нового узнать. Но, на сей раз, у кэпа Очевидность фамилие не Сократ, а Гёдель, ЕТПОЧЯ.
– ЯПОЧТы, но иногда ты меня прямо пугаешь.
– То есть я настолько умна и хороша собой, что не могу быть настоящей. И весь мир тоже, в результате. Сильный комплимент, лучший в моей коллекции, от двух бортов в середину! Умеешь!
– Потому что нельзя быть на свете красивой такой, – Улыбнулся Мыш.
– Можно, и даже нужно. А ещё я вышивать умею…
– …И на машинке… – Продолжил Дима, – Которая машиненгевер фир-унд-драйсищ, небось…
– Фу, ма-абута, – Форсировав нехарактерный для неё московский говор, парировала сибирячка, – Которая "Зингер", разумеется. Мама научила. Твой немецкий жуасен, равно как и английский, я вчера послушала, чуть под лавку не упала. Короче. Мир непознаваем до конца. И даже если мы научимся дарить на дни рождения друзьям букеты из настоящих звёзд, в нём всегда найдётся достаточно, на самую неуёмную Алису, кроличьих нор. Или мёртвых космических кораблей, по вкусу. На этой оптимистической ноте предлагаю сеанс философского церебрального секса завершить. И перейти к традиционному, оздоровительному! Кое-кто в нём очень нуждается, как мне кажется, для перезагрузки мозга.
Наташа, соскользнув с кровати, сделала несколько быстрых, игриво-танцующих шагов назад.
"Сейчас она взмоет к потолку. А её ретрофьючерный
комбезик, от дома моды "Фай Родис", растает лиловыми искрами!"– Пошляк ты, Мышонок. Никакого почтения к классикам. Но сценарий почти угадал, признаю. – Красиво взлетая, и окутываясь роем багровых "светлячков", нежно протянула подруга, – За это получишь двойную порцию. И не пищи, не поможет.
"А ведь действительно, с места заводит. Или уже научилась прямо на нервные центры давить… да и пофиг! Артистка!"
– Не знает жалости Цирцея…
– Не знает, – Притворно вздохнула нахальная ведьма, вертикально паря под потолком и киношно выбросив вперёд ладони.
Упругая "огненная" волна столкнула Мыша назад, на подушки.
Телефонный аппарат, по которому говорил Пол Рейнольдс, с виду никак не отличался от обычного спутникового телефона. Вещь дорогая, но в начале двадцать первого века вполне ходовая для тех людей, которым никак нельзя быть "вне зоны доступа", в любой ситуации и местности. Собственно, и внутреннее устройство различалось с серийными аппаратами лишь одной маленькой дополнительной платой с двумя микросхемами. Закрытый ключ, существующий всего в двух экземплярах, на всей планете. Вторая, такая же, плата стояла в телефоне Джины Голино, и подслушать собеседников можно было, лишь присутствуя с одним из них рядом. Больше никак, даже если украсть всех разработчиков устройства, и пытать калёным железом, шифр "сломать" было нельзя.
– "Патриоты" готовы. Я жду тебя Пол, ты нужен просто позарез, в прямом смысле. Я понимаю, что у тебя, от максовых заморочек, голова кругом, но отдыхать нам некогда.
– Буду послезавтра в Вашингтоне. Тогда и начнём.
– Результаты у меня такие. Весь бывший СССР переходит под модерацию Шалимова и Влада. Включая Прибалтику, как бы тут… некоторые не бесились, я продавила. Сам царь Влад в курсе, и согласен. Исполнители знают, что наш… АРГУМЕНТ будет задействован в случае перехода русскими Буга. Будь то Сольвейг, или тупо армия РФ, без разницы. У себя Влад пусть делает, что хочет, хоть бомбит своих казачьих Малефисент нейтронной бомбой, хоть целуется с ними в гланды, нам плевать.
– Спасибо, Зубастик. Ты сделала больше, чем невозможное. Готовим пакт Лавров-Клинтон, с секретными протоколами, я понял…
– Ты с Большим тоже. Ты уверен в нашей фее Лето?
– Да. Посмотри её запись в фейсбуке, всё честно.
– Где она сейчас, кстати?
– В Дублине, по-прежнему. Вся наружка, с неё и её родни-друзей снята, по уговору с Максом, но "Эшелон" и "Скайрим" на посту. Где-то в пригороде отдыхает, со своим Виком.
– Пол… давай честно. От Сольвейг или Су Хутам Лу Сорейя нас спасёт. Но от Чекана, если что, нет.
– Разумеется. Мало того… Сусликов демонстративно пользуется волшебными подарками Чекана, ты видела. Это напрягает. И Исполнители должны… начать исполнять. Немедленно, пока не засомневались в происходящем, мы играемся с огнём, и говорим им полуправду. Так что день D – двадцать шестого. Начинаем прямо в полночь по Вашингтону.
Волков открыл дверцу новенького холодильника, и лишь коротко присвистнул. Содержимое в нём отсутствовало, как класс, за исключением сиротливо стоящей, в дверце, пластиковой бутылки с газировкой. Хотя, ещё вчера, еды было полно. Внезапно разыгравшийся аппетит Риты не внушал отцу особой тревоги, учитывая, что у дочери был явный дефицит веса, после чудесного исцеления от тяжелейшей болезни и применения химиотерапии. А значит, девочка просто приходила в норму, соответствующую её возрасту.