Летающие колдуны
Шрифт:
— Чепуха, — пробормотал Леста. — Мы так не договаривались.
— Змеиный корень! Не договаривались! Я обещал показать тебе, как делать хорошую ткань, — рассвирепел Пурпурный. — Ты взамен должен сделать мне достаточно ткани для летающей машины!
— Как же, — зарычал Леста. — Это долг волшебника — постоянно улучшать образ жизни своего племени. Ты просто выполнил свою обязанность, Пурпурный, — к тому же в первый раз за все время, — добавил он.
— Подождите минуту, — крикнул я. — Дайте мне во всем разобраться!
Они посмотрели на меня.
— Это моя обязанность помогать
— Лэнт прав, — сказал Пурпурный. — Давай, Лэнт. Леста прищурился.
— Что ж, послушаем, что ты скажешь, — проворчал он.
— Ну… — сказал я. — Для меня ситуация вполне очевидна. Пурпурный — волшебник, Леста — ткач. Пурпурный показал Лесте, как изготовлять ткань такого качества, какая до сих пор была неизвестна людям. Теперь Пурпурный требует платы за это умение, правильно?
Они оба кивнули.
— Тем не менее Леста утверждает, что он ничего не должен Пурпурному. Пурпурный просто выполнял свой долг деревенского волшебника. Тоже правильно?
Они опять кивнули.
— Ну, тогда все просто, — заявил я. — Совершенно очевидно, что прав… Леста.
— Как? — у Пурпурного отвисла челюсть. Леста просиял.
— Ты прав, Лэнт. Я согласен с твоим решением. Он бросил насмешливый взгляд на Пурпурного.
— Подожди, Лэнт… — начал Пурпурный.
— Ты его слышал, — резко перебил Леста. — И ты обещал согласиться с его решением!
— Нет, не обещал… Я сказал, что выслушаю, что он скажет… — закричал Пурпурный. — Лэнт, что же ты делаешь?
— Да погодите вы немного! — крикнул я снова. — Погодите! Они опять уставились на меня.
— Я еще не закончил! — сказал я. Они притихли.
— Леста прав, — повторил я. — Он ничего не должен Пурпурному. — Тем не менее, — произнес я неторопливо, — он должен мне…
— За что?
— За зубья для станков, — сказал я. — Ты пользуешься зубьями. Их вырезал я, и они принадлежат мне.
— Тебе? — переспросил Леста. — А на что они тебе? Я притворился, будто и сам не знаю.
— Ну, я могу давать их напрокат разным ткачам или могу сам стать ткачом.
— Мы поломаем твои зубья! — зарычал он.
— И навлечете на себя гнев Шуги? — поинтересовался я. — Нет, ничего вы не сломаете. Вместо этого ты заплатишь мне справедливую цену за использование моих зубьев. Как заплатил бы любой ткач.
— Я тебе не любой ткач! — закричал Леста. — Я не обязан платить. Ты был обязан сделать их из чистой благодарности за позволение поселиться в нашем районе.
— У вас бедный район, — ответил я. — Он мне не нравится. Верни мне мои зубья — мне надо поговорить с Хинком Ткачом.
— Э… постой, — поспешил Леста. — Может, нам удастся договориться…
— Уверен, что удастся. Прибыль твоя и так будет невообразимая! Ты не разоришься, если заплатишь за мой труд справедливую цену!
Глаза его сузились.
— И что представляет собой твоя «справедливая цена»? Пурпурный слушал наш разговор с открытым ртом.
Я объяснил:
— Пурпурному — достаточное количество ткани, чтобы он построил летающую машину, плюс пять процентов, сверх этого — мне, для собственного пользования, включая торговлю.
— Грабитель… —
выдохнул Леста. Я боялся, что он задохнется и умрет прямо на месте.— Я даю тебе возможность ткать лучше, чем ты когда-либо это делал! Так хочешь ты пользоваться моими зубьями или нет?
Он ел глазами тонкие костяные пластины, которые я держал в руках. Видно было, как он хочет иметь их… И он знал, что я не постесняюсь обратиться к другому ткачу.
Про нашу новую тонкую ткань знали уже все, не нашлось бы ткача, который не ухватился бы за такой шанс.
— Гм! — выдавил Леста. — Я предлагаю тебе половину…
— Нет. Или все, или ничего.
— Ты просишь слишком много! Я не…
— Думаю, что найду Хинка у реки…
— Подожди! — закричал он. Я продолжал идти.
— Подожди! — он догнал меня и схватил за руку. — Хорошо, Лэнт, хорошо. Ты меня уговорил. Ты победил. Я сделаю ткань для Пурпурного и еще пять процентов для тебя. Я остановился.
— Прекрасно. Но мне нужны гарантии.
— Как? — уставился он на меня. — Разве моего слова недостаточно?
— Нет, — ответил я. — Если бы этого спора не было — другое дело. А так я должен иметь гарантии. Два слога твоего секретного имени.
— Два… два слога? — Он шумно глотнул. — Ты шутишь…
— Я пошел дальше.
Он опять удержал меня за руку.
— Ладно, Лэнт, ладно.
Он покорился. Оглянулся беспомощно и прошептал мне на ухо. Два слога.
— Благодарю, — сказал я. — Надеюсь, ты меня никогда не предашь. А если на это отважишься — секретные слоги больше не будут секретными. И первым, кто о них узнает, станет Шуга.
— Нет, нет, Лэнт, ты можешь быть спокоен.
— Я в этом не сомневаюсь. Благодарю, Леста. Я рад, что мы пришли к такому соглашению. Жду через пару дней первую партию ткани…
— Да, Лэнт, конечно, Лэнт. А?..
— Что?
— Зубья, которые ты держишь?
— Ах, да. Они ведь тебе нужны? И я протянул ему зубья.
Потом ко мне подошел Пурпурный.
— Спасибо, Лэнт!
— За что? Я просто выполнил свои обязанности.
— Да? Хорошо, я благодарю тебя за то, что ты их выполняешь. Я ценю это.
Я пожал плечами.
— Ничего странного. Я не меньше тебя хочу увидеть, как ты улетаешь на своей машине.
Думаю, он понял меня неправильно. Он сказал:
— О, ты прав, там будет на что посмотреть!
— Да, — согласился я. — Жду с нетерпением!
40
Вилвил и Орбур ворчали:
— Мы сделали четыре велосипеда, отец, с тех пор как сюда прибыли, — и теперь не можем ни пользоваться ими, ни продать из-за твоего уговора с Гортиком.
Я вздохнул.
— Гортик достаточно скоро устанет от своей новой игрушки.
— Ха! — раздраженно буркнул Вилвил. — Гортик — такой тупица, что не может даже научиться ездить на машине. Мы с Орбуром уже много раз пытались его научить. Совсем не может править, — пояснил Вилвил. — Кроме того, летающая машина нас не прокормит. Велосипеды необходимо продать — нам нужна пища, одежда, инструменты. Если нам не будет позволено заниматься своей профессией, мы начнем голодать.