Чтение онлайн

— Как звать-величать-то вас? — спросила бабонька.

— Меня Кирьяном зовут, — ответил наемник. — Девицу Леоной кличут, его — наемник качнул головой в идущего позади, — Словценом звать. А вот имен ребятишек мы и сами пока не ведаем.

Словцен раздраженно скрипнул зубами — ишь, главный нашелся.

— Отчего ж не ведаем, — откликнулся он, недовольно сверля взглядом спину наемника. — Мальчонку Стойшей звать, а девочка — Аза, сестрица его.

— Ну, а меня Аксиньей звать. Вот и зазнакомились, — кивнула бабонька. — Нам сюды, — сказала она и свернула к одному из невысоких

беленых домиков, что тесно ютились друг к другу на короткой улочке. Толкнула тяжелую дверь из темного дерева, и та с надрывным скрипом отворилась.

— Заноси давай, — велела она Кирьяну, перевела взгляд на детей и идущего за ними Словцена. — Ну попрытче что ли шагайте-то.

Она вошла последней и плотно притворила за собой дверь.

Внутри оказалось темно. Аксинья быстро прошлась вдоль стен, сдвигая засовы и отворяя ставни. В распахнутые окна полился солнечный свет, озаряя небогатое убранство жилища.

Словцен огляделся: потолки здесь оказались непривычно низкими, а стены такими же, как и снаружи — гладкими, белыми. Ему, привыкшему к рубленым бревенчатым избам, чудным казалась такой дом.

— Сюда, — позвала она, сдвинув худенький полог из грубой, сероватой ткани, что прикрывал половину жилища.

Хозяйка прошла первой, торопливо сняла с ветхого сундука гору потертых перин, расстелила на широкой лавке. Наемник уложил девушку на постель, снял с нее куртку и снова взялся растирать ее поверх шерстяного армяка.

Аксинья же залезла в сундук и, покопавшись на дне, вытащила простенькую, но целую девичью рубаху.

— Как раз сгодится, — пробормотала она, опуская крышку сундука.

Наемник тем временем перешел к ногам. Помедлил, но развязал платок и коснулся грубыми ладонями нежной девичьей кожи.

Леона вяло зашевелилась, раскрыла глаза и их взгляды встретились. Его — выжидающий, настороженный, и ее — удивленный, испуганный.

— Надо растереть, — тихо сказал наемник. — Ты все еще холодная.

Леона медленно покачала головой и отодвинула от него ноги.

Кирьян еще пару ударов сердца не отводил глаз. Во взгляде его промелькнул укор, но он покладисто убрал руки, укутал девушку периной и отсел подальше.

— Ты, Кирьян, иди давай, летнюю печь на заднем дворе растопи лучше, — сказала хозяйка, усаживаясь на постель и отстраняя его от Леоны. — И вы без дела не стойте, — велела она робко ютящимся у дверей детям и Словцену. — Умойтесь сперва, да воду греться ставьте.

Девушку охватывал жар.

Аксинья приложила ладонь к ее красным щекам.

— Ничо-ничо, щас отогрем, — успокаивала она.

Совсем скоро за небольшим деревянным столом собралась разномастная компания: укутанная в несколько перин юная чихающая чаровница; сидящий рядом с ней на лавке и укрытый одеялом, вопреки всем его возражениям, наемник в холщевых штанах, которые ему любезно дала хозяйка взамен его вымокших; напряженный светловолосый парень, что временами бросал недовольные взгляды на слишком близко ютящегося к чаровнице наемника; двое рыженьких ребятишек и сама хозяйка дома — добродушная бабонька средних лет.

Угощение на столе было весьма скромным — горячий целебный взвар, подсохшая булка темного ржаного

хлеба, соль да наскоро испеченные корни лопуха со свежей зеленью. Но это не мешало пирующим есть за обе щеки. Особенно хорошо уплетали незатейливые кушанья ребятишки.

На заднем дворе, разложенные на летней печи, подсыхала вымокшая в реке одежда незадачливых пожарных.

После трапезы Леона уснула. Кирьян скупо поблагодарил хозяйку за хлеб и, отговорившись срочными делами, покинул избу.

Словцен расслабленно выдохнул и стал вызнавать у Аксиньи, где в доме надобна мужская рука. То, что она живет одна, стало понятно едва ли не сразу, как они вошли в дом — видно оно, когда мужика в доме нет. Дети же взялись помогать убирать со стола.

Время близилось к вечеру, когда дверь дома отворилась. Легко, без скрипа — Словцен уж постарался сладить строптивую петлю. На пороге появился Кирьян с большим мешком в руках.

— Спасибо тебе, хозяйка, за хлеб, за соль, — поклонился он Аксинье. — Прими от нас отдарок за твою доброту.

Он прошел в дом и стал выгружать на стол съестное — сыры, копченое мясо, муку, сахар, баранки, сладости.

— Ой, да чаво же это ты, сынок, — растрогалась Аксинья, утирая покрасневшие глаза. — Куда мне столько.

— Съестся, — уверенно кивнул наемник и с самого дна мешка достал большой, искусно расшитый платок.

— Ох, — вздохнула хозяйка, сложив на груди руки. — Я сроду таковых не носила, шо я барыня какая штоль.

— А что же, только барыням платки носить? — хмыкнул Кирьян, надевая на плечи женщины подарок. — Не обижай, хозяйка, прими в благодарность за помощь.

— Ой, спасибо, тебе, сынок, — растрогалась она, со слезами на глазах разглядывая дивный узор да неверяще трогая гладкую, шелковистую ткань.

Дети глазели на разложенные на столе яства большими голодными глазами, но брать не смели.

— Я одна все не съем, — улыбнулась Аксинья, по-доброму поглядев на детей. — Кушайте.

— Пора нам, хозяйка. Солнце к ночи клонится, дорога не ждет.

— Место у меня всем хватит, — развела она руками. — Уляжемся.

Кирьян благодарно поклонился.

— Спасибо за приглашение. Уютно у тебя, хозяйка, да меня к ночи ждут. Стойш, Аза, — обратился он к детям. — Принесите нашу одежду со двора.

Аксинья посмотрела вслед уходящим детям, зажевала губу беспокойно.

— Сироты, детки-то, — сказала она.

— Сироты, — согласился Кирьян. — Оставил бы, — просительно произнесла она с надеждой посмотрев на наемника.

Кирьян задумался.

— Давно уж одна я живу. Четвертый оборот, как супруг мой сгинул, а деток Боги нам не дали. Оставил бы… Позабочусь.

— Мальчишку заберу, — наконец сказал наемник. — А девочку ты, хозяйка, сама спрашивай. Коли захочет остаться — я против не буду.

— Далеко мальчонку-то? — спросила Аксинья.

— Не шибко. Коли выдюжит, навещать вас изредка сможет.

В дом вернулись дети.

— Стойш, Аза, подойдите к нам, — подозвал их Кирьян.

— Я слышал вас, — серьезно сказал мальчишка. — Тетка Аксинья добрая. Азе с ней хорошо будет.

Аза заплакала, вцепившись в грязную рубашонку мальчика.