Чтение онлайн

— Удивительно! Не знаю, способен ли я на такую… веру, — восторженно отреагировал Хайме.

— Вера… — задумчиво посмотрел на собеседника Пит. — Выбраться за пределы уютного мира мало. Надо быть подготовленным. Я был расслаблен и сконцентрирован одновременно. Физически хорошо подготовлен. Уж не знаю, почему, дельфин оказался рядом. Меня в большей степени удивляет, как ты умудрился попасть в рукав без тракуса. Может, ты и есть сама музыка, а вовсе никакой не Хайме, — улыбнулся Пит. — А теперь извини, я ненадолго отлучусь в ванную комнату, — добавил он и вышел.

В ванной Пит первым делом изучил в зеркале свою физиономию. Потрогал щеки. Заглянул

в немного выпуклые, как у всех близоруких, светлые глаза. Улыбнулся и подмигнул своему отражению. Затем наполнил раковину водой и опустил в нее лицо. Широко раскрыл глаза и увидел, как закружилась фиолетовая воронка. Напряжение от непрерывной синхронизации с искусственной нейросетью нейтрализовалось. Во всяком случае, так было сказано в инструкции, а Пит строго следовал всем инструкциям к софту корпорации, в которой работал. На мгновение перед ним вспыхнуло удивленное лицо женщины с большими карими глазами. Подруга Луи в удивлении смотрела на него.

Вернувшись в комнату, он застал Хайме уже в куртке, и быстро оделся сам.

— Софи — подруга Луи — из легиона, так что можно не волноваться, — объявил он, когда они вышли на лестничную площадку. — Я только что видел ее в раковине с водой, — уточнил он. — Во время синхронизации погибло несчетное количество доноров, — продолжал он, запирая дверь на ключ. — Но этого оказалось недостаточно. Правительство продолжает вести политику избирательного истребления населения.

— Все настолько серьезно? — сделал страдальческое лицо Хайме.

— В ближайших планах четыре миллиарда, — ответил Пит, и Хайме присвистнул.

— Устроили соревнование с природой, — буркнул Пит. Толкнул дверь, и они вышли на улицу. Снаружи дул колючий, с мелкими льдинками, ветер с океана. Пит накинул капюшон и надел любимые очки, с которыми был неразлучен.

— Не могу отказаться от очков, — как бы себе в оправдание, сказал он. — Государственный строй? Без разницы. Понятия демократии не существует. Все — одна сплошная фикция и лажа. Все — пустые, изнасилованные слова. Миром правит кучка мерзавцев — жонглеров и клоунов — убийц. После первых же полученных шифровок я понял план совершенного дебаггера. Мировое правительство, и его ищейки сами не знают, с кем имеют дело.

— Это же было задолго до изобретения компьютеров, телевидения, радио, вообще всех средств коммуникации, — втянув голову в плечи, напомнил Хайме. Порывы ветра становился сильнее, резче. Началась метель. Ветер дул в лицо, так что молодые люди, чтобы иметь возможность разговаривать, шли задом наперед.

— Во все времена, — подтвердил Пит. — Средства коммуникации были с самого начала. Ясно, как божий день.

— И золотой рукав всегда связывал Талатон с невидимой Землей, — договорил Хайме. Пит глянул на него, улыбнулся и кивнул.

— Когда-то давно, еще во время учебы в университете, я усвоил простое правило: или ты живешь, когда бодрствуешь, или ты живешь, когда спишь, — поделился он.

Оба рассмеялись, затем обменялись парой воспоминаний о прекрасной студенческой поре. Хайме поскользнулся, и чуть не упал, но Пит ловко подхватил его под руку.

— Перешедшие в зону символов счастливы бодрствовать, и не летают во сне, — сказал он. — Когда спят, то погружаются в глубокий сон без сновидений. Оле-Лукойе не раскрывает над ними своего разноцветного зонтика. И это — только начало. Провал в пустоту ознаменовался для каждого из нас выходом в дверь между сном и бодрствованием. Без каких бы то ни было помех, из-за которых мы не спали раньше.

— Все еще бегаешь за

белым кроликом? — пошутил Хайме.

— Зачем мне бежать за ним, если я способен в любой момент стать им сам, — ответил он.

* * *

В комнате, под столом, на дне корзины для мусора осталось лежать порванное Питом приглашение от правительства переселиться в бункер. Не в подводное поселение, а именно в бункер мирового правительства Талатона. Неслыханная честь! Зогам вход в бункер был строго запрещен. Пит об этом знал, как и понимал то, что его могут просто заманивать туда, где он станет безоружным. Из письма он узнал, что одобрена его кандидатур на руководящую должность в одном из научно-исследовательских отделов, находящихся непосредственно под юрисдикцией главы правительства. Пит, хоть и проигнорировал письмо, все же был заинтригован. Зог в бункере? Невероятно! А они знали, что Пит был зогом.

— Большинство синхронизированных пока не осознали, во что вляпались, — продолжал Пит. — Правительство будет стоять насмерть, используя искусственный интеллект в своих целях. Осязаемая наличность упразднена. Проценты за обмен и покупки, за сами транзакции растут, как на дрожжах. Доноры и алманги — марионетки мараев. Сдается мне, в арсенале правительства имеется и кое-что пострашнее.

— Что ты имеешь в виду? — спросил, шмыгнув покрасневшим носом, Хайме. Пит повернулся, разогнался и проехал несколько метров по льду. Остановился и, сняв темные очки, внимательно посмотрел на Хайме.

— При первой же неуплате долга, можно будет любого вырубить через обыкновенный экран нейросинхронизации, — ответил он. — Насовсем.

Хайме перестал переминаться с ноги на ногу, распрямил спину и опустил плечи, забыв о холоде. Пит повернул голову в сторону залива, откуда дул ветер. Там океан продолжал наступление на континент, а почва жадно поглощала влагу.

— Ладно, зог, не стоит так мучить тебя страшными историями. Расскажи, лучше, что ты делал перед первым полетом? — улыбнулся Пит.

— Принимал участие в гала-концерте, — ответил Хайме. — Все пошли пиво пить, а я мечтал поскорее добраться до дома и лечь спать. Я в тот день устал. Не как загнанная лошадь, но устал.

— Усталость была приятной, — понимающе кивнул Пит.

— Да, — улыбнулся Хайме. — Перед тем, как попасть в рукав, я напевал. Мелодия пришла в голову неожиданно. Я удивился, поскольку раньше никогда не слышал ее.

— Сочинил на ходу? — уточнил Пит.

— Я даже не успел подумать об этом, потому что мгновенно очутился в месте сбора. И, знаешь…Хм. До тебя я встретил одного зога, который, представь себе, напел мне эту самую мелодию! Как выяснилось, он сочинил ее совсем недавно, и даже никому еще не показывал. То есть я был первым, кто поймал ее. Конечно, я решил, что это — какое-то из проявлений синхронизации, поскольку после нее наши органы чувств стали работать немного иначе.

Хайме сунул руку во внутренний карман куртки и достал из него круглый жетон желтого цвета. — Это билет на концерт. Буду очень рад, если найдешь время выбраться, — сказал он, вручая его Питу.

Тот взял билет, обнял Хайме и подмигнул за его спиной прекрасной девушке в шаре.

— До встречи во внутреннем дворе, — махнул рукой Пит, и направился в сторону ничем не примечательного наземного здания корпорации. Он получил два приглашения с интервалом в полчаса, и уже точно знал, что испытывает острое желание послушать хорошую музыку вживую.