Чтение онлайн

Кто ты? Чья ты?

Зачем ты здесь, царица?

Вздохнул за спиной терпеливо, но устало тот, единственный, потерянный. Нет времени искать ответ, бедная моя. Маги смертных в ужасе своём успеют за эти мгновения натворить такого, что лучше б нам самим заветные цитадели обрушить. Нет времени искать себя. На пороге враг, да и за спиной тоже не найти друзей.

Решай, родная. Ты не спрашивай, кто ты. Спроси, за кого перед богами ответ держать должна. За тех, что породили? Или

за тех, что доверились?

Вскрикнула, и стоном земли отозвался тот крик. И раздвинула скалы, перестраивая, переплавляя, точно песок на пляже пересыпая реальность. Бережно, песчинка к песчинке перенося из прошлого мира в будущий, в другой. Таким образом, чтоб замкнутая расщелина пролегла там, где раньше был перевал. Таким образом, чтоб магии в той расщелине места не было, чтоб невозможно стало волшбу творить. Никакую.

Так, чтобы люди, сколько их в горах ни было, все оказались в этой расщелине заперты.

Получилось.

Как ни бережна была, сотни погибли под камнями, да когда магия их отдачей ударила, да когда мир на дыбы встал. Но кого смогла, сохранила. А большего и сама от себя требовать не хотела.

Глянула в море, на корабли чужие, что порт блокировали. Тряхнула ещё раз землю да послала волну, а вслед за ней ветер, лоханки эти из залива выметший. Так-то вот. Ещё раз сунутся, чудищ морских разбудим. А то спят себе ещё со времён войны с демонами. Аппетит, поди, нагуляли, сны гастрономические созерцая…

Толкнуло в спину, и вновь струной запело под ней жилистое тело летящей галопом кобылицы. Прикосновением губ к затылку — чёрное солнце. Прощай, бедная моя. Прости.

Стой! Натянула поводья. Поворачивала лошадь, да заартачилась та, на дыбы взвилась. Стой, не хочу. Не пойду. Не надо!..

Хэйи распахнула глаза, не криком, воем зовя по имени мужа. Удар сердца. Второй.

Всё же жива.

Обмякла.

В крови кипел, не причиняя вреда, смертельный яд. Над ней склонилось старое спокойное лицо начальника тайной службы.

— Получается, я всё-таки законная царица, — шепнула ему Хэйи-амита. — Кто бы мог подумать?

Дрогнули тёмные губы. Старый дэвир, должно быть, впервые на её памяти улыбнулся. Куда-то исчез.

Хэйи попыталась понять, что изменилось, пока степная кобылица несла её по миру мёртвых. Рука нащупала окровавленную дыру в одежде: кто-то пытался остановить и без того мёртвое тело, вонзив в него кинжал. Сбоку тянуло палёным мясом — после неудачной попытки с кинжалом маг решил, что если сжечь пустую оболочку, то и вызываемая ей странная сила успокоится. Никто не объяснял смертному, что вмешиваться в деяния богов опасно. Высшие силы в таких случаях склонны швыряться молниями. Не говоря уже о проклятиях.

Сама Хэйи, на удивление живая и невредимая, лежала на коленях у генерала Ромела. Генерал, в свою очередь, удобно расположился на ступенях ее трона. Все правильно, ни один дэвир не позволит себе коснуться женщины, которая не является его женой. Даже когда эта женщина — их царица, замертво рухнувшая на мраморный пол. Особенно когда она — их царица.

Пришлось

вмешаться присутствовавшим здесь же смертным. Единственным во всём городе, кто не спал сейчас глубоким и не слишком здоровым сном.

— А если бы вы оказались царицей незаконной? — поинтересовался генерал.

— То слово моё не связывало бы воинов дэвир и не мешало им взяться за оружие.

— Даже так… А вы ведь солгали, царица, — с каким-то усталым, над самим собой насмехающимся удивлением обвинил граф Ромел.

— Слово гласило, что ни один мой подданный не причинит вреда вашим воинам, воевода. Я — не подданная.

— Мы это запомним.

Интересно, куда успел закатиться царский венец? Человек рассеянно, будто не мог себя остановить, провёл рукой по её волосам.

— Вы всерьёз полагаете, что наши маги не найдут решения? Что империя не сможет направить ещё три, тридцать три армии в эти проклятые горы?

— Армиям нужно будет пройти через степь, магам — миновать шаманов. Если вы направите на юг гонцов, уже через день обнаружите, что ханы ушли не так далеко, как могло показаться.

— Степь поддерживает нас, царица. Шаманы рассыпали перед нами зерно удачи.

— Ханы в ссоре с царём Дэввии, воевода. Я — не царь.

На этот раз тишина длилась дольше.

— Мы это запомним.

Рука его сжалась в кулак, под шелковым покровом её волос рассыпая в пыль амулет. Резкий хлопок свернувшегося внутрь себя телепорта. Генерал взвыл, из-за плеча его выглянуло обеспокоенное лицо одного из гвардейцев-дэвир: им нельзя было причинять смертным вред, но аккуратное заламывание рук ещё никому не вредило. Хэйи слабо улыбнулась. Человек действительно думал, что венчанную на царство высшими силами владычицу можно против воли увести за границы её владений?

Двигаясь через боль, медленно и осторожно, сползла с колен скрипящего зубами графа. Опираясь на трон, заставила себя подняться.

— Ну и что же мне теперь с вами делать?

Так спросила Хэйи-амита, властью божьей царица горной и дольной Дэввии.

Мир народа дэвир назван Яшбэ, ибо подобен он яшмовой чаше, плывущей среди грозных морей. Хрупка эта чаша и полна драгоценных сокровищ: лесов изумрудных, рек, что синее лазури, гор, чьи пики прекрасней алмаза. И россыпью самоцветов раскинулась в сердце мира бескрайняя и привольная степь.

В те давние годы, о которых ведём мы рассказ, правил в степи великий и мудрый хан. Была у хана любимая дочь, и звали её Хутулан, что означало на древнем языке Лунный Свет. По всем землям, и близким, и дальним, разошлась молва о деве степей: что тверда её воля и ясен разум, что красива лицом она и сложена ладно, высокая да плотная, чуть-чуть не великанша. Говорили ещё, что была она необыкновенно сильна, и не нашлось на бескрайних равнинах витязя, кто мог бы её побороть.

Скучны казались дочери хана хлопоты женских покоев. С войском ходила она в походы, немало подвигов совершила, пользовалась у отца уважением и во всём была ему верной подмогой. Ну а тем, кто искал её благосклонности, так ответила дева степей: за того лишь пойдёт замуж ханская дочь, кто сумеет в честной схватке её одолеть.