Кумир
Шрифт:
Раух, однако, не спешил с объяснениями. Он дождался, пока слуга, приготовив для них тосты и кофе, не удалился.
— Я знаю, что это тебя позабавит,— заметил он, слегка подтолкнув к Бендеру, сидевшему напротив, белый конверт с адресом Петерсена.
Бендер вынул листок и, пробежав его глазами, чуть не поперхнулся кусочком тоста. Он так долго и натужно кашлял, что Раух вынужден был встать и, обогнув стол, подойти и похлопать его по спине. Когда Бендеру полегчало, он выпил стакан воды, но тут же снова закашлялся.
Еще долго он барабанил
— Откуда, черт подери, у тебя… это?
— Принесли вместе с бумагами.
— То есть откуда-то из недр ЦРУ? — Бендеру явно не нравилось, что Раух опять играет с ним в кошки-мышки.
— Даже не знаю. Конверт могли прислать из любого правительственного ведомства в этом городе.
— Остались отпечатки?
— Пожалуйста, Лу! Мы же имеем дело не с дилетантами. В общем, мы знаем, кто его послал.
— Ах так?
— Его хозяева. Они не просто сообщают нам координаты Петерсена…
— Ну и?…
— Да, да, Лу.— Раух взял листок из рук Бендера и разорвал его на мелкие кусочки.— Теперь ясно: мы были правы насчет того, что Петерсен нанят Ортегой и никарагуанцами.
Бендер указал на горку "конфетти":
— Это они?
— Да. Он предлагает нам мир.
— Зачем они выдают тебе Пстерсена?
— Потому что знают: мы продырявим его шкуру и опустим в безымянную могилу.
— Чтоб ты за них сделал их грязную работу?
Раух намазал маслом еще один кусочек тоста.
— Ну да, когда в доме заводятся крысы, посылают за человеком, который их выводит.
— Прекрасная у тебя работенка, однако,— фыркнул Бендер.
— Не жалей меня, Лу. Тут ведь идет игра…
Бендер между тем не столько слушал своего собеседника, сколько просчитывал свой очередной ход. Раух наверняка притащил ему координаты Петерсена с определенной целью. И он, Бендер, не должен попасться на его удочку. Надо во что бы то ни стало перехватить у Рауха инициативу и вынудить его уйти в глухую защиту.
— Лу, это как в политике,— продолжал Раух, жуя свой тост.— Погибнуть должны только те, кто проиграл.
— Я не хочу, чтобы его убили.
— Извини?
Бендер подался вперед.
— Если его нанял Ортега, то нам важнее взять его живым, а не мертвым.
— Может быть, тебе, Лу, но не мне,— осклабился Раух.— Давай-ка не мудрствовать лукаво. Нам нужен мертвый Петерсен, тогда вместе с ним умрет и расследование ФБР.
Бендер презрительно махнул рукой:
— Глупости! Как только Петерсен окажется у нас в руках, расследование ФБР все равно закончится. Но… — Бендер откинулся на спинку стула и потер пальцем переносицу,— если мы сумеем добиться, чтобы Петерсен публично сказал миру, кто его нанял… Тогда мы сможем заткнуть рот всем, кто вопит, что мы, дескать, пристаем к бедной, невинной Никарагуа. Добудь его живым, и пусть, эта птичка запоет. Как только он расколется, мы поднимем такую шумиху в прессе…
— Забудь об этом. По закону Компания не "имеет
права "добывать" Петерсена, пока он находится на территории Соединенных Штатов.— Тогда…— Бендер знал, чем задеть Рауха побольнее,— передай его ФБР.
Раух ощетинился. Подобно другим офицерам, что работали в военно-морской разведке в 1984 году, Раух возмущался сенсационными разоблачениями, сделанными ФБР по делу шпионской сети Уокера. В то время на долю Рауха и нескольких его коллег выпала не слишком приятная задача навести порядок на флоте — наказать всех, проявивших халатность, понизить по службе одних, досрочно отправить на пенсию других. Естественно, что в глазах сослуживцев Раух стал настоящим парией. Сам же он навсегда затаил на ФБР злобу. Именно на это с самого начала и рассчитывал Бендер.
— Не будем мелочными,— продолжал он.— Пусть О'Брайен тащит для нас каштаны из огня. Используем его в своих целях.
Раух задумался.
— Ну хоть на сей раз…— Бендер улыбнулся своей масляной улыбочкой.— Будь благоразумен.
— Хорошо, черт подери… Пусть будет по-твоему.— Раух посмотрел на часы и поднялся.— Я, пожалуй, пойду. Хочу быть у себя в Лэнгли до того, как Истмен начнет пресс-конференцию.
Бендер продолжал улыбаться. Этот раунд был за ним.
— Не огорчайся, Билл. Может, убьешь кого в следующий раз.
В дверях Раух неожиданно остановился. В глазах его промелькнуло странное выражение.
— В чем дело, Билл?
— Вчера ты ведь мне не поверил?
— О чем это ты?
— Ну насчет моей версии, что Петерсена нанял Ортега и что стреляли в Фэллона. Не поверил, пока Ортега сам не выдал себя.
— Ах, это… Не знаю, не знаю. Мне эта версия показалась интересной.
— И ты разрешил мне убить его дочь… так? Не веря?!
Бендер ничего не ответил.
— Знаешь, Лу, я всю жизнь считал, что я твердый человек.
— И я тоже считал так,— заметил Бендер со злорадной улыбкой.
Раух покачал головой, хмыкнул:
— Ах ты везунчик, ах ты ублюдок! Истмен сам уходит, Ортега, опять сам, преподнес тебе Петерсена на блюдечке… Бум-бум — и все твои проблемы решены.
При этом он хлопал в ладоши, изображая радость, но улыбки на его лице больше не было.
После того как Раух ушел, Бендер снял трубку своего личного телефона и набрал номер 301-555-1212. Голос телефонистки откликнулся тут же:
— Служба информации. Чем могу помочь?
— Пожалуйста, мне необходим телефон мотеля "Холидэй Инн", в Глен-Бэрни, Мэриленд.
Когда девушка сообщила ему нужный номер, он записал его, поблагодарил и повесил трубку.
Всю дорогу в Лэнгли адмирал Уильям Раух, сидя в глубине своего черного "олдсмобиля" и грызя ноготь большого пальца на левой руке, обдумывал разговор с Лу Бендером. С такими, как он, никогда нельзя быть уверенным, что раскусил их. Вроде бы смысл разговора и ясен, но Раух почему-то был уверен: своих истинных намерений Бендер не проявил.