Кумир
Шрифт:
— Нисколько. Присаживайтесь, джентльмены.
Они сели.
— Мы будем кратки,— начал спикер, взглянув на согласно кивнувшего Бендера.— Вы видели результаты сегодняшних опросов?
— Да,— ответил Терри спокойно,— видел.
— И понимаете, что они означают?
— Подобные исследования можно толковать как угодно,— парировал Терри.— Лично у меня есть несколько версий.
— Разве они не свидетельствуют, что в паре с нужным кандидатом вы — находка для партии? — вступил в разговор Бендер.— Вы согласны?
— Согласен.
— В таком
Терри осторожно присел на софу.
— В каком качестве?
— Вы не ответили на вопрос.
— Я отвечу, когда получу ответ на свой!
— Терри,— О'Доннелл подался вперед, уперев локти в колени,— сегодня я хочу говорить с вами о единстве. Единстве нашей партии. Едва ли кому-то из нас понравится, если на съезде это единство окажется под угрозой, не правда ли?
Терри кивнул.
— Мистер спикер, хочу, чтобы вы меня поняли. Партия, возможно, для вас самое главное. Но не для меня.
— А что же тогда? — удивился Бендер.
— Моя страна. Моя Конституция. Моя совесть…
— Послушайте, Фэллон,— перебил Бендер,— если вы намерены произнести речь, арендуйте зал побольше. Вы бы здесь сейчас не сидели, если бы не партия…
— Извините, мистер Бендер, но своего места в палате представителей я, представьте, добился сам. Хьюстонские боссы советовали мне не лезть и вернуться к преподаванию истории. Губернатор Тэйлор — а не вы и не партия — дал мне место в сенате.
Бендер поднялся.
— Это, черт подери, не лезет ни в какие…
— Не продолжайте, Лу,— вмешался О'Доннелл.— Я и сам тут разберусь.
Бендер отошел в дальний угол и встал спиной к ним, облокотясь на пианино.
— Ну хорошо, Терри,— продолжал О'Доннелл,— чего же вы хотите?
— Я хочу говорить с президентом.
— Хорошо, я организую звонок. Из Белого дома.
— Нет. Я хочу говорить с ним с глазу на глаз. Завтра. Он и я. Не менее получаса.
— Что ж… Мы определим время. До завтра.
О'Доннелл поднялся.
— Тогда вы и получите ответ на ваш вопрос.
О'Доннелл пожал ему руку. Бендер вышел не простившись.
19.05.
— Как, вы сказали, называется этот ресторан? — спросил Росс, когда такси отъехало от подъезда их отеля.
— "Шоверон".
Салли откинулась на спинку сиденья. На ней было желтое шелковое платье, украшенное жемчугом. Ровный первый загар покрывал ее кожу, золотистые волосы приобрели особый блеск.
— Вы выглядите просто великолепно,— не удержался Росс.
Салли улыбнулась:
— Кто произнес эти слова? Мужчина или федеральный агент?
Росс выразительно постучал по своим часам:
— Сейчас уже семь с чем-то. Федеральные агенты кончают в пять.
Оба засмеялись. Салли приоткрыла окно на своей стороне, впустив пахнувший океаном ветерок.
— До чего хорошо!…
— Благотворное воздействие коктейля.
— Нет, нет,— возразила она.— Сейчас я открою вам всю правду. Я ведь
не хотела ехать. В столице сейчас столько всего происходит! Я даже просила Терри, чтобы он отменил поездку.— Я рад, что он этого не сделал.
— Я тоже…
Они доехали до того места, где кончалась цепочка отелей, такси перебросило их по мосту в бухту Бэл, потом на запад, прямо к стоянке "Шоверона".
— Bon soir [95] , — приветствовал их метрдотель.
— Добрый вечер! — Росс отвечал по-английски.— Я заказывал столик. На свое имя.
Метр провел пальцем по своему списку, потом поглядел на Росса поверх очков.
— Когда вы делали ваш заказ, месье?
95
Добрый вечер ( франц.).
— Не помню. Может, часа два назад.
— Но, месье, все столики заказаны еще со вчерашнего дня.
— Послушайте…— Росс начал горячиться.
— Пожалуйста,— вступила в разговор Салли на отменном французском,— передайте привет месье Андрэ Шоверону от Салли Крэйн. От мадмуазель Салли Крэйн. Я помощник по печати сенатора Фэллона.
Метр взял трубку внутреннего телефона.
— О чем там шла речь? — спросил Росс.— Этот сукин сын просто выклянчивает себе чаевые.
Салли похлопала его по руке. Через минуту из глубин ресторана явился Андрэ Шоверон, на ходу одергивая пиджак.
— О, мисс Крэйн! Для нас это большая честь,— и бросился пожимать протянутую для приветствия руку.— Как поживает сенатор Фэллон?
— Превосходно. Знакомьтесь, это мистер Росс, друг сенатора.
— О, мистер Росс! — Хозяин тепло пожал его руку.— Счастливы видеть вас у себя, проходите, столик номер двадцать пять.— Он наклонился к Россу: — У самого берега океана. Такой дивный вечер…
Вечер и на самом деле был дивным и полным романтики. Небольшая веранда, где стояли освещаемые свечами столики, будто вплывала в залив. С того места, где они сидели, были видны верхушки мачт, озаренные лучами догоравшего солнца. У причала несколько мужчин и подростков удили крабов "на веревочку". Смешные существа, эти крабы, подумал Росс. Сожмут клешню — и ни за что не выпускают добычу. Так их и вытаскивают за веревочку — на верную смерть.
Когда официант зажег свечу на их столике и ушел за аперитивом, Росс с восхищением произнес:
— Да, вы знаете, как с ними разговаривать!
— Что вы хотите, как-никак десять лет в Вашингтоне. Должна же девушка хоть немного обучиться правилам игры.
Официант поставил перед ними рюмки. Салли подумала: а он молодец, этот Росс. Ничуть не обиделся, что она влезла со своими связями, добыла столик. Немногие снесли бы это вот так просто.
— Ну а заплатить за ужин вы мне позволите? — неожиданно спросила она.
— Нет, не могу себе этого позволить.
— А если бы это было свидание? Которое я вам сама назначила?