Кукла
Шрифт:
— Зачем ты рассказываешь мне это? — спросила я.
Не понимаю, каким образом события ее жизни должны связать нас воедино.
— Ты знала, что кукла всегда копия мертвого?
— Да. Мне говорил об этом капитан Сневидович. Человек, дрессировавший меня, — я нарочно выбрала самую грубую форму определения наших отношений со Сневидовичем. В надежде, что Бат оставит, наконец, разглагольствования при себе и скажет прямо, чего хочет. Мне хотелось уйти. Я решила, что ее правда скорее навредит мне, а не поможет.
Но Бат не замечала намеков:
— Ты ненавидишь людей? Знаешь, я ненавидела мороков. И повод имела веский. Моя биологическая мать и тетя Агата
— Как такое возможно? — невольно заинтересовавшись, спросила я. Не устояла перед искушением.
— Мои сны, Табат. Они слишком точны, чтобы просто быть снами. Я вижу их с рождения, в основном кошмары. Большинство событий, которые мне снятся, так или иначе, становятся частью реальности. Прошлое, как и будущее, я не ощущаю хода времени. Ко мне приходит осознание, и я понимаю, о чем они. В некоторые дни это происходит сразу, а бывает, проходят месяцы и даже годы. Когда в дневниках Агаты я прочла про нападение, вспомнила один старый кошмар, преследовавший меня много лет. Они проецируют, я отражаю, Табат. Ты ведь понимаешь, о чем я?
— Не понимаю, — огрызнулась я.
Она грустно улыбнулась:
— Думаю, понимаешь. Так вот, Агата ничего не запомнила о том инциденте. Когда им было около восемнадцати, сестра тети забеременела. Они поссорились, моя мать на несколько недель исчезла. Когда вернулась, то, судя по записям Агаты, сильно изменилась, надломилась психически. Беременность протекала тяжело, тетя много работала, чтобы не свихнуться, переживая за жизнь сестры. Однажды в джунглях, она наткнулась на морока по имени Ингирит, который ее узнал. Он сказал Агате, что та, когда была шестилетней девочкой, вместе с сестрой провела в их лесах неделю.
— Все равно не вижу, каким именно образом связаны наши жизни? — перебила я Бат.
Во мне страстно боролись искушение и страх. Я смирилась с жизнью, которую получила взамен неизвестного прошлого. Так ли уж мне нужны ответы? Уверенность, которую я испытывала в начале разговора, куда-то испарилась.
— Очень скоро поймешь каким, — спокойно ответила она. Бат говорила размеренно, словно речь шла не о ее семье, а о незнакомых людях, — во время родов мать умерла. Агата же сделала ужасную по ее мнению вещь. Она обратилась за помощью к Ингирит. Мороки забрали тело и возродили. Так исчез человек и появился морок. Кукла. Так вот, мою мать звали Алисой.
Имя! Я слышала его от Кабо:
— Пока не попала на «Астру» люди казались мне чудовищами, — произнося эти слова, я надеялась, что Бат расценит их как дружеский жест и расскажет больше. Стало ясно, дороги назад нет, мы вплотную подошли не только к ее, но и к моему прошлому.
— Из-за того, как люди обращались с тобой? Ты ведь идеальная копия, да?
— Мне так сказали.
— Кто? — Жадно спросила Бат. Я выдержала ее взгляд не моргнув, но ничего не сказала.
Она ухмыльнулась:
— Все просто, Табат. Личности. У дефектных кукол никаких чувств и желаний, они живые, но глупые игрушки. Я видела их. Мороки нашей планеты совершенно другие.
Мне вдруг приоткрылся один любопытный аспект разговора. А что, если меня создали здесь, и я лично видела кукол, которых они называют мороками? Может, Сневидович хотел выпытать у меня координаты планеты? Может, секрет — сами мороки? А точнее, целая планета идеальных копий?
Я посмотрела на Бат новым взглядом. Вопросы в голове обгоняли друг друга, но как
начать? Она говорила совершенно о другом:— Кукла Алиса ничего не помнила о себе, но цеплялась за мысли об Агате. Их связь отчего-то не порвалась, а напротив, стала очень сильной. Тетя страшно мучилась, ей казалось, она совершила преступление, превратила Алису в ходячего мертвеца. Она не выносила ее новое тело, а попытки той заморочить и увести в лес, воспринимала с ужасом, как наказание за свой проступок. Агата сопротивлялась влиянию Алисы много лет, думала, так оберегает меня от нее. На самом деле, я не интересовала мать. Когда мне исполнилось шестнадцать, я стала частью команды Агаты. Однажды мы были на охоте. Обследовали заброшенный дом. Там, в отражении зеркала, я увидела морока. До сих пор они преследовали меня лишь во сне. А этот стал реальностью. Он пришел передать мне слова Ингирит. Я узнала его. Он казался сильно похожим на Агату.
— Тебе не задело ее отношение к тебе? Люди обычно привязаны к родственникам, — спросила я, вспомнив отношения Марты и Марата, и удивляясь ее спокойному равнодушию.
Бат пожала плечами:
— Я была взрослой. Нас ничего не связывало. Да, может на мгновение, я почувствовала пустоту под ногами, но ее слова вернули мне чувство реальности.
— Какие слова?
— Пора умирать.
Мы замолчали. Сидели в тишине минут двадцать. Я думала о том, что рассказала мне Бат, а вот о чем размышляла она сама? Я прервала молчание:
— Мне жаль. Но твой рассказ ничего не проясняет.
— Потому что не закончен, — Бат наклонилась вперед, опираясь локтями о колени, и задумчиво спросила:
— Ты жалеешь меня? Почему?
Я опустила голову, так как не хотела встречаться взглядом с ее сумасшедшими глазами:
— Вроде так принято у людей. Когда кто-то не оправдывает их ожиданий, им сочувствуют.
— А что ты чувствуешь на самом деле?
Я решилась быть честной:
— Досаду. И любопытство.
Бат хмыкнула:
— Знаешь, пока я не увидела тебя вживую, у меня оставались некоторые сомнения. Даже начала думать, что им удалось усовершенствовать восстановитель, а ты действительно моя копия. Но внешне мы не похожи, а копии похожи всегда.
— Закончишь историю? — поинтересовалась я.
Она кивнула:
— После заявления Алисы, Агата как взбесилась. Она перебила зеркала и сказала, что они никогда меня не получат. После чего, мы начали готовиться к побегу. Я пряталась от мороков почти год. Знаешь, если бы не слова Ингирит, я бы решила, это дурная шутка. Алиса таскалась за мной по пятам и говорила то же самое, что и Агате, про наше незнание правды, про сокровенные тайны, особенных существ, которыми мы тоже могли стать. Короче, наемники за мной не пришли, не стреляли из джунглей, ничего такого, что свойственно людям. Я постоянно чувствовала, как за мной аккуратно следят, даже в городе, но в свете заявления Ингирит выглядело все смешно. Желающие убить не занимаются одновременной пропагандой. Даже Агата в какой-то момент засомневалась.
— И ты жива.
Бат откинулась на стену и, прислонившись к ней затылком, закрыла глаза:
— Сложно сказать. Я все же побывала в восстановителе.
Глава 21
21 глава
Восстановление
Я моргнула, с удивлением покосившись на Бат:
— Такое возможно?
Она улыбнулась одними уголками губ и ответила вопросом на вопрос:
— Все же мне удалось тебя немного заинтересовать?
— Пожалуй.