Кукла
Шрифт:
Он определенно был странным. Очень.
— Ладно, положим, ты прав. В таком случае, зачем капитану позволили нанять куклу в космопорте? Почему не выкрали и не продали сразу заказчику? — С тревожащей меня интонацией поинтересовался Гай, наш новичок. Высокий, почти под два метра, мужчина. Скорее сухощавый, в отличие от гиганта Марата, нежели плотный, но с широким разворотом плеч и пристальным взглядом зеленых, как бутылочное стекло, глаз.
Один из членов экипажа «Звезды», человек спокойный и даже несколько меланхоличный, особенно на фоне прочей изливающейся агрессии, как-то показывал мне свою коллекцию стеклянных бутылок. В космосе — хобби, нечто такое, что скрашивает душевное одиночество и вносит приятное разнообразие, придает вкус жизни. Миколос собирал древние бутылки. Над ним втихую посмеивались, но я была в совершенном восторге от тяжелых, полупрозрачных, разноцветных сосудов. Думаю, ему льстил мой щенячий
Я почему-то вспомнила о том эпизоде, разглядывая Гая. Он старательно не встречался со мной взглядом. Наверное, из-за неприязни, которую испытывал. Удивления его реакция у меня не вызывала, да и поводов для беспокойства было предостаточно. Я просто молчала, напряженно вслушиваясь в разговор людей, принимающий агрессивное направление.
Кабо хмыкнул и развел руками:
— Это преступление. Закон запрещает продавать или покупать разумных существ, в том числе и кукол. Все такие сделки официально признаны незаконными, а похищение куклы недавно приравнено к похищению человека. Кроме того, шумиха, устроенная вокруг «Звезды» создавала барьер безопасности, Табат защищала собственная известность. На ее нелегальное исчезновение сразу бы обратили внимание, к тому же космопорт Тандры одна из крупнейших транспортных развязок и полицейские службы, как и внутренние службы безопасности, там работают очень хорошо. Похититель не стал бы рисковать. Хотя, да, Табат жирный, соблазнительно жирный кусок. Думаю, они хотели дождаться спада интереса к кораблю и выжившим членам экипажа, а затем тихонько обтяпать дело. Либо же могли попытаться нанять ее на корабль, чтобы списать и продать. Возможно, мы просто их опередили. Сорвали дело. Наша «Астра» приземлилась на пару дней, удачно заключила контракт и вы, капитан, выхватили приз у них из-под носа. Помните странность, на которую указал Бус? Кукла, которая никому не интересна. Попахивает интригой.
— А сколько стоит наш жирный кусок? — Скептически поинтересовалась Кира.
Кабо посмотрел на меня и клянусь, в его глазах скакали чертенята:
— Дороже текущего контракта. Однозначно.
Во взгляде людей следом дружно обращенных в мою сторону, я прочла сильное удивление. Меня охватило мерзкое чувство, будто бы сейчас они смотрят на дорогую вещь, случайно найденную в старом сундуке. Никому из них не приходило в голову, насколько для меня унизительно понимать эти их мысли. Даже капитан и тот выглядел несколько растерянным. Понятное дело, сын коллекционера, Кабо единственный знал цену таких вещей как я. Настоящую цену.
— Так продадим ее и дело с концом, — холодно предложила Кира.
— В тебе недостаточно протезов? — Услышав фразу, я даже не сразу сообразила, что произнесла ее сама. Так могли сказать Марта или Кабо, но только не я. И как только пришло осознание, меня прошиб холодный пот.
Я заставляла себя смотреть прямо в лицо Киры, не горбиться и не прятать руки. Просто замерла, как статуя с мраморно-неподвижным лицом и очень надеялась, таким же взглядом. Сердце билось под горлом, но пальцы не дрожали. Я обнаружила, что гнева и ярости во мне скопилось куда больше, чем страха.
Кира какое-то время буравила меня тяжелым взглядом, потом углы ее губ разъехались в усмешке, и она медленно кивнула. Мне не нужно было переводить смысл ее жеста. Поняла сама. Больше она не станет меня унижать. Да, мы даже близко не подойдем к черте дружбы, но она стала уважать куклу, что для меня лично огромная победа.
Велимир лаконично подвел итоги:
— Я рад, что вы разобрались, девочки. Давайте вернемся к насущной проблеме и поговорим серьезно. Кабо, я внимательно выслушал твою версию, но она маловероятна. Шансов отбить Табат не так много. Корабль, преследующий нас, уступает в скорости, мощности, наконец, вооружении. Я не стал бы подвергать сомнению безопасность «Астры». Если они рискнут напасть, то получат отпор. Мы с Бусом просчитывали такие варианты.
Кабо откинулся на спинку дивана и мягко кивнул:
— В космосе.
— Невозможно предусмотреть все. Но мы намереваемся выработать тактику и стратегию поведения, — возразил Велимир.
Кабо пожал плечами:
— Есть второй вариант. Нарушить правила и вскрыть груз. Возвращаться бессмысленно, все это понимают, капитан. Мы уже в пяти-семи сутках от Капао. Думаю, вопрос заключается в здесь и сейчас. Вы вскрыли карты, поставили экипаж в известность и крыса знает, что она почти раскрыта. Ему или ей придется быть избирательным в средствах. Нам это на руку.
— Ты прав. — Велимир поморщился, — я думал о том, чтобы
вскрыть груз. Но если мы нарушим пломбы, а потом выяснится, что все в порядке, нас ждут большие неприятности.— У нас есть отличное оправдание, разве нет? — Кира подалась вперед и напряглась, словно хищница, — нас преследуют и на борту предатель.
— А если корабль в последний момент резко сменит курс? Если выяснится, что нет никакого предателя? — Велимир устало потер лоб, — думаю, надо ждать. Пока ждать.
— Они тоже могут рассчитывать на это, — негромко произнес Гай.
Я покосилась на него и подумала, что он идеально подходит на роль крысы. Новичок в команде, присоединился к нам как раз тогда, когда на борт принимали груз. Плюс, единственный из всех, кого наняли на станции. Правда, существовала причина. Явор.
— Мы не будем возвращаться. Пока будем ждать. Наблюдать за развитием событий и по возможности контролировать их. Не впадать в паранойю и, конечно, не терять бдительность. Марат, ты постоянно находишься с Гаем, Кира с Оливией, Марта с Гектором, Кузьма с Роланом, Табат с Бусом. Позже, мы еще уточним пары. Отныне, вы постоянно находитесь рядом со своим напарником, держа его под наблюдением. Чтобы не страдала работа, мы с Бусом разработаем графики дежурств и смены, плюс, свободные члены экипажа помогут вам с подменой. Как только будут приняты какие-то важные решения или появится конкретная информация, я проведу очередное или внеочередное собрание. Бус, отведи одиночек к их паре и поставь в известность дежурных. Затем ко мне. А сейчас все свободны.
Велимир коротко кивнул и изчез так же стремительно, как появился до этого. Я решила, что обсуждение продолжится уже без капитана. Слишком много эмоций отражалось на лицах, да и тема... Но Бус, лишая нас возможности послушать разговор, приказал:
— Кира, Таб, идемте.
Мы вышли из кубрика и направились к техотсекам, а оттуда, как пояснил Бус, еще и в рубку, чтобы сообщить новости дежурным.
В голове роились мысли, в которых одно смелое предположение перекрывало другое. Было тревожно. Мир выглядел шатким и неуютным. Теперь, к тому же, я буду оторвана от гидропонического сада и вожделенного одиночества, хвостиком таскаясь за вечно загруженным Бусом. Моя подруга Марта не сможет поболтать со мной, так как бородатый Гектор слишком погружен в исследования, научные изыскания, а значит, выдрать его из лаборатории затруднительно. Ну, конечно, меня беспокоили мысли о неизвестном корабле, нашем грузе, таинственной планете Капао, с прибытием на которую связано уже столько неприятностей. Но как сказал капитан, пока нам оставалось только ждать.
Глава 14
14 глава
Лицом к лицу
После смерти Алисы моя карьера снова пошла в гору.
Ненормально, но именно так все и происходило. Я чувствовала себя потерянной, опустошенной, горюющей, да. Но куда девать пустоту, что ширилась во мне изо дня в день? Куда девать мысли, память прикосновений, слов, взглядов? У меня отняли самое дорогое и близкое существо, без которого жизнь теряла всяческий смысл, разумность, вкус. Я оказалась не готова к подобному. Вероятно, к такому вообще нельзя подготовиться. Мир рухнул в одночасье. Весь год, наполненный сомнениями, переживаниями, мучительными раздумьями и страхами, тяжелый и жестокий подходил к концу. Естественно, мне, битой гордячке не нашлось теплого места среди людей Марка. Я сама локтями расталкивала недовольных. Марку было наплевать на сестру умершей жены, да и на младенца по большому счету тоже. Каждый из нас сыграл роль и получил награду. Алиса похоронена, я в элите охотников, малышка всегда получит самое лучшее, как официальная наследница Марка. Но…
У кроватки Табат дежурили лучшие няньки. Ничья девочка, дитя без матери и без отца, испытывала ли она одиночество, когда чужие руки качали ее колыбель? Мне кажется именно тогда, в те недели, ее интуиция, унаследованная с генами матери, обострилась неимоверно, превратившись в пресловутое шестое чувство или даже настоящее ясновиденье...
Жестокая правда в том, что я тоже не хотела ее. Не желала видеть, слышать, трогать. Всем своим существованием Табат напоминала мне о невосполнимой утрате, о невыносимой тяжести горя. Наверное, те месяцы наполнены черным беспамятством, блужданием в лабиринте прошлого и настоящего, неразделимом вечном безвременье. Именно работа позволила мне найти выход. Бесконечные походы за периметр, поиски ответов на незаданные вопросы, попытки разобраться, тишина и одиночество. Одних оно губит, других спасает. Я относилась ко вторым. Не ослепла от страданий, не шаталась по лесу пьяная, не теряла бдительности. Мои внутренние переживания вылились в упорную настойчивость, в нацеленность на результат. Инстинкты заменяли разум, а природная интуиция оберегала от ловушек. Агата, может, и не хотела жить, но ее бессознательное «Я» еще как.