Чтение онлайн

— Оставь его себе, Фарид, — говорит она тихо. — Мне он не нужен.

И пламя внутри гаснет.

Я выдохнул, открывая глаза. Воздух в храме был холоден, но пальцы жгло, будто я держал камень сам.

Фарид стоял перед троном, тяжело дышал. Лицо его было серым, но руки — неподвижны. Владыка склонил голову, будто прислушиваясь к чему-то внутри.

— Богатая жизнь, — сказал он так и не пошевелив губами. — Полная.

Я шагнул вперёд и протянул ладонь.

— Камень. Дай мне камень и говори с ним. А мне надо идти. Ну же!

Фарид моргнул, словно не сразу меня

— Пойдём. Нам нужен мост. Черный.

Я оставил Фарида у трона. Его лицо было недвижно, но пальцы едва заметно дрожали, словно он держал что-то невидимое. Владыка не смотрел на нас — всё его внимание было внутри, в чьих-то чужих воспоминаниях.

Мы с Волоком быстро обошли и его, и трон с Владыкой. И почти сразу нашли нужный мост. Он не был черным целиком, только шероховатые пласт камня сверху. Камень будто впитал в себя ночное небо: чёрный, гладкий, тянущий взгляд в глубину. Ни знаков, ни высеченных символов, только тьма и странное мерцание у самого края.

Я достал амулет памяти, что я нашел в сокровищнице Горящего Пика.

— Сеньор, вы уверены, что нам нужно туда? — прошептал Волок.

Его можно было понять. Честно говоря, строителям моста, если конечно мост был построен а не каким-то образом выращен из скалы следовало подумать хотя бы о перилах. Впрочем, он был достаточно широк.

— Нет, — сказал я честно. — И я даже не хочу туда идти. Вот только люди становятся теми, кем-то, только делаю то, что не хотят, ради того, в чем нет уверенности. Это последний урок, Адреан.

Волок дернулся от своего имени.

И я двинулся вверх. Камень оказался шероховатый, и хотя подъем был резкий, я не скользил. Сначала ничего не произошло. Тишина. Только звяканье железа моих лат и дыхание Волока позади. Ну, еще ровный шум крови в ушах. Я, очевидно, взволнован.

Мы быстро дошли до конца. Отвесной и неровной каменной стены, из щелей в которой росли кривые деревья. Я постоял немного. И потянулся к памяти амулета в руке. Сработало проще и быстрее, чем тогда, когда я активировал его в Караэне.

Я — он. Итвис, первый из рода. Сотни лет назад.

— Вот оно, — чужой голос звучал во мне, сухой и тяжёлый. — Путь открыт.

Его рука — моя рука — держит амулет, но амулет другой: живой, пульсирующий, как сердце. Символы вспыхивают на нём, будто отвечая на дыхание владельца.

Взгляд опускается на Волока — но это не Волок, а другой, рыжебородый рыцарь в чёрных доспехах, держащий посох из стеклянного дерева. Я знаю его имя, хотя никогда не слышал его: Гард Энн, мой сюзерен, который умрёт пройдя до конца моста.

Итвис поворачивается к нему:

— Скоро встанете вровень с богами.

Гард Энн отвечает, не колеблясь:

— Ну так не медли, щенок. Или мне пнуть тебя под зад, как старую клячу?

Итвис, тот, поворачивается к скале и воспроизводит лингвистическую формулу, голосовой пароль, вытянутый обманом из древнего чудовища глубоко в подземье Таэна. И скала исчезает.

Я вдохнул резко, как выброшенный из воды.

Волок

— Да ответь же мне, сеньор, демоничий хер вам в сраку!…

— Всё хорошо, — соврал я.

— Простите сеньор. Вы вдруг застыли, и я не знал, что мне делать…

Перед нами портал мерцал живым светом. Каменные кромки дрожали, словно сдерживая вес тысячи тонн камня. Изнутри веяло холодом и запахом резким озона.

— Что за этой дверью? — Волок стоял слишком далеко. Мне пришлось сделать три шага назад, чтобы оказаться рядом с ним.

— Кузня Душ, — сказал я. Схватил его за плечо, чтобы он не мог вырваться.

И шагнул вместе с ним внутрь портала.

Между магией и технологией не так уж много разницы. Если их творят люди. Но вот летающее староховидло, оставившее после себя «Костяной город», явно ломало стройную логику этого сравнения.

А то, что создают люди… да, может пугать. Огромные поршни, гулко движущиеся в такт, когда огонь и вода соединяются в пар и толкают железо, — зрелище и мрачное, и зловещее.

Источник силы и движущая основа Кузни Душ были, очевидно, иные. Может, даже принципиально иные. Но всё же — функционал угадывался.

Мы стояли у мерцающего портала, на круглой площадке, висящей в пустоте. Вокруг, вместо привычных шестерёнок, со свистом воздуха кружили колёса из бронзы и хрусталя. Казалось, мы оказались в сердце астролябии, только чудовищно увеличенной — в десятки метров. Так это виделось в обычном зрении. В магическом все пространство вокруг пестрело переплетенными нитями магии, как будто я был в середине машины, которая наматывала нити на катушку.

Сама площадка была лишена всякой красоты: строивший её Захер-как-его-там гнался за функциональностью. Жёлтые плиты пола, в центре — позеленевший от времени бронзовый шар. Рядом с порталом — пара трухлявых сундуков, распавшееся сиденье, когда-то обтянутое шкурой. На почерневших досках низкого столика — глиняные кубки и… череп.

Я подошёл и заглянул в пустые глазницы. Гард Энн. Человек сильный, уверенный в себе, и не без оснований. Это его воля и амбиции толкала вперёд Итвиса. Отпечаток воспоминаний в амулете давал лишь тени воспоминаний, которые не касались лингвистической формулы, что открывала портал. Но Гард Энн запечатлелся в памяти первого Итвиса настолько сильно, что даже попал в этот обрывок.

Забавно. Как же Итвис его убил? Очевидно — изощрённо. До того, как тот вошёл в портал. В самый неожиданный момент.

Я вспомнил Фарида. Бруно Джакобиана. Других, которых толкала вперёд моя воля. Что, если и они готовят свои ловушки? Фанго?.. Нет, не его стиль. А вот Вокула — вполне. Он умел предусмотреть варианты. И в последнее время его явно тяготили мои решения.

Я поднял ногу и сбросил череп со стола. Раздражает. Он оказался неожиданно тяжёлым — если бы не стальной сабатон, было бы больно. Череп покатился, подпрыгивая на плитах, и остановился у самого края.

М-да. Эти приступы паранойи, похоже, фамильная черта Итвис. Как и их коварство. Этому не научишься — это наследуется.