Чтение онлайн

Волок открыл рот, задумался… закрыл рот.

— Выдать её за одну из Великих Семей Караэна — значит усилить их, и дать повод для притязаний, — ответил я вместо него. — Выдать её за кого-то ещё, вроде Пилларов или Ин да Орс — значит смертельно оскорбить Великие Семьи Караэна. За вассала — значит унизить себя сразу перед всеми.

Я немного помолчал.

— Иногда, Волок, сила не даёт никаких выгод. Иногда всё зависит от того, какое место ты уже занимаешь в этом мире. Но тебе ещё предстоит это осознать.

Я перевёл взгляд на Фарида.

— Сеньор, видите? Это последний из храмов. Настоящих храмов. Тех самых, что

Впереди вырисовывалось будто приплюснутое строение из громадных каменных плит. Время заставило их покоситься, одна из плит из которых была сложена крыша треснула и провалилась. И всё же, возвышаясь на скале, сложенной из ещё более тяжёлых глыб, храм внушал.

С трёх сторон его окружала широкая пропасть. Через неё вели три каменных моста. Громоздкие арки, вырастающие прямо из скалы, — больше похоже на работу природы, чем человека. Миллионы лет выветривания и всё такое… Но три таких моста сразу, в одном месте?

— Вам следовало взять с собой Бруно Джакобиана, — заметил Фарид. — Он древности любит куда больше, чем я. Был бы в восторге. Я же, мой сеньор, скорее практик.

— Значит, пойдём внутрь и поищем что-то более практичное, чем груда камня, — сказал я.

Мы двинулись дальше по тропе, ведущей к странному строению. Тропа то расширялась, то снова превращалась в узкую щель между скалами. Пахло мокрым камнем и прелыми листьями. Где-то высоко каркнула птица, глухо, словно звук сорвался с далёкого уступа. Вдруг скалы резко отступили и мы оказались среди руин.

— Здесь когда-то был город, — тихо сказал Фарид, оглядывая тёмные остатки стен.

— И куда он делся? — спросил Волок.

Фарид пожал плечами:

— Сожгли, наверное. Или люди просто ушли. Или и то и это. Обычно так и бывает.

Я шёл впереди, чувствуя, как холодный воздух становится гуще. Откуда-то снизу тянуло сыростью, и влага уже оседала на стали. Если не протереть и не укрыть на ночь, все поверхности лат покроются тонким налетом ржавчины, крася железо в характерный цвет. Моим латам это не так сильно грозило, слишком много эмали да и сама сталь лучше качеством. Но пехтура обычно щеголяла в ржавых шлемах. В конце тропы показалась арка — низкая, обвалившаяся, заросшая лишайником. За ней зиял спуск, лестница, уходящая вверх, прямо в темноту прямоугольного провала. Вход в храм.

— Нам туда? — Волок говорил слишком громко, звук его голоса ударил в камень и вернулся приглушённым эхом.

Это раздражало. Мальчик я сюда вместе с тобой пришел. Откуда мне знать?

— Нам туда, — уверенно ответил я и сделал несколько шагов. Но потом остановился, прислушиваясь и приглядываясь. В магическом свете вокруг видно было что-то… Словно к теплому золотому свету местного светила примешивалось немного фиолетового. И я почти уверен — этот отблеск исходил из темноты провала.

Фарид опустился на корточки и провёл ладонью по ступеням.

— Имперская кладка. Очень старая. Смотрите на швы. Не должно держаться, но держится. Строили на века.

— Или чтобы не злить богов если слишком быстро развалится, — пробормотал я.

Фарид не промолчал, даже если услышал.

Мы поднялись и вошли в полумрак храма, и воздух стал иным — словно тяжелее. Где-то глубже текла вода, медленно и неохотно. Волок всё время оборачивался назад,

— Сеньор, — негромко позвал Фарид. — Слышите?

Я остановился.

— Здесь кто-то есть, — сказал я.

— Или что-то, — поправил Фарид.

Волок едва слышно выдохнул. Его рука легла на рукоять его любимого кинжала и он снял щит. Стал предусмотрительнее, учится. Это хорошо.

Фарид шепнул мне:

— А здесь должно быть пусто?

— Честно говоря, сеньор чародей, я только и делаю что хожу в местах, где должно быть пусто, — сказал я. И тяжело вздохнул. — Но никогда не бывает.

Снаружи было холодно, но здесь воздух казался неподвижным, густым, как вода. Каменные плиты пола тянули вниз взгляд, и мне показалось, что они сложены не людьми — слишком ровно, слишком точно, будто сама скала вдруг потрескалась на идеально ровные трещины.

— Что это за место? — прошептал Волок. Любопытство признак интеллекта. Я справился с приступом бешенства. Не стоит орать на него сейчас. Срываться, когда я уже почти привел его к своей цели. После стольких усилий.

— Последний из храмов, — ответил я, хотя сам не был уверен.

Мы прошли дальше, и воздух стал теплее, как будто камень отдавал накопленное столетиями тепло.

И тогда я увидел его.

На каменном троне сидел человек. Или что-то, выглядящее как человек. Высокий, но плечи чуть ссутулены, будто от усталости. Лицо тяжёлое, словно выточенное из той же скалы, что и стены. Волосы, длинные и тёмные, упали на грудь. Он был неподвижен, как статуя, но я понял — он дышит.

Фарид застыл рядом со мной, медленно сложив руки на животе. Сеньор чародей хорошо видел в полумраке. Волок сглотнул, понял по нашему поведению, что мы что-то увидели и сделал шаг назад. Неизвестность всегда пугает больше всего.

Кожу фигуры расчертили тусклые фиолетовые узоры. Похоже на абстрактные татуировки. Я попытался найти в них закономерность, или просто залюбовался узором. Что странно, учитывая обстоятельства — мужик на огромном каменном кресле не был красивой женщиной, да и вообще обстановка мало напоминала музей. Я с трудом отвел от них взгляд, и нарушил тишину:

— Сеньор Фарид, что скажете?

— Сеньор Магн, это очень таинственный и полный загадок незнакомец. Одежда его почти истлела, я вижу лишь золотые украшения среди камней. Да самого его занесло пылью и песком. Однако же, он чисто выбрит а волосы не доходят и пояса. Неужели его кто-то подстригает? — похоже, в моменты опасности у Фарида тоже просыпается кураж. Шутить он не умел. Или, может, его шутки были излишне интеллектуальными. — Ваши слуги подстригают его и кормят человечечиной?

Последняя реплика — из-за многочисленных костяков, валяющихся вокруг трона. Целых, как в Лабиринте под Горящим пиком. Зверье не растащило, но черви и насекомые не побрезговали. Впрочем, судя по истлевшей в черные обрывки одежде и красноватые кучки оставшиеся от железа, это все дела давно минувших дней.

Фигура на троне не реагировала на наши слова. На лицо падали пряди волос, но они не скрывали черты лица полностью. Были видны глаза, нос… Лицо человека на троне было безмятежно спокойно и… Как у очень интеллигентного неандертальца. Массивные надбровные губы, широкий нос. Большой рот, покатый лоб и подбородок, почти нет губ.