Кровь Драконов
Шрифт:
— Что? — спросил он.
Карсон широко улыбнулся. — Просто ты. Вот и все.
Румянец залил лицо Седрика, делая его более юным и еще более очаровательным. И то, что он, ошеломленный похвалой Карсона, покраснел, лишь сильнее подействовало на охотника. Он подтолкнул Седрика локтем и затем обнял его. Какой дом? — добродушно спросил охотник, зная, что, если Седрик в этот момент заявит, что хотел бы жить во всех сразу, он сделал бы все возможное, чтобы добиться этого.
— Подожди! — Резко сказал Седрик. Он вывернулся из-под его руки и быстро пошел прочь. Мгновение Карсон испытывал боль, но потом он понял почему Седрик так внезапно ушел. Странное покалывание предчувствия пробежало по его собственному позвоночнику.
Это был
Карсон никогда не мог себе представить, что столь простые жилища привлекут внимание его придирчивого любовника. Седрик пошёл медленее оглядываясь по сторонам, не как человек, который выбирает себе дом, но как человек выискивающий что-то, что он потерял. Нет, как человек, который заблудился и ищет ориентир — неожиданно понял Карсон. Он поднял глаза и посмотрел по сторонам. Как и всё в Келсингре, эти дома были выстроена из камня, преобладали здесь серо-голубые тона. Не заметив ничего примечательного, он осторожно включил своё восприятие города и позволил знаниям давно умерших Элделингов коснуться его мыслей.
Он всегда с недоверием относился к этой стороне жизни Элдерлинга. Будучи закрытым человеком, для него было странным погружаться в личные воспоминания других людей. Остальные хранители похоже переступили через это, и он не обвинял никого из них за желание насладиться чувственными воспоминаниями другого времени. При таком небольшом колличистве, для них было лучше удовлетворять свои потребности таким образом, чем бороться и драться за имеющихся партнёров.
А ещё он знал, что погружаясь в воспоминания из камня, можно получить ценные сведения — техническую информацию о работе города в дополнение к знаниям о драконах и окружающих землях. Он знал, что Седрик наслаждается прикосновениям к камням памяти по той же причине, по которой с удовольствием ходил на пьесы или слушал пение менестрелей. Камни города были полны историй, некоторые печальных, некоторые пикантных. Но ни одна другая чать города не ощущалась так, как эта. Здесь было тихо. Воспоминания не витали в воздухе, ни лёгкого аромата духов, ни отзвука чьего-то смеха из давно минувшего летнего дня. Город здесь молчал, храня свои тайны в секрете. Седрик обернулся к нему с недоумением на лице и Карсон понял, что его партнёр только что пришёл к такому же выводу.
— Что ты пытаешься найти? — спросил он у Седрика и его слова отскакивали от немого камня.
— Я не уверен. — Седрик разглядывал окружающее пространство, как человек пробудившийся ото сна. — Улицы неожиданно показались мне знакомыми, как будто я бывал здесь раньше, и очень часто. По какой-то важной причине. Но каждый раз, когда я пытаюсь воспроизвести этот участок памяти, он ускользает. Это очень странно. Обычно, воспоминания полученные мной из камня остаются чёткими. А это затуманено…
— Как будто умышленно. — Закончил за него Карсон.
— Да. Как если бы кто-то сознательно спрятал его.
Здания, мимо которых они шли были уже не домами и усадьбами, а строениями спроектированными для свободного прохода драконов наравне с людьми. Они проходили в тишине, их шаги в мягко подбитой обуви шуршали по брусчатке.
— Это место более старое, — вдруг сказал Седрик. — То как вымощены улицы, здания… Они старше чем та часть города, где расположены драконьи бани или Зал Летописей и башня с картами.
— Мне кажется, здесь начиналась Кельсингра. — Карсон указал
головой туда, где потертые ступени вели ко входу в здание. — Сдается мне, много раз нужно пройти по ступеням, чтобы они так износились. А фундаменты этих зданий, если присмотреться, расположены ниже уровня улицы. Как если бы улицу чинили и поднимали. — в ответ на удивленный взгляд Седрика, Карсон отвел глаза в сторону. — Я никогда там не был, но слышал, что в Старой Джамелии такое встречается. Один парень, который был там, рассказывал, что оконные проемы, когда-то расположенные на первых этажах, теперь используют как двери, настолько поднялись улицы.Седрик кивнул, лёгкая улыбка тронула его губы.
— Я был там, и ты прав. Странно, я смотрел на это, но даже не заметил.
Некоторое время они шли молча. Улицы становились уже, а дома проще, как если бы люди селившиеся здесь ещё не имели честоюбия Элдерлингов. Заметив что Седрик придвинулся к нему ближе, Карсон взял его за руку. Он ощущал тревогу как никогда прежде в этом городе. Шум воспоминаний в этой части города просто не существовал. Возможно потому, что она была построена до того, как Элдерлинги освоили магию способную заключать воспоминания в камень. Шарканье их шагов по булыжнику казалось стало громче, а тёплая кожа Седрика под его пальцами ближе. Все его чувства обострились. Он почувствовал себя собой и удивился, кем же тогда он был раньше.
— Здесь! — Неожиданно сказал Седрик и указал в сторону.
— Что это? — Спросил Карсон. Узнавание зашевелилось на задворках его разума, но воспоминание никак не приходило.
— Не знаю, — признался Седрик. — Я только знаю, что это важно.
Карсон поёжился, но вовсе не от холода. От чего-то другого. Опасности? Предчувствия? Он поднял голову и втянул воздух, пытаясь понять, не запах ли хищника стал этому причиной. Ничего. Но почти сексуальное возбуждение неожиданно захватило его, и по тому, как оно покалывало его тело, он понял, что оно принадлежит не ему. Спит, который никогда полностью не отстранялся от его мыслей, что-то знал об этом месте. Или почти знал. Где-то маленький серебрянный дракон взмахнул крыльями, игнорируя спящего оленя внизу, и устремился назад в город так быстро, как только мог. Карсон оглянулся вокруг, пытаясь понять, что его глазами увидел дракон.
Это была открытая площадь, не такая широкая, как в более новых частях города. В её центре была куча щебня. Разрушение казалось одновременно преднамеренным и недавним, или по крайней мере не таким старым, как другие разрушения от землетрясений. Кусок чёрной цепи сверулся кольцом, словно змея, а доски зелёного, золотого и красного цвета годились теперь лишь для растопки. Они медленно приблизились к разрушенной постройке, Седрик заговорил первым.
— Они торчат из дыры внутри. Видишь невысокую стену вокруг, или то что от неё осталось? Выглядит как колодец для воды, но значительно шире. Зачем им нужно было рыть колодец так близко от реки?
— Он не для воды, — тихо сказал Карсон. Он слушал свои собственные слова, как будто кто-то другой произносил их, а потом замолчал, преследуя ускользающую мысль. В конце концов он произнёс всего одно слово.
— Серебро, — сказал он громко, передавая мысль своего дракона, а потом затряс головой в отрицании. — Это бессмыслица.
Но Седрик казалось стал выше, как если бы он был марионеткой и кто-то потянул его голову за нитку. Его глаза широко открылись.
— Серебро? СЕРЕБРО! — Он прокричал это слово. — Это оно, Карсон. Из моего сна. Серебрянное место. Во славу Са, ты прав. Это Серебрянный колодец, причина по которой Кельсингра была построена. Помнишь, давным давно ты удивлялся, почему они построили такой огромный город здесь. Что было причиной для всего, для торговли, всей этой индустрии, такого порта? Зачем было строить город для драконов в таком сыром и холодном зимой месте? Почему Элдерлинги обосновались здесь? И вот наш ответ. Серебрянный колодец. Скрытое сердце Кельсингры.