Кривые зеркала
Шрифт:
Юля открыла сразу, даже не спросив кто.
— Как же я тебя ждала, — произнесла она, повиснув у него на шее.
Ему стало невероятно хорошо от Юлиного присутствия рядом, от запаха её волос, от тепла, исходящего от её тела. Слова им были не нужны, хватало поцелуев, прикосновений, шёпота, сладкого до головокружения.
Его ладони прошлись по спине, подхватили под попу. И когда она обвила его ногами, Иван сказал что-то невероятно нежное и понес в спальню.
Как же ему хорошо с ней, эта девочка как будто создана для него.
Он долго не мог уснуть, всё думал, ища выход из создавшейся ситуации, и не находил его. Юля же тихонечко спала на его плече, уткнувшись носом в подмышку. Хотелось,
Часть 30
Осень пролетела, и декабрь наступил как-то неожиданно, хотя Юля ждала его с нетерпением. В декабре её день рождения — первый, который она отметит с Иваном. Юля волновалась, Иван обещал, что в этот день он будет рядом, но ведь всё могло случиться: или на работу вызовут, или с Артёмом что-нибудь произойдёт, или Светлана устроит какую-нибудь гадость, с неё станется… Но, к большому Юлиному счастью, все её страхи оказались пустыми. Утром она проснулась в прекрасном настроении, а крепкие объятья, из которых Иван не выпускал её даже во сне, сделали его просто отличным.
За праздничным столом не было родителей. Отец позвонил с утра, поздравил Юлю и долго извинялся, что не сможет прийти — дежурство, но пообещал, что завтра забежит и не с пустыми руками. Когда Юля спросила про маму, отец замешкался, сказал, что она плохо себя чувствует, и попросил не обижаться на неё. Юля и не обиделась. И даже, как ни странно, не расстроилась, а наоборот — испытала облегчение. Мамина беременность никак не сказалась на их отношениях, мама всё так же по большей части игнорировала Юлю, а когда снисходила до общения, не баловала дочь добрыми словами. Юля не обижалась, понимала, что маме сейчас нелегко, беременность была тяжёлая, сказывался возраст. Оставалось надеяться, что после того, как мама родит, всё придёт в норму, хотя верилось в это слабо. Но, как бы эгоистично это не звучало, Юля была рада, что её мамины проблемы почти не касаются, основной груз лёг на отцовские плечи. И то, что мама не пришла и даже не позвонила, было хорошо. А так или пришлось бы Юле вместо поздравлений выслушивать упрёки, или смотреть на недовольную родительницу за столом — оба варианта так себе.
Зато сейчас они сидели маленькой, но тёплой компанией, в которой все чувствовали себя свободно и уютно. Танюшка с Володей абсолютно не стеснялись Ивана, да и он вёл себя раскованно, смеялся и шутил. И обнимал Юлю, не переживая, что об этом могут подумать. А Юля льнула к нему и мечтала, чтобы этот день не заканчивался.
В самый разгар веселья Иван поднялся и постучал вилкой по рюмке, привлекая внимание. Юля, Таня и Володя посмотрели на него с интересом.
— Друзья, — торжественно произнёс он. — Давайте выпьем, ещё раз, — хихикнул Иван, нарушая пафосность момента, — за мою любимую именинницу. Юлечка, — с нежностью посмотрел он на Юлю, — люблю тебя!
Покраснела не только Юля, но и Татьяна, Володя закашлялся, и только Соколовский не испытывал никакого смущения.
— Я так рад, что встретил тебя, — продолжил он, глядя Юле прямо в глаза, — и никогда никому тебя не отдам! Что ты всё кашляешь? — сердито посмотрел он на Володю, который в очередной раз поперхнулся. — Выпей микстуру! Юля, есть у тебя что-нибудь от кашля? — Юля с Татьяной не могли сдержать смех. — Да ну вас! — махнул рукой Соколовский и сел на место, опять притянув к себе Юлю. — Вот вы смеётесь, а я абсолютно серьёзно говорил. Вы даже не представляете, как я её ревновал, когда думал, что ты, Семёнов, за ней ухлёстываешь!
Они смеялись уже не таясь, хватались за животы, представляя в лицах, как взрослый солидный мужик следит за молодёжью и умирает от ревности.
— Какие у вас
планы на жизнь? — отсмеявшись, спросил Володя. — Ты со своей супругой-то разобрался? Мы вчера с Танюшкой приглашения на свадьбу подписывали, вам с женой общее, вы ведь всё ещё в браке. — Он поморщился, как от зубной боли. — А Юля рядышком будет, но не с тобой, а с невестой, — не удержался Вовка от ехидства и, опять приняв серьёзный вид, спросил у Ивана: — Так когда думаешь разводиться?— Я не могу развестись, ни сейчас, ни через год. Только когда сын вырастет, — виновато посмотрел Иван на Юлю, хотя отвечал Володе.
— Ты знала? — Татьяна обняла подругу за плечи, Юля кивнула в ответ.
— Знала, — она пожала плечами. — Но что говорить о несбыточном. Перетерплю один день и вида не покажу, что что-то не так.
Таня ещё крепче прижала подругу к себе. Мужчины тем временем встали из-за стола и вышли на улицу покурить.
— И что дальше, Юля? — воспользовавшись возможностью посекретничать, спросила Таня.
— Да ничего. Ждать буду. Ваня обещал, что к моему шестому курсу точно разведётся. — Татьяна только головой качала, пытаясь осознать степень паршивости происходящего, а Юля оправдывалась. — Не могу я давить на него, там ребёнок, ребёнку семья нужна. Да не расстраивайся ты. Хотя я, знаешь, как ревела, никак принять такой расклад не могла. А потом представила, что его у меня нет и не придёт он ни сегодня, ни завтра… Никогда. Вот и поняла, что лучше синица в руке. Я не смогу без него, просто не смогу жить. — Она протянула хлюпающей носом Тане салфетку. — Не расстраивайся и не плачь, я выдюжу, тем более что у меня есть такие замечательные друзья и любимый мужчина.
— Что он подарил тебе, Юль? — всё ещё утирая слёзы, но пытаясь улыбнуться, спросила подруга.
— А вот. — Юля положила на стол руку, на безымянном пальце блестело тоненькое колечко с двумя камушками светло-голубым и почти синим, которые переливались в свете лампы.
— Какое восхитительное! — пришла в восторг Татьяна.
— Да, очень… — задумчиво подтвердила Юля.
Дальше им посекретничать не удалось — вернулись Иван с Володей, и веселье продолжилось.
Проводив гостей, Юля хотела убрать со стола остатки нехитрого пиршества, но Иван не дал ей этого сделать, потянув её в спальню.
— Ты очень красивая, знаешь об этом? — спросил он, опрокидывая Юлю на кровать. Она в ответ лишь улыбнулась. — Нежная, доверчивая, милая, отзывчивая, — перечислял Иван, держа Юлю в своих руках и осыпая поцелуями.
Они занимались любовью долго, и Юле казалось, что во всем мире не осталось никого кроме них, а эта теплая уютная постель, в не до конца обустроенной квартире — центр их личной вселенной. И в этот момент исчезли все проблемы, только он и она, вместе. Как жаль, что это не может длиться вечно.
* * *
Через пару дней после дня рождения наступили новогодние праздники, и были они уже не такие весёлые. Юлю ничего не радовало, хотя елка сверкала разноцветными огоньками, в мерцании которых переливались стеклянные шары. Рядом не было Ивана, наступающий год она встречала в одиночестве. Прослушав поздравление, которое с экрана телевизора для всех советских граждан прочитал главный диктор страны Игорь Кириллов, и посчитав удары курантов, Юля загадала желание и выпила налитое в бокал шампанское. Усевшись на диван и завернувшись в тёплый плед, она подтянула поближе журнальный столик, на котором скромно стояли две салатницы с праздничными салатами и бутылка шампанского. Официальные поздравления закончились и продолжился новогодний «Голубой огонёк». Смотреть его одной было грустно, и Юля подслащивала настроение, поедая одну за другой свои любимые с недавних пор конфеты ассорти.