Чтение онлайн

Да! Самый лучший человек на свете. И этот человек уложил вчера её на свой диван, позволил выспаться после стресса, хотя сам всю ночь провёл неизвестно где и смог ли хоть на пятнадцать минут уснуть — неизвестно, а утром принёс ей манную кашу с кусочком хлеба.

А как он оперирует! И пусть Юля пока ещё ничего не понимала в действиях врачей, но была уверена, что Иван Дмитриевич оперирует лучше всех остальных, и могла бы смотреть на то, что он делает в операционной, бесконечно, если бы не работа.

К концу рабочего дня эйфория у Юли поубавилась: во-первых, она устала, а во-вторых, Иван Дмитриевич, снимая халат в предоперационной, сообщил ей,

что сегодня вечером едет к сыну. И от этого Юле стало так горько, так обидно! И она вдруг осознала всю неправильность происходящего. И даже не потому, что её любимый мужчина предпочёл провести свободное время не с ней, а со своим ребёнком, а в том, что этот ребёнок наверняка, как и она сама, любил своих родителей и ни в коем случае не хотел, чтобы они расстались. Озарение пришло внезапно и вызвало такую сумятицу и неразбериху в её душе, что на какой-то миг Юля подумала, что её любовь к Соколовскому неправильная. Но потом она решила, что он сам первый пришёл к ней, следовательно, со своим чувством бороться не стоит.

По дороге домой она купила две пачки магазинных пельменей, на всякий случай. К родителям не зашла, раз мама готова обойтись без неё, то и она сможет прожить сама. С первой же зарплаты вернёт отцу деньги, которые он ей дал, а там научится обходиться тем, что имеет.

В один миг она стала самостоятельной и жутко одинокой.

Придя домой, Юля проверила свои финансы. С тех денег, что дал отец, большую часть отложила, чтобы хватила на два месяца заплатить за квартиру. Кто знает, что дальше будет, а копить долги за коммуналку Юля не хотела. Остальное распределила так, чтобы дотянуть до зарплаты. В субботу же решила сходить на рынок, закупить продукты.

* * *

Сегодня Иван хотел пораньше уйти, но как назло у него ничего не получилось. Уже в дверях его поймала коллега и попросила проконсультировать её мужа. Отказать ей Иван не смог. Пока поговорили, пока он осмотрел и пропальпировал пациента, пока обсудили план операции, прошло почти два часа, и в итоге пришлось Ивану ехать в самый разгар часа пик. Сначала он долго стоял на остановке, потому что автобусы были переполнены. Кое-как ему удалось влезть в третий или в четвёртый по счёту автобус, и выйдя из него, уже по дороге к дому родителей Иван заметил, что в толчее переполненного автобуса потерял пару пуговиц на рубашке. Настроение, и так поганое из-за предстоящего объяснения с отцом и матерью, скатилось совсем в минус. Подходя к родительскому дому, он почти продумал свою речь, но произнести её не смог, потому что мама, открыв ему двери, произнесла:

— Ну наконец-то, Ваня! Заждались уже. Остывает всё, а мы со Светочкой такой ужин приготовили, пальчики оближешь!

Он по привычке поцеловал мать, разулся, надев приготовленные для него тапочки, и прошёл к столу. Артём вскочил со своего места и повис у него на шее, кончиками пальцев ног касаясь пола.

— Ещё чуть-чуть, и можно будет на цыпочки не вставать, вот вытянулся то, — подколол внука дед.

— Я тебя так ждал, папа! — произнёс сын. — Мама давно пришла, а тебя нет и нет.

— Работал я, Тёмыч. Я ж не терапевт, — пошутил он, увидев, как передёрнуло Светлану.

— Ваня, садись, после ужина с Тёмкой пообщаетесь, — погладила его по спине мать, подталкивая к столу.

Он сел за стол рядом с сыном и принялся за еду. Мама любила накормить до отвала, этого у неё не отнять, вот и сегодня расстаралась, приготовив и

первое, и второе, и парочку салатов. Вкусно, сытно, и добавку взять всегда можно. Отец налил водки, и они выпили просто так, по чуть-чуть, для аппетита. Это был бы замечательный вечер, если б не присутствие Светы. Но родители вели себя как обычно, и ему приходилось делать то же самое.

Когда мать подавала чай, отец спросил:

— Что у вас приключилось-то вчера в больнице, драка средь бела дня? У нас чего только не говорят. Случай исключительный.

— Нет, пап, — отвечал Иван, — никакой драки не было. Мой пациент, тогда ещё будущий, шёл в кардиологию проведать мать, ему навстречу попались парень и заплаканная девушка. Подвыпивший кавалер что-то выпытывал у девушки, и она то ли отмахнулась от него, то ли на что-то показала. К несчастью, её жест пришёлся в сторону мужчины, и в результате он получил три ножевых в живот, одно из них проникающее. Если бы не Юлька Лапина, упал бы во дворе, и нашли б мы поутру его хладный труп. Он, как из наркоза вышел, дал показания, да и своего обидчика опознал.

— Детектив прям целый под стенами нашего корпуса, — усмехнулась Светлана. — И твоя Юля — герой дня.

— Тут с тобой не поспоришь. Молодец девочка, не прошла мимо, хорошим врачом будет. А ты что, сегодня в библиотеке не сидишь? — спросил с издёвкой.

Светлана преобразилась на глазах, приняв стойку разъярённой тигрицы.

— О какой библиотеке ты говоришь, когда у меня брак рушится? Ты сам мне давеча разводом угрожал, и всё потому, что тебе молодого тела захотелось.

Иван глянул на сына, в глазах которого застыл ужас.

— Света, тебе не кажется, что при ребёнке… — Но она не дала ему договорить.

— А как иначе? Кто у меня есть, кроме моего мальчика? Ты спрашивал, что я здесь делаю? Ищу защиты и понимания. Кто меня пожалеет, кроме сына родного?

— Не устраивай концерт! — Соколовский старший стукнул ладонью по столу. — Ванька прав, нечего мальцу нервы трепать. А ты, Тёма, родителей не слушай, глупые они у тебя. Не станут они разводиться, побузят и успокоятся. — Он подмигнул внуку. — Давай иди почитай, что там тебе на лето задали. Потом мы с отцом к тебе придём, обсудим, проверим. Папку твоего мы читать не заставляли, сам книги глотал.

Тёмка вышел из-за стола и понурив голову отправился в свою комнату.

Иван подождал, когда сын закроет дверь в своей комнате, и спросил:

— Света, что ты конкретно хочешь? Ты говори прямо, без театральщины. То, что ты мне изменяешь, я знаю, и с кем — тоже осведомлён. Если честно, мне его жаль, потому что человек он хороший. И для чего ты его соблазнила — тоже понятно, так что изображать оскорблённую невинность не стоит.

— Да плевать, — ответила Светлана, в миг теряя налёт интеллигентности. — В мои планы развод не входит. Твоё увлечение Юлей — не аргумент. Ты до неё имел кого хотел, и после неё ничего в твоей жизни не изменится, а мне важен статус.

— И фамилия? — с усмешкой спросил Соколовский-старший. — А также всё, что к ней прилагается?! Тебе самой-то, Светлана, не смешно? А если Ванька не согласится жить с тобой?

— Значит, я буду судиться, — пожала она плечами. — Получу всё, что мне полагается: квартиру, деньги, которые на книжке лежат. Кстати, ребёнок после развода остаётся с матерью, то есть со мной. И ведь я могу вдруг посчитать, что вы все на него плохо влияете, а потому ваше общество ему противопоказано.

— Ну и стерва же ты, Светка! — в сердцах произнёс Иван.