Кривые зеркала
Шрифт:
В кухне повисла тишина, и Юля испугалась. Нет, она должна сделать всё, чтобы её родители остались вместе!
— Мы дочь вырастили, мы столько лет друг другу нервы треплем. Да мы проросли друг в друга, Саша, — услышала она голос матери. — Помнишь Экзюпери? «Мы в ответе за тех, кого приручили». Может быть, я не самая лучшая жена, но я люблю тебя. Да, как умею, так и люблю. Не бросай меня, даже если сам разлюбил. Я не выживу, не могу одна. Я и за мать цеплялась, потому что она была сильной, а я слабая. Я умру без тебя, Саша!
Отец снова молчал, а Юля кусала губы и беззвучно всхлипывала. Маму было безумно жалко. Хотелось ворваться к ним и заставить
— С чего ты взяла, что я хочу от тебя уйти? Наташа, не накручивай себя, — спокойно и как-то излишне равнодушно ответил отец.
— Я всё знаю, Саша. Я чувствую, я женщина, жена, мне не обязательно видеть своими глазами, чтобы знать, что у тебя есть другая. Но я всё равно не хочу отпускать тебя.
— Да никуда я не ухожу, и не придумывай того, чего нет, — сказал отец. — Мы будем жить долго и счастливо и умрём в один день. — Юля услышала звуки шагов, а потом всхлипы матери. — Ну всё, не плачь, Ната, — ласково произнёс отец. — Пойдём мерить обновки, если что не подойдёт, я сбегаю обменяю.
Ему действительно пришлось бежать менять сапоги. Причём, те, что предназначались Юле, сели, как влитые, а вот мамины оказались большие, и он, схватив коробку, ушёл, пообещав быть минут через сорок.
Юля с мамой занялись приготовлением обеда. И вроде бы всё встало на свои места: родители вместе, и теперь о разводе речи не идёт. Но то, что говорила мама о другой женщине, не давало покоя.
— Мама, я уверена, что у папы никого нет, тебе показалось. Он не такой. — Юля попыталась успокоить её.
— Мала ты ещё на такие темы рассуждать. Есть у него «отдушина»! — швырнула та тряпку в раковину.
— Почему ты так решила? — спросила Юля, боясь услышать ответ, что её отца где-то с кем-то видели мамины подружки.
— Потому что у нас секса нет с августа прошлого года, — прокричала она раздражённо, совершенно не стесняясь говорить о таком дочери. — Сначала я думала, что он меня после аборта бережёт, потом — потому что мама болеет, а сейчас что? А ничего, я ж его потребности знаю, только вот с кем он их реализует, для меня загадка. Но я не хочу знать ответ на этот вопрос. Саша мой муж, а она никто, любовница, тень и, в отличие от меня, величина временная.
— Мама, ну как ты так можешь… — Юля хотела развить мысль, но мать её перебила.
— Могу! И ты сможешь, коли жизнь припрёт, — поучала она строго. — Одно дело, рассуждать о ком-то да советы давать, и совсем другое — в этом дерьме жить. Речь не о гордости, на неё можно наступить. Нет ничего страшней одиночества, ненужности, разочарования, потери себя и своих чувств. Я перетерплю, подожду и останусь для него единственной.
Юля не понимала, чего в маминых словах больше, мудрости или глупости. Её жизненный опыт был ещё совсем мизерный, и информацию о том, что может происходить между мужчиной и женщиной, она черпала из художественной литературы и кино, а там про такое не писали и не показывали. Герои всегда делились на положительных и отрицательных, и всегда было понятно на чьей стороне стоять. В Юлиной же ситуации было всё не так просто: герои её
грустной пьесы были одинаково дороги, и она готова отдать всё на свете, чтобы они остались вместе и ей не пришлось бы выбирать между ними…Часть 17
В середине мая отец по какому-то сверхъестественному блату приобрёл для Юли румынскую стенку из настоящего дерева и мягкую мебель в отремонтированную комнату. Деньги на эту роскошь прислали его родители в подарок внучке, а на что именно их потратить, решили мама с папой.
Юля летала на крыльях от счастья, она о такой красоте даже мечтать не могла. Теперь её гостиная напоминала музей.
«Дорого, — говорила мама, — зато на всю жизнь. Осталось только жениха хорошего найти, и считай, жизнь удалась».
Вот о женихах Юля не думала. Вернее, не так. Конечно, она хотела любить и быть любимой, только во всех её мечтах присутствовал один и тот же человек — Иван Дмитриевич Соколовский. И пусть она его не видела с похорон бабушки, из её мыслей он никуда не делся.
Об этом не знал никто, даже самая близкая и лучшая подруга.
Юля не раз представляла, как она случайно встретится с Иваном Дмитриевичем, как он ей что-нибудь скажет, а она ему ответит… Но это были лишь фантазии, потому что пусть они и ходили одними и теми же улицами, однако встретиться не получалось, будто сама судьба разводила их всё дальше и дальше друг от друга.
А в мае даже на фантазии времени не осталось: начались коллоквиумы и сдача курсовых. А там не за горами зачётная неделя и сессия.
В тот день она вернулась поздно: проторчала с Таней в анатомке, а потом готовились к зачёту по истории медицины в библиотеке. Юля устала и проголодалась. Зашла к родителям, с удивлением отметила, что мамы дома нет, достала кастрюлю с супом и поставила на плиту. Поев, вымыла посуду и отправилась к себе, мечтая раздеться и вытянуть ноги на новеньком мягком диване. Но, увы, мечтам сбыться не удалось, в её квартире хозяничала мама. Была она не одна, а с какой-то дородной посторонней женщиной и очень даже интересным внешне молодым человеком.
— Ну наконец-то! — поприветствовала её мама. — Познакомься. Эльвира Семёновна — двоюродная сестра моей подруги Эллочки, и её сын Дмитрий. А это как вы уже догадались, — переключилась мама на гостей, — моя дочь Юля.
Эльвира Семёновна улыбнулась, наклонив голову, и просканировала Юлю сначала с головы до ног, а потом в обратном порядке. Димочка, как про себя его окрестила Юля, никаких эмоций не проявлял.
На скромное Юлино «здрасьте» никто не отреагировал.
— Ну что ж, — произнесла гостья, — Юля нас вполне устраивает. Наташенька, я тут хотела поинтересоваться, вы кухню обставлять не намерены?
И тут Юля всё поняла: и кто эти гости, и зачем они в её дом явились. Она рассмеялась, прикрыв рот ладошкой, чтобы мама не рассердилась на её реакцию, но сдержаться всё равно не могла.
— Не понимаю, что смешного в моих словах! — возмутилась Эльвира Семёновна, оскорбившись. — У хорошей хозяйки кухня — главное место обитания. А у вас тут конь не валялся. Как вы, молодёжь, жить собираетесь? Мужа кормить надо!
— Предпочитаю столоваться у родителей, — внезапно разозлившись, ответила Юля. — У мамы и утварь вся имеется, и холодильник не пустой, а мужа у меня нет и в ближайшем будущем не предвидится. Мои преподаватели утверждают, что думать о замужестве можно только сдав биохимию, а её проходят на третьем курсе. Так далеко я не загадываю и собираюсь учиться, учиться и учиться.