Чтение онлайн

Иаков умер той ночью. Я слышала приглушенные женские рыдания и задавалась вопросом: интересно, кто из невесток оплакивает старика? Бенья обхватил меня обеими руками, но я не чувствовала ни печали, ни гнева. Рассказ Геры принес мне покой и умиротворение. История Дины была слишком ужасной, чтобы ее можно было забыть. Пока жива память об Иакове, мое имя не будет забыто. Все самое худшее со мной уже случилось в прошлом, и мне нечего было опасаться будущего. Я оставила дом Иакова в гораздо лучшем настроении, чем Иосиф.

Утром Иуда приготовился везти тело Иакова в Ханаан, чтобы похоронить его в родной земле. Иосиф наблюдал, как останки нашего

отца подняли и поместили в его собственные золоченые носилки, которые он отдал для похоронного шествия. На прощание Иуда и Иосиф обнялись в последний раз.

Я пошла прочь, но прежде, чем достигла своего шатра, почувствовала на плече чью-то руку и, обернувшись, увидела перед собой Иуду, лицо которого выражало неуверенность и стыд.

Брат протянул мне что-то зажатое в кулаке.

– Это тебе от нашей мамы, - выговорил он с трудом.
– Перед смертью она позвала меня и приказала, чтобы я отдал это ее дочери. Признаться, я тогда подумал, что Лия сошла с ума, - сказал Иуда.
– Но она предвидела нашу встречу. Мать никогда не забывала тебя, и хотя Иаков строго-настрого запретил это делать, она все равно говорила о Дине каждый день, пока не умерла. Прими же прощальный подарок от нашей матери Лии. Надеюсь, Дина, что ты обрела мир.
– С этими словами он что-то вложил в мою руку и ушел прочь, низко склонив голову.

Я взглянула на ладонь и увидела кольцо с лазуритом, первый подарок Иакова Рахили. Сначала я хотела окликнуть Иуду и спросить его, почему вдруг наша мать прислала мне знак любви Иакова к ее сестре. Но потом передумала: разумеется, мой брат не мог этого знать.

Было так приятно снова увидеть реку. После жары холмов объятия Нила казались сладкими и прохладными.

А ночью, в объятиях Беньи, я рассказала мужу все, что услышала от Геры, и показала ему кольцо. Я призналась, что меня озадачил этот подарок, и предположила, что следует помолиться, чтобы небеса послали мне сон, который раскроет сию тайну. Но неожиданно именно Бенья дал мне ответ. Поднеся мою руку к свету и разглядывая кольцо глазами, привычными к красоте, он сказал:

– Возможно, твоя мать хотела дать тебе таким образом понять, что простила сестру. Должно быть, это был знак того, что она умерла умиротворенная, с чистым сердцем, и желает тебе того же.

Слова мужа отозвались в моей душе, и я вспомнила, как еще во времена моего детства Зелфа сказала однажды в Красном шатре: «Мы все рождены от одной и той же матери».

Тогда я была еще слишком мала, чтобы понять смысл ее слов. Теперь же, прожив целую жизнь, я знала, что это правда.

Обратное путешествие было лишено каких-либо примечательных событий, и мои руки оставались праздными, однако я сильно устала. Мне хотелось поскорее вернуться в свой дом, увидеть Шиф-ре и ребенка Кии, который родился за время моего отсутствия.

Я ужасно беспокоилась, когда мы на целых три дня задержались в Мемфисе, но скрывала тревогу ради Беньи. Вечерами муж возвращался с рынка, переполненный увиденной там красотой. Он с восторгом рассказывал о шелковистой поверхности оливкового дерева, о необычайно черном эбеновом дереве, об ароматной древесине кедра. Он приносил куски сосны и учил сыновей Иосифа вырезать из нее безделушки. Мне Бенья тоже купил подарок- кувшин в форме ухмыляющейся Тауэрт, богини - бегемотихи, которая заставляла меня улыбаться каждый раз, когда я на нее смотрела.

Когда мы вышли из Мемфиса, чтобы совершить последнюю часть путешествия в Фивы,

к ладье наместника прицепили баржу, нагруженную самыми лучшими бревнами. Накануне ночью мы простились с Иосифом. Он сказал нам, что горевать не нужно. И пообещал обязательно позвать меня, если Ас-наат снова будет ждать ребенка.

Но я-то почему-то была уверена, что мы с ним больше не встретимся.

– Иосиф, - сказала я, - нам не дано знать, что случится дальше. Желаю тебе здоровья, - прошептала я, прикоснувшись к щеке брата рукой, на которой было кольцо его матери.
– Я буду думать о тебе.

– Я тоже буду думать о тебе, - ответил он мягко.

А утром лодка, в которой плыли мы с Беньей, повернула на запад, чему мы оба были очень рады.

После возвращения домой жизнь наша потекла по-прежнему. Новорожденный сын Кии был спокойным ребенком, и он так мило лепетал, когда его мать оставляла малыша мне ночью, отправляясь принимать роды у других женщин. Теперь я редко сопровождала ее, потому что старела.

По утрам ноги мои болели, а руки плохо слушались, но всё же я считала себя счастливой, потому что не превратилась в беспомощную вздорную старуху. У меня хватало сил, чтобы поддерживать порядок в доме и заботиться о Бенье. Он по-прежнему оставался сильным и уверенным в себе человеком с ясными и добрыми глазами, а его любовь к красоте и ко мне была такой же постоянной, как и солнечный свет.

Последние годы моей жизни выдались очень хорошими. У Кии родились еще двое детей, второй мальчик и девочка: эти карапузы мигом захватили мой дом и покорили сердце моего мужа. Каждый день они осыпали нас бесчисленными сладкими поцелуями.

– Вы мое молодильное зелье, - говорила я, ласково щекоча малышей и смеясь вместе с ними.
– Вы поддерживаете эти старые кости. Вы удерживаете меня в этом мире.

Но никакое счастье не в силах изгнать смерть навсегда, и мое время пришло. Я почти совсем не страдала. Проснулась однажды ночью, чувствуя в груди невероятную тяжесть, но потом боль отпустила.

Бенья взял мое лицо в свои руки, прекрасные и теплые. Пришла Кия и подняла мои ступни своими ловкими длинными пальцами. Оба плакали, а я не знала, как их успокоить. Затем они изменились на моих глазах, и у меня не было слов, чтобы описать то, что я увидела.

Мой возлюбленный вдруг превратился в маяк, такой же яркий, как солнце, и его свет согревал и вел меня до самого конца. А Кия светилась, как луна, и пела нежным и торжественным голосом Царицы Ночи.

В темноте, что окружала сияющие огни моей жизни, я начала различать лица своих матерей, каждое из которых горело собственным светом. Лия, Рахиль, Зелфа и Билха. Инна, Ре-нефер и Мерит. Даже бедная Рути и высокомерная Ревекка собрались, чтобы встретить меня. А еще я узнала Аду и Сару, хотя прежде никогда их не видела. И все эти женщины: сильная, храбрая, чудаковатая, добрая, одаренная, сломанная, верная, глупая, талантливая, слабая, приветствовали меня, каждая на свой лад.

– Ой!
– воскликнула я в удивлении.

Бенья обнял меня еще крепче и всхлипнул. Он думал, что я страдаю, но я не чувствовала ничего, кроме волнения. В тот момент, когда я перешла в другой мир, я знала, что жрецы и колдуны Египта были глупцами и шарлатанами, когда обещали, что в мире, который будет нам дарован после смерти, продлится красота этого мира. Смерть не враг, а основа всего на свете - благодарности, сочувствия и искусства. Из всех удовольствий жизни только любовь ничем не обязана смерти.