Чтение онлайн

– Понятно, почему ты раньше не говорила мне об этом, - грустно заметила она.
– Мне жаль, что я с самого начала не смогла помочь тебе нести это бремя. Но теперь, когда ты наконец-то доверилась мне, я знаю, что ты не станешь требовать от меня клятвы, обещания хранить молчание. Дорогая, - сказала Мерит, прижимая мою руку к своей щеке, - для меня большая честь быть сосудом, в который ты излила историю своей боли и силы. Все эти годы я любила тебя как родную дочь, и никто не мог сделать меня счастливее. Теперь, когда я знаю, кто ты такая на самом деле и сколь трудной была твоя жизнь, я горжусь, что числю тебя среди тех, кто мне дорог.

Мы посидели молча, и это была уютная тишина, а потом Мерит собрала посуду.

–

Пойду-ка я, пожалуй, чтобы ты успела приготовиться к приходу Беньи, - сказала она, взяв меня за руки и призвав на наш дом благословение Исиды и Хатор.

Но прежде, чем выйти за дверь, Мерит обернулась и с улыбкой произнесла:

– Так или иначе, всё позади. Я загляну к тебе завтра. Надеюсь, ты отдохнешь с дороги и сумеешь на славу угостить любимую подругу, а?

Вскоре вернулся Бенья, и мы упали на неразобранную постель, как нетерпеливые юные любовники. А потом, запутавшись в одежде друг друга, уснули глубоким и счастливым сном.

Правда, посреди ночи я вдруг пробудилась в испуге, но затем улыбнулась от радости, что снова дома.

После возвращения я особенно остро стала чувствовать простые радости жизни. Я просыпалась первой и разглядывала лицо Беньи, вознося благодарность богам. По дороге к источнику или за прополкой в саду я внезапно удивлялась тому, что более не ощущаю груз прошлого. Щебечущая птичка вызывала у меня слезы умиления, а каждый восход солнца казался подарком.

Когда посланник наместника вновь появился перед нашей дверью, я застыла от ужаса при мысли о том, что мне снова придется покинуть свой дом, хотя и знала, что однажды это случится. Но к счастью, мне не требовалось приезжать в дом царского наместника на восточном берегу Великой реки. В письме говорилось, что мечта Иосифа исполнилась: у него родился второй сын. Однако на сей раз всё произошло так быстро, что Ас-наат даже не успела послать за мной. Мальчика назвали Эфраим. И, хотя я не оказала его жене никакой услуги, Зафенат Пане-ах прислал мне в дар три меры ослепительно белого полотна. Когда Бенья спросил, откуда такой роскошный подарок, я поведала ему все без утайки.

В третий раз уже я рассказывала свою историю: сначала Веренро, потом Мерит, а теперь вот Бенье. Но теперь сердце мое не билось учащенно, а глаза не наполнились слезами. Это была всего лишь история из далекого прошлого. Выслушав, муж обнял меня, чтобы успокоить, и я укрылась между руками Беньи и его бьющимся сердцем.

Бенья был каменным утесом, на котором стояла моя жизнь, а Мерит - живительным источником, из которого я черпала силу. Однако подруга старела и возраст все больше тяготил ее.

Последние зубы выпали, и она уверяла, что это к лучшему.

– Зато они уже больше не болят, - смеялась она.
– Да и на мясо тратиться не надо.

Но ее невестка Шиф-ре мелко рубила и разминала каждое блюдо, так что Мерит могла наслаждаться не только добрым пивом, но и вкусной едой. Она посещала со мной множество родов, радуясь появлению здоровых младенцев и искренне печалясь, когда на нашем пути встречалась смерть. Мы обе знали, что ее дни сочтены, а потому каждый раз прощались тепло и от души, понимая, что можем уже больше и не встретиться.

И вот однажды наступило утро, когда Кия появилась у моей двери с известием, что Мерит не может встать с постели.

– Я здесь, дорогая сестра, - сказала я, входя к ней в комнату, но моя старая подруга уже не в силах была меня приветствовать. Она не могла двигаться. Правая сторона ее лица оплыла, а дыхание было затруднено.

Она ответила на прикосновение моих пальцев лишь тем, что моргнула.

– О, сестра, - произнесла я, стараясь не заплакать.

Она пошевелилась, и я увидела, что, несмотря на приближение смерти, Мерит пытается меня утешить. Это было неправильно. Я посмотрела ей в глаза и улыбнулась, как улыбалась роженицам.

Я понимала, что от меня требуется.

– Не бойся, - прошептала я, - ибо приходит время, Не бойся, кости твои крепки, Не бойся, помощь совсем близко. Не бойся, Анубис обнимет тебя очень нежно, Не бойся, руки повитухи умелы, Не бойся, ибо земля под тобою, Не бойся, маленькая отважная мать, Ибо спасет нас Великая Общая Мать.

Мерит расслабилась и закрыла глаза. Окруженная сыновьями и дочерями, внуками и внучками, она глубоко вздохнула, пронеслась через тростник [2] и оставила нас.

Я присоединилась к женщинам в пронзительной песне смерти, которая оповещала соседей о кончине всеми любимой повитухи, матери и подруги. Дети плакали, взрослые тоже утирали глаза. Сердце мое истекало кровью, и единственным утешением стало лишь то, что родные Мерит принимали меня как свою, я словно бы стала частью ее скорбящей семьи. Это был прощальный подарок моей дорогой подруги.

В самом деле, меня как самую старшую в роду удостоили чести обмыть усопшей руки и ноги. Я завернула Мерит в лучшее египетское полотно и подогнула конечности, как у новорожденного ребенка, чтобы ей проще было войти в мир, и сидела рядом с ней всю ночь.

На рассвете мы понесли Мерит в пещеру на холме, откуда открывался вид на гробницы царей и цариц. Сыновья надели на усопшую ее ожерелья и кольца. Невестки положили ей в могилу веретено, алебастровую чашу и другие вещи, которые она любила. Но инструментам повитухи не было места в следующей жизни, и они перешли на хранение Шиф-ре, которая с таким трепетом держала наследство Мерит, словно эти предметы были сделаны из золота.

Мы похоронили Мерит с песнями и слезами, а по дороге домой почтили ее память смехом, вспоминая, как она радовалась шуткам и сюрпризам, вкусной еде и прочим земным удовольствиям. Я надеялась, что моя любимая подруга сможет наслаждаться и в предстоящей жизни, которая, как она считала, похожа на существование в этом мире, но только длится вечно.

В ту ночь Мерит приснилась мне, и я проснулась, смеясь над ее шуткой. На следующую ночь мне явилась во сне Билха, и я пробудилась вся в слезах. Еще ночь спустя меня приветствовала Зелфа, и мы с ней летали по ночному небу, как пара ястребов.

Когда солнце снова зашло, я знала, что теперь меня ждет встреча с Рахилью. Во сне она была такой же красивой, какой я ее запомнила при жизни.

Мы бежали сквозь теплый дождь, который омыл меня, как ребенка, и я проснулась с ощущением, что искупалась в колодезной воде.

Я с нетерпением ждала сна о Лие, но он долго не приходил. И лишь в самую темную ночь, когда на небе еще не появилась новая луна, я наконец-то увидела женщину, породившую меня. В тот раз тело мое впервые не откликнулось на веление лунного цикла. Я прощалась с полноценной жизнью, и моя мать, которая родила так много детей, утешала меня.