Чтение онлайн

— Выходит, Альбинкирк в руинах? Мы с трудом добрались сюда, друзья. Граница пролегает в ста лигах к северу, а сами Дикие на западе и севере от нас, но не здесь.

— Да какая разница, кто–то ведь напал на город, — заявил Джудсон.

Он до белизны в уголках сжал губы и, помолчав, повторил:

— Я считаю, нам нужно возвращаться.

Подобно истинному аристократу, Пол Сильвер носил высокие сапоги. Зачастую ювелиры одевались намного лучше собственных клиентов. И с этим приходилось мириться. А поскольку Сильвер обслуживал короля, то у него имелся тяжелый дорогой меч, который он бережно хранил на случай грядущих

битв.

— Нужно быть дураком, чтобы не понять: здесь дело нечисто, — согласился он, — но ведь мы не знаем, что там произошло. Не думаю, что нужно сразу разворачивать караван из пятидесяти фургонов.

У следующего большого изгиба реки на высоком холме раскинулся Альбинкирк. Купеческие корабли приплывут сюда много позже, когда лето окажется в самом разгаре, закончатся паводки, а горы освободятся от снежного покрова. Тогда не будут сплавляться по реке огромные сосны, способные пробить корпус судна и пустить его ко дну.

Альбинкирк располагался в самой северной точке водного пути и на самой южной границе покрывавшего горы Великого леса. Как–то раз ярмарка проходила именно тут, но из–за неумелой организации и грабительских пошлин ее решили перенести дальше на восток, в женский монастырь в Лиссен Карак.

Теперь от Альбинкирка остались лишь воспоминания: некогда крытые красной черепицей крыши издалека выглядели посеревшими и обветшавшими или почерневшими от пожаров, а шпиль на кафедральном соборе и вовсе отсутствовал.

— Что же с собором–то произошло? — недоумевал Рэндом.

Старый Боб состроил гримасу.

— Может, драконы, а то и сам сатана.

Рэндом глубоко вздохнул. Вот и настал тот самый миг, ради которого он жил. Принять судьбоносное решение. Рискнуть.

— Мы можем съехать с дороги. По эту сторону реки повернуть на восток и переправиться через мост у Лиссен Карак, — предложил он. — Тогда река будет между нами и Альбинкирком.

— Река не остановит виверн, — заявил Старый Боб.

— В любом случае выбор у нас невелик, — вмешался в разговор Гильберт. — Ворота замка на запоре, поэтому по Главной дороге проехать не получится.

— Должно быть, горожане были бы не против, чтобы мы заехали в город, — предположил Рэндом.

Джудсон наблюдал за ним, и на его лице появилось странное выражение, которое Рэндом никак не мог себе растолковать: страх? паника? любопытство?

Наконец торговец тканями решился и высказал свое мнение:

— Я со своими фургонами возвращаюсь на юг.

Рэндом кивнул. Джудсон был на втором месте по количеству фургонов: ему принадлежало восемь повозок, что составляло шестую часть от их общего числа.

— Полагаю, я имею право забрать с собой часть наемников, — заявил торговец.

Джеральд на секунду задумался, а затем покачал головой.

— На каком основании вы так считаете, мессир?

Джудсон пожал плечами, но его глаза гневно сверкнули.

— Я заплатил за восемь фургонов, чтобы присоединиться к вашему каравану, что составляет четверть цены всех наемников, поэтому забираю с собой четверых. Хотя лучше шестерых.

— Понимаю, — произнес Рэндом, — но нет. Вы прекрасно знаете, что не совсем правы. За определенную плату вы присоединились к моему каравану, и если решаете его покинуть, то это ваше решение. Вы не купили четверть каравана, а оплатили лишь место в нем.

— И вы полагаете, королевский суд

рассудит все именно так? — спросил Джудсон.

Страх толкал его на отчаянные поступки.

— Через несколько дней я вернусь в Харндон и расскажу свою историю. Выделите мне полдюжины солдат, и я промолчу. — Торговец тканями мельком глянул на Пола и подался вперед. — Вы ведь хотите стать лордом–мэром, Рэндом? Так набирайте очки.

Караванщик посмотрел ему прямо в глаза и замотал головой.

— Нет. Я не намерен ссориться с вами, как и отдавать своих солдат. Ни одного, не говоря уже о шести. Поступайте, как знаете. Дорога должна быть безопасной.

— И вы отпустите меня без единого солдата?

— Я не отправляю вас назад. Вы сами приняли такое решение, вам и отвечать. — Рэндом посмотрел на Гильберта и Старого Боба. — Если, конечно, кто–то из вас тоже не струсил и не хочет составить ему компанию.

Старый Боб почесал нечто мерзкое на носу.

— Дальнейшее путешествие не предвещает ничего хорошего, — произнес он, — но мне незачем возвращаться назад.

Гильберт глянул на старого солдата.

— Что значит «не предвещает ничего хорошего»? Черт подери, ты вообще о чем?

— О вивернах, — заявил Боб, — демонах, ирках и боглинах.

Он ухмыльнулся, и от его вида у остальных мурашки пробежали по коже.

— Впереди земли Диких.

Турнирное поле выглядело безупречно — засыпанное гравием, без разметки, с только что установленными и окрашенными белой известью ограждениями, напоминавшими заборы вокруг деревенских палисадников, и двумя ярко–красными столбами по краям с отполированными до блеска медными шарами сверху размером с мужской кулак.

Трибуны оставались полупустыми. Королева восседала на привычном месте, окруженная придворными дамами, а молодые рыцари расположились на рядах пониже, бросая ранние цветы своим фавориткам.

Присутствовали знающие толк в турнирах немногочисленные зрители: дюжина солдат из гарнизона, большинство лучников. Новость облетела весь замок очень быстро. По слухам, чужеземный рыцарь бросил вызов самому королю, и монарх намеревался хорошенько проучить зачинщика.

Дезидерата наблюдала за супругом, без тени беспокойства обосновавшимся у небольшого деревянного строения, куда ему подносили оружие для поединка. Сам он утолял жажду. У него были длинные ухоженные волосы, но даже с такого значительного расстояния она замечала среди темно–каштановых локонов белые вкрапления.

Светлые волосы его противника на другом конце поля поражали воображение — золотыми красками заката, желтизной отполированной меди, цветом спелой пшеницы.

Сэр Жан был полностью готов и тихо переговаривался с кузеном. Его оруженосец держал под уздцы самого огромного боевого коня, которого когда–либо видела королева, — прекрасное создание, высокое, с изящной осанкой, чья черная, без единого пятнышка, шкура поблескивала на солнце; на нем было красное седло и синяя сбруя с красной и золотой окантовкой по краям. Герб сэра Жана — золотой лебедь на красно–синем фоне — украшал тулью шлема; плотная стеганая сюркотта была накинута поверх гербовой накидки, касаясь тяжелой попоны на крупе лошади, левое плечо прикрывая странный маленький щит, напоминавший нос военной галеры.