Крамаджен
Шрифт:
«Как отвратительно он ухмыляется».
Энджен позвонил в колокольчик, и этот звук показался Лайнему восхитительным. Перезвон отразился от воды, от стен и покатился вверх, к яркому свету над их головами. Дверь за спиной Лайнема отворилась и он непроизвольно напрягся, едва удержавшись от порыва сразу же обернуться.
— Закуски и вина, — сказал Энджен, и слуга удалился. Святолик же перевел взгляд на Лайнема:
— Не будем терять время. Эта непростая история началась более пятидесяти лет назад. Мой отец, маг и философ, Грэйфе Маквилифе, тоже Святолик, тоже член Конгрегации и тогдашний глава Ордена, был поглощен исследованиями о том, чтобы не просто лечить тела и души страждущих и больных. Собственно, Орден Предела и был создан именно с этой целью —
Лайнем вдохнул сырой воздух и поперхнулся.
— Да, Лайнем, — улыбка исчезла с лица Энджена, и он, упершись локтями в столешницу, устроил подбородок на сплетенных пальцах. — Мой отец решил…
Он умолк, и вновь едва заметно улыбнулся.
— Он называл это «контрактом с Собирателем душ».
— Твой отец, Святолик, решил спорить с божеством смерти?..
— Легче, — тихо проговорил Энджен. Вид начинающего свирепеть Лайнема развеселил его.
— Я знаю о том, что ты почитал Собирателя, как своего покровителя. И я предполагал, что мои слова вызовут у тебя подобную реакцию. Итак, как я сказал, мой отец решил… войти в диалог с Собирателем… Как нелепо это звучит. Проще говоря, отец разработал секретную формулу, способную взаимодействовать как и с мертвой плотью, так и с душевной сущностью, связанной с этой мертвой плотью…
Энджен внимательно посмотрел на сидящих в своих креслах мужчину и женщину, и вновь перевел пронзительный взгляд на Лайнема:
— Возможно, тебе неизвестно, что человек умирает сразу, но после смерти его душа пребывает в теле еще некоторое время, подобно узнику, заключенному в тюрьму. Собиратель душ, спускающийся вниз с неба, здесь, на земле, достаточно медлителен. Он освобождает души лишь спустя какое-то время, и мой отец научился… взаимодействовать с трупами до того, как Собиратель выполнит свою работу.
— Ты говоришь о воскрешении. И это похоже на обман бога.
— Нет, никакого обмана. Шутки с богами плохо заканчиваются для смертных. Шутить же с Собирателем душ как-то… глупо. Ведь он, рано или поздно, все равно получит свое, не так ли?
Лайнем молчал. Он чувствовал, как начинает болеть голова, и что плеск воды за его спиной и льющийся сверху солнечный свет ничуть не способствуют тому, чтобы он расслабился. Еще он чувствовал подавленный страх перед этим созданием, и ему с трудом удавалось держать взгляд на Энджене, не оборачиваясь, чтобы убедиться, что чудовище из далеких западных земель остается на своем месте, и ни приблизилось к нему.
Лайнем опустил взгляд и увидел, как побелели костяшки его пальцев, вцепившихся в подлокотники кресла. Ему пришлось приложить усилия, чтобы разжать их.
«Они… вернули меня не для того, чтобы причинить вред».
Двери за его спиной вновь раскрылись и он вздрогнул от неожиданности. Послышался тихий цокот каблуков, и вошедший слуга поставил перед креслами легкий круглый столик. Вошедшая следом девушка в черно-белом платье медсестры поставила на столик поднос, на котором стояли вазы с фруктами, четыре бокала и графин с вином.
При виде фруктов Лайнема замутило от голода. Энджен кивнул ему, и он протянул дрожащую руку, чтобы спустя мгновение жадно вцепиться зубами в сочную спелую мякоть. Сок потек в горло, и Лайнем испытал головокружение.
Двери закрылись, и Энджен взглянул на молодого мужчину:
— Рифери, бокал, если тебя не затруднит.
— Конечно же, — Рифери, наполнив бокалы, подал один Поле, и, поднявшись, протянул другой Энджену.
— Благодарю. Итак, продолжим. Среди нас, собравшихся здесь, единственный маг — прекрасная Пола.
Энджен отсалютовал ей бокалом, женщина слабо улыбнулась и потупила взор, словно бы ей было неудобно.
— И она не даст мне соврать — магия вокруг нас. Она пронизывает мир, живых существ, неживые предметы. Лишь некоторым с детства дано манипулировать ею, их мы называем магами; лишь редкие предметы способны впитывать и накапливать магический потенциал, и их мы называем артефактами. Думаю, тебе все это известно. Но порой случается непредвиденное, и привычная нам картина становится
совершенно непонятной. Я о формулах, которые способны дать жизнь новому виду магической энергии. Архимаг Корр сумел доказать это почти сотню лет назад, как это удалось проделать и моему отцу.— Твой отец смог создать нечто новое? — спросил Лайнем.
— Более двух десятков лет назад он вывел формулу, способную «замораживать» душу и плоть умершего. Это довольно сложно объяснить, но выглядит это так, что мертвый человек в какой-то степени остается живым — его душа заточена в теле. Но этого было мало. Отец понимал, что субстанция, которую он назвал «стылая пыль», выполняет лишь часть поставленной задачи. Привычная нам магия способна излечить и исцелить, но не вернуть к жизни — таковой она была на протяжении веков, остается и останется на неопределенный срок. Поэтому он решил пойти сложным путем экспериментов, которые вполне могли стоить ему жизни. Ах да, я не сказал, что Орден Предела существует неофициально. О нашем существовании знают очень немногие, и уж о том, чем мы здесь занимаемся не знает никто.
— Ваш Орден еще не готов явить миру то, над чем работал твой отец? — сказал Лайнем, беря еще один плод.
— Именно! — просиял Энджен. — Лучше бы и я не мог сказать.
— И теперь ты можешь воскрешать умерших?.. — прищурился Лайнем.
— Как видишь, — громко ответил Энджен. — Это удивительное направление, которое очень скоро изменит весь жизненный уклад всех, кто живет в империи.
Лайнем молчал, глядя на Энджена широко открытыми глазами.
— Моему отцу удалось без малого совершить прорыв, переворот в мире био-магических технологий, подобный тому, который в свое время совершил архимаг Корр. Орден Предела, который занимался этими исследованиями, как и результаты этих исследований, пока остаются в тени, и пробудут в неизвестности еще лет десять, это точно. Окружающий мир пока не готов принять подобное открытие, которое, вне всяких сомнений, совершит настоящую революцию в ходе развития человечества. Только представь себе, Лайнем: смерти можно будет избежать. Тот, кто был убит, погиб в результате несчастного случая или умер от ран на поле боя — будет возвращен к жизни нашими магами Ордена Предела.
— Недаром вы скрываетесь.
— И правильно делаем, — заметил Энджен. — Когда тайное станет явным, поднимется переполох. Нужно время. Мой отец никому и никогда не рассказывал об этом. Возможно, он боялся, что его секрет, от которого зависит весь успех деятельности Ордена Предела, будет раскрыт раньше времени и задумка всей его жизни потерпит крах.
Лайнем отложил косточку и вытер губы тыльной стороной ладони.
— Значит, вы не в силах воскресить того, кто умер от старости?
— Нет. Так же, как и не можем воскресить того, кто скончался после болезни. Да это и не имеет смысла. У каждой вещи, у каждого живого существа есть свой срок. Над течением времени не подвластны даже кажущиеся бессмертными Ангелы, хотя они и способны стремительно видоизменять энергию в немыслимом для людских магов количестве, и управлять жизненными силами. Но все же, эта технология, которую мы пока что лишь разрабатываем и подготавливаем к внедрению в нашу жизнь, пока что лишь в экспериментальной стадии. Когда-нибудь мы будем воскрешать людей по всей империи, и я обещаю тебе, что я добьюсь этого еще при своей жизни. Пока мы воскрешаем лишь тех, кто нам нужен.
«Вот оно. Это то, для чего меня воскресили».
— Так, стало быть, я не просто подопытный образец?
— Конечно же нет, мой друг. Неужели ты думаешь, что мы бы так просто упустили тебя, одного из самых опасных убийц в современной империи? Грядут тяжелые времена и испытания, и ты будешь одним из тех, кто пройдет через них.
Энджен повернул голову к молчаливой парочке, и Лайнем, следя за его глазами, посмотрел на них.
— Рифери был молодым и способным командиром, сражавшимся на южном фронте во время Четвертой войны с иругами. Он погиб в бою, и агенты моего отца выбрали его. Рифери стал первым, на ком мой отец решил испытать свою чудесную формулу воскрешения.