Крамаджен
Шрифт:
— А если не торопиться и не шуметь? — нахмурилась Дей.
— Через три дня оставшиеся будут поглощены.
— Замечательно, — Еретичка кивнула с довольным видом. — В таком случае, вы поступите так, как я вам скажу. Как только с вашей деревней будет покончено, я хочу, чтобы некоторые из ее жителей отправились в другие поселки — от каждой семьи по одному человеку. В других поселениях говорите, что вы путники, торговцы или же охотники. Задерживайтесь на одну-две ночи в селах и деревнях и поглощайте по одной жертве. Каждый такой путешественник должен двигаться дальше, и вновь обращенный на новом месте будет так же медленно и неторопливо пожирать по одной жертве каждую ночь, при любом удобном случае. Каждый этрэйби — по одной жертве, запомните
— Мы понимаем, госпожа, — ответил старик.
— Сдерживайте свой голод. Действуйте осторожно. Мне не нужна шумиха вокруг вас. Поглощайте тихо и незаметно — это гарантия нашей победы. Понятно?
— Да, госпожа.
— Это еще не все. Пусть десять-пятнадцать этрэйби из новообращенных той деревни, где вы сейчас скрываетесь, придут сюда через четыре дня. Я их встречу на этом же месте. Это все. Теперь ступайте обратно, пока вас не хватились родственнички, — с усмешкой сказала Дей.
Оборотни развернулись и пошли прочь той же неторопливой походкой, словно бы они ничего не видели и ничего не слышали. Глядя им в спины, Кэрал с замиранием сердца думал о том, что сейчас они выглядят и впрямь как самые обычные люди.
«И для настоящих людей это будет роковой ошибкой».
— Стало быть, империя начнет умирать изнутри, — сказал он.
Дей закрыла глаза и молча вскинула руки, вновь взметая материализующиеся из воздуха розовые лепестки. Лишь когда заклинание отвода глаз вновь легло на них, он посмотрела на княжича:
— Да. Никакого открытого противостояния на этот раз. Сейчас мы слабы, но с каждым новым селом и деревней, обращенной в этрэйби, мы будем становиться сильнее. Знаешь, Кэрал, первоначально я хотела не звать тебя при помощи перстня, — вдруг сказала Дей. — Мне казалось, что если оставить тебя в луговинах Церхега, дав через перстень Юрташа какую-нибудь команду, например, искать и убивать жрецов, Святоликов или членов Капеллы, ты сумеешь отвлечь на себя внимание, и тогда внедрение этрэйби будет более надежным. Но потом я решила, что ты пригодишься мне здесь.
— Допустим, они справятся с деревнями и селами, — сказал Кэрал. — Но как быть с большими городами?
— Там будет сложнее и работы у них будет больше. Не забывай, что каждая жертва этрэйби — это новая особь этой расы. Они будут размножаться, и чем больше они будут поглощать, тем больше будет их численность. Представляешь, Кэрал — целые города и деревни, наполненные этими оборотнями, которые все так же исправно делают свои дела, общаются, ложатся спать — и все это только для того, чтобы не быть заподозренными в странном поведении и раскрытыми раньше времени. Единственное, в чем их можно заподозрить на данный момент — это отсутствие среди них подростков и детей.
— Этрэйби способны поглощать только тех, кто соответствует их размерам.
— Да, именно так. В остальном же выявить их присутствие довольно сложно, даже животные не могут учуять их. Самое главное сейчас — чтобы никто из них не прокололся.
— И что же будет дальше?..
— Для начала — Меркан, и северные земли империи, в том числе и кое-какие из центральных. Они будут переработаны этрэйби полностью.
— Полностью? — переспросил Кэрал.
— Да. Мне потребуется огромная армия для противостояния с домом Мэлвисов.
— Это рискованный, но смелый план, — заметил Кэрал.
— Шансы на победу велики, — улыбнулась Дей. — Империя не подозревает об угрозе, которая будет расти с каждый днем. Так и должно быть как можно дольше. Идем, Кэрал, хватит и нам торчать здесь…
Еретичка отвернулась и зашагала прочь по склону холма, в сторону, где на блеклой траве небольшого луга пасся эрф. Кэрал не сразу сдвинулся со своего места, глядя в спину уходящей Дей и думая над тем, что он только что увидел и услышал.
«Этрэйби. Вымершая раса оборотней, поглощающих облик и память своих жертв».
Он вскинул правую руку и посмотрел
на нее. Перстень, как и всегда, покоился под материей перчатки, но Кэрал чувствовал его безудержную мощь и неисчерпаемые силы, питающие его самого. С тех самых пор, как он надел его, жизнь стала напоминать какой-то бесконечный сон.Тот самый сон, который то и дело ныряет из сказочного блаженства в пучину ужаса. Граница между ними размылась еще в то время, когда княжич, сомневающийся в собственном благоразумии, сидел в темной комнате над открытой книгой перед бутылкой вина.
Кэрал закрыл глаза и шагнул вслед за Еретичкой. Если судьбе угодно, чтобы его жизнь была тесно связана с этой странной женщиной, принадлежащей расе бессмертных существ — он не будет протестовать. Собиратель душ по-прежнему указывал на него с небес, но Кэрал знал, что рядом с Дей потерпеть поражение он не сможет никогда.
Черные зазубрины гор, виднеющиеся впереди сквозь еще густую предутреннюю дымку, были хорошо видны лишь на относительно близком расстоянии. Тайга Лагонна заканчивалась здесь, и холодная пустыня вздыбливалась крупными скалами и валунами, обрывалась вниз глубокими ущельями и провалами. Горный массив, видимый из-за нагромождения скал, был хребтом Изморози. Он начинал расти именно отсюда, широкой чуть изогнутой стеной уводя на запад. До хребта еще было прилично, несколько километров по голым скалам и каменистым уступам и цель волонтеров, прибывших в этот край, была уже совсем близко.
«Сколько здесь еще таких гнезд? Десять? Двадцать? Праматерь, спаси и убереги…»
Млес чувствовал, как от долгого пребывания в столь неудобной и непривычной позе у него немеют конечности. Его походный плащ стелился по камням вокруг и позади него, и могло показаться, будто льнущий к холодным скалам вольнонаемник желает слиться с ними.
«Кто-то из них пошевелился?»
Млес быстро поднял глаза на спрятавшихся чуть впереди него Иванта и Энгу: он не проморгал сигнал? Нет, его товарищи так же не шевелились. Ивант сидел, прижав к груди древко глефы, и на его лице расслабленное выражение казалось вымученным и жалким. Энга, почти что лежащая на острых камнях, смотрела из-за скалистого уступа перед собой вперед, в туманные предрассветные сумерки. До слуха Млеса донеслось резкое короткое скрежетание, похожий на птичий крик и громкий треск коротких жестких крыльев. Он поежился и стиснул пальцы на луке, прижимая задник стрелы к тетиве.
Ядовитая тварь была совсем рядом.
Где-то позади на земле остался лежать Тирал, флан которого и наступил на старое гнездо. Им еще повезло, что в норе сидели лишь несколько старых ирчи — если бы гнездо было с полным выводком, который, как правило, составлял несколько десятков этих мерзких насекомых, то у отряда не было бы мало шансов отбить такое внезапное нападение. Полусонные ирчи разлетелись в разные стороны, сами напугавшись появления людей, и только один из них всадил десятисантиметровое жало в бедро вольнонаемника. Когда отряд разбился на группы, бросившись по следу ирчи, Рихгем и врач из Синего Аурспика пытались откачать несчастного Тирала. Млес не знал, жив ли волонтер в эти минуты.
Млес сосредоточился и теперь смотрел только на Энгу. Он должен будет выстрелить только по ее сигналу. Возможно, на столь опасную охоту требовалось отправить арбалетчика а не лучника, но у Млеса по крайней мере будет вторая попытка если он промажет в первый раз. Ивант и Энга постараются прикрыть его, если твари удастся избежать стрел и приблизится совсем близко.
Энга не шевелилась. Это означало, что ирчи все еще показался, или же попасть в него будет затруднительно. Млес тяжело моргнул, чувствуя, что испуг от неожиданного появления насекомых уже прошел настолько, что его начинает клонить в сон. Они почти не спали этой ночью, рассчитывая прибыть к месту вероятного расположения церкви Сцеживающих рано утром. Млес попытался думать о чем-нибудь, что поможет ему не заснуть прямо здесь.