Краденая победа
Шрифт:
– А храм Ритхи, или какой другой?
– И храмами Бахадур займется, уж поверь мне. Даром он, что ли, со жрецами
Единого общался? Может, кто из торговцев и ремесленников, что дворец обсуживают?
Они, конечно, нам не ровня, торговые касты - но годятся все, кроме
неприкасаемых... Погоди, есть мысль... Падмалати!
– Что за Падмалати?
– "Роза Сирохи", "жемчужина в короне Джайсалмера", "повелительница
Как там еще подхалимы зовут?
– Да что за роза такая?!
– нетерпеливо спросил Валладжах.
– Она из квартала Марджани...
Раджа сделал над собой видимое усилие, но сдержался. Только в голосе
прорезались опасные нотки.
– Не будь ты мне как отец... Раммохан-джи, как вы даже помыслить могли? Чтобы
мой сын - МОЙ СЫН!
– и жил в этом грязном доме?! Чтобы его вскормила публичная
девка?!
– Но ведь их прикосновение не оскверняет... особенно мужчин, - парировал
адмирал.
– И разве они не дышат тем же воздухом, что и мы, не едят ту же еду, не
страдают от боли и не радуются от любви? И они тоже ваши подданные.
– То, что вы говорите, Раммохан-джи, дерзко и необычно. Но вы правы: если там
и будут искать, то в последнюю очередь. Я никого из них не знал и никогда туда
не ходил...
– А я, хе-хе, многих. На некоторых из них можно положиться, как на самого
себя. Вот, к примеру, есть такая Лачи...
– Если хоть одна рискнет...
– Я так ее награжу, что ей больше никогда не придется торговать своей честью!
Как по команде, раджа и адмирал обернулись. В дверном проеме стояла юная
девушка в роскошной, расшитой золотом талхе. Изящные кисти были унизаны
золотыми, браслетами инкрустированными бриллиантами, в ушах сверкали массивные
серьги. Женщина накрывала голову анчалом - концом талхи, но из-под расшитой
ткани озорно блестели черные, как ночь, глаза. Глядя на гибкую, грациозную, и в
то же время царственно-величественную походку, раджа тепло улыбнулся: пришла
рани Кайкея, чью красоту славили поэты, чьи ум, верность и храбрость не раз
благословлял муж. Увидев адмирала, девушка смутилась, еще больше надвинула на
голову анчал и добавила:
– Я тоже об этом думала. Но к Падмалати обращаться не стоит. У меня есть
служанка, на нее можно положиться.
– Бахадур об этом знает?
– Я никогда ее особенно не награждала, она
ничем не выделяется из числадругих. Она недавно вышла замуж и вскоре станет матерью. На ее верность можно
положиться - уверяю вас.
– А на ее мужа?
– уточнил бывший адмирал.
– Ее муж - солдат дворцовой охраны, а в последний год войны сражался под вашим
руководством.
– Погоди, - потер лоб Раммохан Лал.
– Как парня зовут?
– Пратап Сирхи.
– А, вспоминаю. И правда, лев... Тогда, госпожа, я спокоен. Он не умеет
предавать.
Глава 2.
Ей повезло родиться в день, когда почитают Мать Богов, покровительницу любви и
брака Амриту. Отец, не долго думая, так ее и назвал, надеясь, что с именем
богини дочери достанется счастье и наслаждение в браке. И правда - повезло.
Такого мужа, как Пратап, солдат дворцовой охраны - вовек не сыскать. Говорят, со
временем все на свете приедается - но она вышла замуж только четыре месяца
назад, как раз в начале месяца чайтр. Но в ее жизни была не только любовь к
мужу. Из восемнадцати лет, прожитых на свете, уже четыре она верой и правдой
служила рани. А ее мать так же служила жене предыдущего раджи... И так по
крайней мере до седьмого колена. Но и сами правительницы не оставались в долгу:
помогали удачно выйти замуж, если надо, защищали от несправедливости. Амрита
тоже успела почувствовать заботу госпожи: именно она подсказала послать сватов к
Пратапу. А род Пратапа, хоть и небогат, зато прославлен храбростью на полях
сражений. Как и ее отец, отец Пратапа прошел всю Вторую войну.
Амрита шла через кухню. От готовящихся яств доносились столь пленительные
ароматы, что служанка сглотнула слюну. Нет уж, потом. Слишком важное госпожа
поручила дело.
У дверей скучал стражник. Совсем еще молодой, с алебардой и мечом-тальваром на
поясе, он не казался таким уж грозным. Но для Амриты, как и для большинства
аркотских женщин их мужья, он был всем. Родители и наставник учили, что муж -
это представитель Богов на земле, что она пришла в мир, чтобы дать счастье мужу.
Впрочем, для Амриты Пратап оказался скорее добрым другом, чем "богом на земле".
Он всегда ее понимал, пылко любил и не упускал случая это показать. Порой Амрита