Чтение онлайн

притязаний на Аркот, уничтожить и впредь не возрождать пушечные заводы,

ограничить армию пятью тысячами солдат при десяти пушках, выплатить огромную

контрибуцию, согласиться на присутствие темесского резидента. А главное,

"оказывать всяческую помощь и покровительство миссионерам в распространение веры

Единого-и-Единственного, в искоренении язычества и смут". Были, разумеется, и

другие условия, хоть и не столь горькие и унизительные.

Но какой выбор оставался

Валладжаху? Штурм последнего оплота - столицы - и... все? Неслучайно именно

Раммохан Лал, который все семь лет отчаянно сражался с темесцами, стал

настаивать на заключении мира.

С той поры, когда замолчали пушки и мушкеты, прошло десять месяцев. Тогда

адмирал думал, что, заключая мир, спасет страну от гибели. Но не теперь. Может

быть, стоило принять судьбу уже тогда? Открыть ворота пошире и, как принято в

роду Джайсалмерских владык, броситься в последний бой? Но разве мог он,

поклявшийся оберегать молодого раджу, обречь того на безнадежный бой? Вот и

приходится, раз согласившись на унизительный мир, идти на новые и новые уступки.

Интересно, что темесцы придумали на сей раз?

– Забыли?
– повторил, видя, что правитель задумался, адмирал.

– Не забыл, Раммохан-джи, - задумчиво произнес Валладжах.
– Знаете ли вы, что

требуют темесцы?

– Чего бы не потребовали, мы не сможем с ними воевать. Даже не потому, что

слабы, - убеждал адмирал, презирая сам себя и не имея возможности замолчать.
–

Вы знаете, что ваш дядя, Бахадур, только и ждет, чтобы вы ошиблись. Мы не можем

воевать, когда даже во дворце нет единства. Придется принять любые требования.

– Даже если цена мира - вы?
– в лоб спросил правитель.

Повисло тяжелое молчание.

– Вы... уверены, повелитель?

– Да. Мне пришло письмо от темесского священника, одновременно и темесского

посла в Джайсалмере. Они требуют тебя выдать. Но пока я раджа, этого не будет.

– А что обещают, если повелитель не подчинится?

– Много чего, - махнул рукой Валладжах.
– Торговую блокаду, неприятности от

союзников - это раньше Маюрам и Аркот не были нам противниками, да и под Темесу

особо не стелились. Теперь и они могут навредить... Но главное - тогда посол

поддержит претензии Бахадура на трон.

– Угрозы достаточно серьезные. Повелитель, что бы не случилось, до

совершеннолетия вашего сына вы должны остаться раджой. Если к власти придет

Бахадур -

он угробит Джайсалмер. Я поклялся, что помогу вам сохранить престол,

повелитель, значит, сейчас должен настаивать на... выдаче.

– Да, но на выдачу не согласен я, - произнес Валладжах, и адмирал Лал не

сдержал гордой улыбки. Сейчас воспитанник, как никогда, походил на непреклонных

отца и деда. Но чтобы жил Джайсалмер, сегодня ему придется поступиться

принципами - выдать врагу последнего из отцовых соратников.

– Джайсалмер должен выжить!
– непреклонно возразил Лал.

– Он не выживет без вас, адмирал.

– Со мной тоже!

– Скажите, если вы сдадитесь, что им помешает передать трон Бахадуру - он ведь

уже сейчас готов на все. Прознатчики доносят, дядя встречался с миссионерами

Единого.

– Они поклянутся, что не причинят тебе вреда.

– Они держат клятвы, когда им это выгодно, - парировал правитель.
– А когда

невыгодно - с легкостью нарушают. Вам ли не знать! А на Бахадура мы вместе

найдем управу.

– И влезем в войну, а война - конец Джайсалмера.

– Согласен, риск есть. Но все мы когда-нибудь умрем. По-вашему, лучше медленно

сгнить, во всем повинуясь северянам? Раммохан-джи, вы ли это говорите?

– Сказать на людях я бы не решился, но мы одни... Не знаю, что вам

посоветовать, повелитель.

– Зато я знаю, - нетерпеливо произнес Валладжах.
– Прежде всего - у нас есть

наследник. Если случится худшее, и нас полностью уничтожат - даже в этом случае

он должен выжить. Нужно спрятать его, да там, где ни Бахадур, ни темесцы не

додумаются искать. Тогда мы с рани сможем бороться, и даже поражение не будет

означать конец всему.

– Смысл есть, - задумчиво ответил адмирал без флота.
– Но кто может спрятать

наследника так, чтобы не попасть под подозрение? Все наши придворные, увы, или

держат сторону Бахадура, или...

– Или нашу, но сражаться за наше дело не будут.

– Не всем же быть воинами.

– Не всем... А если кто и согласится, придворных проверят в первую очередь.

Это не годится. Может, кто-нибудь из твоих офицеров...

– А кто остался? Самые лучшие полегли! А нынешние командиры... Они все под

дудку Бахадура пляшут или тоже не захотят связываться.