Кот в муравейнике
Шрифт:
– Чьи хвосты вы будете сдавать?
– насторожилась Тамарр. Пришлось объяснять, что речь не об охоте, а о долгах по учебе. Обе девушки захотели посмотреть, где и как мы учимся.
– Отлично! Идем парней проведаем!
– не стал спорить я.
– Только не забудь сказать, что ты здесь проездом. А то меня загребут на занятия, - инструктирует сестренка.
От Железного дома до Универа всего четверть часа пешком. Но я провел девушек вдоль канала, чтоб похвастаться мостами. Почему-то, мосты никого не удивили. Даже странно. Зато с последнего моста сказочно красивый вид на озеро, пальмовую рощу и Железный дом.
К
– Здоров будь, отшельник! Когда вернулся?
– Еще вчера. Показываю любимым как мы живем. А здесь какие новости?
– Какие у нас могут быть новости?
– фыркнула Татака.
– Видишь этих балбесов? Вчера после матча в раздевалке затеяли драку со Стальными. Не поверишь, дали себя побить!
– А выиграл кто?
– Ничья, три-три. На поле победить не смогли, решили в раздевалке продолжить.
– Засранцы! Слабаки.
Курсанты недовольно загудели.
– Они не верят, что слабаки, - подмигнула мне Татака.
– Хочешь надрать им задницы? Вратарь, капитан, выйти из строя!
Я присмотрелся к парням. Оба не раз попадались патрулям старшекурсников при попытке уйти в самоволку. Если с патрулем нет наставника, мы шума не поднимаем. Просто заворачиваем неудачника назад. Есть неписаный закон - одна попытка уйти в самоволку в сутки. Попался - жди следующей ночи.
Курсанты тем временем собрались вокруг нас полукругом. С одной стороны, интересно им. С другой - никто не хочет приближаться к наставнице. Есть риск стать учебным пособием.
– Встать! Смирно!
– рявкаю я.
– Бойцовые коты... Позорище вы, а не бойцовые коты! Вы обязаны были победить! Кто против вас? Дети богатеев! Маменькины сынки. Как вы смели проиграть?
Забираю у двоих ближайших курсантов деревянные мечи - боккэны.
– В самоволки бегаете, а драться не научились. Ну-ка, вдвоем на одного! Покажите, что умеете.
Парни довольно грамотно заходят с двух сторон. А я просто стою и с дикой скоростью вращаю боккэнами. Время есть. Им еще по четыре шага надо сделать.
Тот, который слева, который вратарь, идет в атаку. Но это ложная атака. Он просто отвлекает на себя внимание, настоящая атака будет с другой стороны. Именно так нас учили на втором курсе. Резко разворачиваюсь и отбиваю атаку справа. Слишком резко! Ломается боккэн. К счастью, не мой. Теперь Татака по голове настучит за порчу инвентаря.
Не глядя отбиваю выпад за спиной. Второй курс - никакой фантазии. Разворачиваюсь и бью обоими боккэнами по мечу соперника. Одним - посередине, вторым - по концу боккэна. Таким сдвоенным ударом я должен был выбить оружие у него из руки. Вместо этого слышу треск. Второй сломанный боккэн. Вратарь, блин, с мертвой хваткой. Теперь трясет отбитыми пальцами.
А бой, собственно, закончен. Оба противника безоружны. Опускаю оба своих меча концами к земле и застываю статуей. Если кто-то из парней бросится в рукопашку, уйду с его траектории и завалю подсечкой. Или суну боккэн между ног.
– Иноземцы говорят,
яблоко от яблони недалеко падает, - огорчилась Татака.– Я тебя для чего пригласила? Чтоб ты этим балбесам красивый бой показал. А ты - весь в мать. За два вздоха... Еще мечи поломал!
И дала мне легкий подзатыльник.
– Когда это было?
– удивился я.
– Мама ничего такого не рассказывала.
– А когда ночные тени о своих делах рассказывали? Сразу после бунта это было. Бунт уже подавили, но банды всякие еще остались. Твой отец с Таррксом узнали о логове бандитов и послали Ррумиу за Шурртхом и Марртахом. Марртах в то время еще курсантом ходил. Ну, Миу ворвалась в учебный зал, да как рявкнет: "Курсант Марртах! На выход! Работа есть". А наставник ей и говорит: "Победишь меня - отпущу Марртаха с занятий". Не успел закончить фразу, она уже у него меч выбила. Обругал ее наставник, что торопыга, что сигнала не дождалась. Миу спорить не стала, извинилась, за мечом сбегала. А как сигнал прозвучал, за полвздоха наставника обезоружила на пол уложила и скрутила. "Прошу простить неразумную, господин, - говорит, - воля Владыки надо мной". Схватила Марра за руку и утащила на задание.
– А дальше?
– мы, оказывается, уже в плотном кругу курсантов стоим.
– А что дальше?
– Татака делает вид, что удивилась.
– Эта троица решила, что сами с бандой справятся. Через день Шурр, Марр и Миу вернулись во Дворец. О банде с тех пор никто не слышал. Ночные тени свидетелей не оставляют.
– Госпожа, разреши мне сразиться с учеником, - просит Тамарр на языке дикарей и повторяет на нашем.
– Хочу оценить свое умение.
– Слышала, как ты копьем владеешь, - говорит Татака.
– Эти желторотики тебе не соперники. Со мной на шестах сразишься?
И послала двух парней за шестами. А у меня под ложечкой засосало. Изувечат ведь друг друга.
– Тамарр, не вздумай по-настоящему биться, - внушаю жене.
– Драться будешь как со мной на свадьбе. Понарошку.
На языке дикарей говорю. Громко, чтоб Татака тоже слышала. Она язык дикарей лучше меня знает. И одно ухо в нашу сторону повернуто. На мечах Татака не хуже мамы дерется, но шесты - не ее оружие. Тамарр себя обидеть не даст.
– Вы что, на свадьбе подрались?
– поворачивается к нам Татака.
– Нет, красивый цирк показали. На зрителей работали. Предупреждали друг друга, куда будем бить.
– Покажем желторотикам цирк?
– весело фыркнула Татака и подмигнула Тамарр.
Вот это был бой! Зря я думал, что Татака шестом не владеет. Еще как владеет! А Тамарр-то, Тамарр! Даже подозрение закралось, что она мне поддавалась. Знаю, что бой не настоящий, но все равно хочется на помощь броситься. Не знаю только, кому.
Зато у курсантов никаких сомнений нет. За Татаку болеют. Одна Лапочка спокойна как скала.
– Тебе не страшно за них?
– спрашиваю.
– Когда ты с Тамарр бился - было страшно. А сейчас видно же, они не всерьез.
Мне не видно, ей видно. Впрочем, дуэлянты и на самом деле предупреждают, куда будут бить. Выкрикивают на языке дикарей: "Ноги!", "Сверху!", "В голову!" Но все же мне стало спокойнее, когда Татака дала сигнал заканчивать. Обе тяжело дышат, но довольные... А уж как курсанты довольны!
– Вопрос всем!
– командным голосом спрашивает Татака.
– Кто заметил что-то странное?