Чтение онлайн

– В реке неподалеку водятся жабоглоты. Они прыгают на пятнадцать шагов. Летать не умеют, но по берегу реки ходить опасно. Кстати, они вкусные! А еще - стаи ночных падальщиков. Там, где жабоглоты, всегда много падальщиков. Они мелкие, но стаями ходят. Днем не нападают.

Пока разгружали катер, я ввел парней в курс состояния дел. Но интересовали парней не жабоглоты.

– Серргей, правду говорят, ты здесь двух девочек склеил?

– Угу. Прилетел сюда холостым, улетаю с двумя женами. Первая - беглая рабыня. Приплыла с Архипелага и убежала с корабля. Я ее из-под носа загонщиков увел. Теперь нужно будет слетать на Архипелаг, уладить дела с бывшим хозяином, высоким торром. Чтоб все по закону и без обид.

–

А вторая?

– Вторая - местная. Вызвала меня на бой. Обещала убить, если буду плохо драться.

– А ты?

– Кому охота умирать? Обезоружил... Кстати, если б не доспех, она бы мне бок распорола... Да и с доспехом синяков наставила. Копьем владеет лучше Татаки, честное слово! А потом заявила, что раз я ее победил, то обязан на ней жениться.

Увидев, как вытянулись лица парней, мысленно усмехнулся.

– Не робейте, парни. Таких, как моя Тамарр, здесь одна на миллион. И она досталась мне. Основная масса - тихие и скромные девушки. Только у тихих и скромных есть отцы и братья, которые шуток не понимают. Знаете, какой разговор у меня с ее отцом состоялся, как только она нас познакомила? "Спал с ней?" - "Нет." - "Собираешься?" - "Да." - "Радуйся, парень, сегодня свадьбу играем!".

– Сурово!

– Фррр... Я же был не против. Да, здесь наш второй лагерь неподалеку. Там вещи, которые могут вам пригодиться.

Парни выкатили из катера байки, захлопнули люк, связались с диспетчером. Катер дал длинный гудок и неторопливо всплыл в голубое небо. Теперь автопилот и диспетчер вернут его в оазис, это уже не наша забота. А я сплел из веток два кольца и повесил на сук ближайшего дерева.

– Теперь летим!

Обе палатки стояли на своих местах. Сундук тоже никуда не делся.

– Мясо выкиньте. Оно уже испортилось, - предупредил я.
– В крышке сундука - компьютер.

– А это что?
– рыжий парень сгреб в кучку бумаги.

– Это я почтальоном работал. Здесь вдоль побережья "купец" с архипелага проходил. Тот самый, с которого рабыня убежала. Просили почту захватить. Досюда я довез, здесь мы с девочками отсканировали и в Оазис передали. Вы бумаги лучше сожгите на костре. Я не успел.

– До моря же триста километров!
– удивился серый.

– Работа такая, - криво усмехнулся я.
– Для бешеного файрака пятьсот километров - не крюк. В сундуке лежит принтер. Боюсь, вам тоже предстоит почтальонами поработать. Да, пленку не забудьте. В полете хорошо от дождя помогает.

– Слышь, серый, - рыжий толкнул товарища локтем, - Мне чего-то расхотелось быть суперкотом. И весело зафыркал.

– Хорошо, что напомнили, - обрадовался я.
– Местные не любят в быту называть друг друга по именам. Придумайте себе прозвища. Меня племяш зовет Рыжим. А его самого кличут Резвым.

– Тогда я буду Шустрый, - решил рыжий. И оба заржали.

То, что мы, инкубаторские, зовем друг друга суперкотами, не секрет. Но все думают, это из-за той дополнительной программы обучения, которую нам устроили родители. То, что мы не родные, тоже знают или догадываются почти все. У прраттов и людей общих детей быть не может. Даже если один из родителей родной, то второй откуда-то со стороны. Правда, насчет черных, серых и рыжих у многих сомнения. Моего старшего брата мама родила рыжим, и биологического отца все знают. Он бывает у нас через два дня на третий, подолгу возится со мной и сестренкой, и не отказывается от родства. Хотя мы зовем его дядей. Похожая картина у черных и серых. Об остальных все думают, что иноземцы спасли их из сгоревшего детского дома на одном из островов Архирелага. Летели мимо, увидели пожар, сели и спасли. Поэтому настоящих дней рождения никто не знает. А так как всех спасенных распределили по семьям иноземцев, то они решили все дни рождения отмечать кучкой,

в один день! Тот самый день спасения.

Так думают те, кто обязан знать о нас чуть побольше. Учителя, наставники, попечители и кураторы универа. Они знают, что мы изучаем не только общеуниверскую программу, но и дополнительную - с родины иноземцев. В этом нет для них ничего удивительного - вдруг иноземец возьмет сына или дочь на свою родину. Должен же ребенок знать язык, историю и обычаи своей второй родины. Успеваемость по общей программе контролируют тоже жестче. И физическая подготовка у нас усиленная. Вплоть до акробатики. В общем, гоняют нас в хвост и в гриву, готовят к большому будущему. Поэтому мы - суперкоты.

Истину - про инкубатор Странников - знают только самые близкие родственники. И мы, и родители прошли гипнообработку. У нас установлен ментальный блок, чтоб случайно не проболтаться при посторонних. Это не значит, что я не могу чужаку раскрыть тайну. Могу! но для этого требуется некоторое осознанное волевое усилие. Случайно с языка тайна не сорвется.

Вот под эту усиленную программу я и кошу в разговоре с парнями. Пусть думают, что прохожу стажировку. Что всех суперкотов так готовят.

Но я отвлекся. С перевозкой ящиков мы провозились до вечера. Только хотели начать установку армейской палатки, хлынул ливень. Затащили все ящики в гостевую юрту. Промокли... Но Лапочка приготовила вкусный ужин, я развел вино иноземцев. Парни обсохли, согрелись и повеселели. Лапочка, как умелая гейша, вела беседу, читала к месту четверостишья, сыпала цитатами философов. В общем, чувствовала себя как рыба в воде. Тамарр, наоборот, сидела надувшись. Я обнимал одной рукой ее за талию и щекотал, чтоб сердилась на меня, а не на парней. Оттаяла только после того, как мы в три глотки исполнили "Багровым заревом пылает небосвод".

– Я не верила, что они твои друзья, - созналась она позднее.
– Но когда вы запели, что-то вас объединило. Вы стали как братья.

Утром перезнакомил парней со всеми в поселке. Это заняло часа два. Затем мы поставили большую палатку, перевезли сундук, свернули и упаковали две мои палатки. Сундук оказался неподъемным. В смысле, когда я повесил сундук под байком и попытался подняться, индикатор перегрузки залез далеко в красную зону. Байк отказался вести меня и сундук. Я слез с байка, переключил его на дистанционное управление от планшетки, и проблема была решена. Парни обалдели. Они ни разу не видели байк, летающий без водителя. Тем более - в качестве грузовоза. А я сел пассажиром на байк серого.

– Так мы возим с охоты жабоглотов, - пояснил я.
– Главная опасность - не попасть на зуб другому жабоглоту.

Закончив с перевозкой багажа, мы взяли пассажирами Чупрри, Резвого и Лапочку и на трех байках полетели к родителям Чупрри. Опять процедура знакомства растянулась на два часа. Затем мы слетали в прерию, разыскали охотников, ушедших накануне на дальнюю охоту, за два рейса доставили их и добычу в селение. После этого перней признали за своих.

А поздно ночью за нами пришел катер. Привел его дядя Марртах. Честно говоря, я надеялся, что за нами прилетит белоснежный красавец, пассажирский катер. А прилетел грузовой, рабочий муравей космоса, закоптелый снаружи и грязный внутри. Только кабина пилота имела жилой вид.

Вещи были давно собраны, погрузились мы за три минуты. Еще семь минут - и катер вышел на низкую орбиту.

– Где твое копье?
– спросил я Тамарр.

– Оставила дома. Когда Резвый подрастет, папа передаст копье ему.

Обидно. Надежда - прахом. Я собрался повесить на стену каюты ковер, а на него - древнее оружие. Копью с бронзовым наконечником там было бы самое место. Но - увы...

Вскоре мы прошли над терминатором и вышли на дневную сторону планеты. Увидев родной мир из космоса, мои девушки лишились дара речи.