Чтение онлайн

Вода вокруг Гетена поднялась. Он встал и огляделся, но земли выше не было. Он выругался, белая жидкость затопила его до колен, поднималась к бедрам. Его господин не был приятным, и Гетен жалел, что не служил Семел, Хотырь, а то и никому. Но Гетен не выбирал сам, кому служить, и вряд ли его ждал выбор.

Он шел шумно по воде к точке вдали. Он видел одинокое тонкое дерево. Он не успеет добраться, вода захлестнет его с головой.

Корабль утонул. Гетен покачал головой от новости, гадая, была ли это ложь.

— Ты принес меня сюда, чтобы врать и дразнить? —

спросил он, но бог оставил его, ответа не было.

Гетен плыл, вода доставала до груди. Дерево было впереди, рука скелета тянулась над озером, манила и угрожала. Он держал голову над белой теплой водой. Она была как жидкость, которая вытекла из Ведьмы инея много месяцев назад.

Добравшись до дерева, Гетен впился в ствол. Вода еще поднималась вокруг него. Как она еще прибывала, было не важно. Скирон играл с ним, как кот с мышью. Он напоминал ему о жизни под обучением Шемела.

Гетен держался за верхние ветки дерева, но что-то впилось в его ногу, а вода все прибывала. Он вдохнул, нырнул и тщетно пытался вырваться, но ветки обвили его ступню, поднялись по лодыжке, до колена. Он выпрямился, пытался дотянуться до поверхности, но не удавалось. Он запаниковал. Его легкие просили воздуха. Его голова затуманилась, мысли путались, инстинкт вел его. Гетен бил по ветке, пинал дерево, рвался, но ветки не поддавались. Пузырьки вылетали из него, ценный воздух, хрупкая жизнь.

Легкие дрожали. Разум бушевал.

— Гетен.

Он открыл глаза.

Он увидел над собой лицо Галины. Он повернулся на бок, его стошнило водой.

Она держала его, пока его тошнило.

— Ты не знаешь, какой ты тяжелый, когда пропитан водой.

Он попытался ответить, но вода все лилась. Он встал на четвереньки, из него вылилась половина океана. Голова гудела. Легкие горели. Соленая вода жалила нос и глаза.

— Теперь я легче, — прохрипел он.

Когда он перестал выплескивать морскую воду, он встал с ее помощью. Они были на пляже у ручья, вытекающего в океан. Она подвела его к свежей воде, и он выпил почти столько же, сколько из него вылилось. Шторм был лишь воспоминанием в ясный день, хотя солнце уже миновало зенит.

— Что случилось? — прохрипел он.

— Канаты порвались. Тебя сбило доской. Повезло, что твой череп уцелел.

— Долго я был без сознания? — он скривился, пальцы нашли порез на лбу, перевязанный обрывком туники Галины. Он не помнил, чтобы его ударило, но шишка намекала на удар.

Она посмотрела на солнце.

— Около шести часов, — она поджала губы, добавила напряженно. — Я боялась, что ты не вернешься.

Он поймал ее за руку, поцеловал ее обрубленные пальцы. Он коснулся своей головы, прошептал заклинание и закрыл рану, смягчил синяки и шишку.

— Скирон хотел отругать меня.

Ее глаза расширились.

— Он говорил с тобой?

— К сожалению. Утащил меня в Пустоту.

— Он злится на тебя? — она нахмурилась. — Это не честно.

Гетен фыркнул.

— Бога смерти справедливым не назовешь.

— Видимо, да. Он думает, что ты должен был уже остановить Валдрама?

Он

покачал головой и скривился от боли в левой стороне шеи. Доска ударила его не шуточно.

— Скирон думает, что я должен подражать Валдраму и Шемелу.

— Что? — охнула она. — Скирон хочет войны? Но почему?

Гетен стал качать головой, а потом вспомнил о боли.

— Я не знаю точно, только то, что он — Бог смерти.

— А Семел и Хотырь? Они представляют жизнь. Они не хотят этой резни.

Он пожал плечами и снова скривился.

— Не знаю. Я не слышал богинь.

Она смотрела на него и дрожала.

— Это безумие.

— Безумие и хаос. И я не хочу радовать Скирона. Я не выбирал быть магом солнца. Боги сделали это. Я не буду подчиняться их требованием.

— Проше сказать, чем сделать, да?

Он скривился.

— Голова болит, думать пока сложно, — он огляделся. Она соорудила грубое убежище из досок, обрывка паруса и трав на пляже. Она собрала вещи, которые выглядели как обломки корабля — парус, обломки и веревки.

Галина спросила:

— Ты голоден?

— Живот говорит, что нет.

— Хорошо, потому что почти ничего не найти.

— Если есть водоросли, этого хватит. Свежая вода — счастье. Ты поела?

Она кивнула, но не сказала, что поела. Значит, это был какой-то зверь, и она не стала описывать детали, зная, что он не ел мясо. Он это ценил.

Она сказала:

— Ты не должен двигаться много несколько дней. Ты точно получил сотрясение.

— Точно. Но мы не можем оставаться тут. Нам нужно понять, где мы, и стоит ли добираться до Телеянска, или лучше вернуться в Айестру.

— Мы ближе к Телеянску. Когда появятся звезды, сможем понять точнее, — она зевнула. — А я пока посплю.

Он согласился, и она помогла ему забраться в палатку. Она опустила ткань на входе из паруса, укутала их в другой кусок паруса.

— Почему Скирон хочет такого? — прошептала она сонно.

Гетен зевнул. Ему не было уютно, но он и не замерзал. Трава была удивительно удобной кроватью, и жар, который он всегда делил с Галиной, согревал обоих.

— Выключи мозг, воительница. Мы еще успеем обдумать эту загадку.

Она кивнула, ее дыхание замедлилось.

Гетен сжал ее крепче. Все болело, но сердце — больше всего. Он подозревал, какими были мотивы Скирона, и если он был прав, Кворегну ожидала неприятная правда и жуткий выбор. Он окружил их убежище чарами, самыми опасными, а потом уснул.

* * *

Гетен проснулся от тусклого света утра, боль пронзила от головы до пят. Не весь дискомфорт был от гибели корабля. Его магия ослабела от боя со штормом. Похищение Скироном не помогало. Ему нужно было долго отдыхать или доступ к душам. Но это его не ждало.

Галина спала рядом с ним, медленно дышала. Ее присутствие было манящим, магия крови гудела, доступная. Он мог утолить этим жажду. Но он не осмеливался трогать ее даже в отчаянии. Если он станет забирать ее магию крови сейчас, Гетен не остановится. Как Валдрам, он заберет не свое и уничтожит ее душу в процессе.