Чтение онлайн

Она поправила ковер.

— Не совсем. А что?

— Кровь не должна течь из раны во время последнего шага.

— Почему?

— Это броня крови. Тень примет облик, потянет силу из твоей души и усилит броню кровью в бою.

— Моей кровью?

— Кровью твоих врагов.

Она приподняла брови.

— Это жутко.

— Для них — да.

— Так почему важно, чтобы не текла моя кровь?

— Потому что ее влечет к крови, даже к крови господина. Я не хочу, чтобы она поглотила тебя и себя.

— Ох.

— Покажи рану, — она протянула ладонь, и он зачаровал порез закрыться быстрее.

Она пригляделась

к пальцу, когда он закончил.

— Я не знала, что ты так легко можешь закрывать раны. Почему ты не сделал так с моим лицом? — она коснулась пострадавшей щеки.

— Та рана была отравлена, ее нужно было обработать иначе, — он отвел Галину к окну, чтобы ее тень растянулась на полу. Произнося еще заклинание, он медленно влил жидкость по краю ее тени. Она растеклась и заполнила тень, стала частью тьмы и на миг придала ей алый оттенок, а потом потемнела до черноты.

Галина посмотрела на свою тень, а потом на него.

— Что теперь?

— Теперь ты научишься призывать ее.

— И она сразу станет броней вокруг меня?

Он кивнул.

— Сначала нужно произносить заклинание вслух, но вскоре хватит и мысли, а потом уже и одного желания, чтобы привлечь тень-броню.

Она повернулась к нему.

— Хорошо, учи меня.

— Gveed, enaith, a cysgud, amdivin vi ad vy engilenion.

— Это старый язык. Что он значит?

— Это изначальная версия современного бесеранского. Это значит: «Кровь, душа и тень, защитите меня от врагов».

Она закрыла глаза.

— Повторишь несколько раз? — он сделал это, и она двигала губами, пока он говорил. Наконец, Галина кивнула. — Хорошо. Я попробую, — Гетен отошел, Галина произнесла заклинание. — Gveed, enaith, a cysgud, amdivin vi ad vy engilenion, — она охнула, ее глаза расширились, когда тени закружились вокруг нее, потянулись из-под кровати, из углов комнаты и из-за дивана. Они обвили ее, создавая живую броню, какую носил в бою Гетен, но алого цвета. Ее символ солнца был на поверхности. Она смотрела на броню, вытянув руки, с восторгом на лице. Когда броня затвердела, Галина прошептала. — Хотырь меня побери, — она посмотрела в его глаза. — Это… вызывает желание защищенности… и я ощущаю себя сильной.

Он кивнул, медленно улыбнулся.

— Приятно, да?

— Легче и теплее, чем я ожидала, — она постучала костяшками по пластине на груди. Звук был как у обычной брони. — Невообразимая магия, — сказала она.

Гетен рассмеялся.

— Ты видела часто, как я призываю свою.

— Да, но не думала, что сама буду в таком. Это поразительно, — она ярко и красиво улыбалась, чуть криво из-за шрама, но это все равно очаровывало Гетена. Он тоже улыбнулся.

— Тебе нужно и идеально уметь убрать ее.

Галина обошла комнату, двигаясь, привыкая к ощущению брони.

— Какое заклинание?

— Esbryd, euk meyun tehveuk. Это значит: «Тень, иди с миром», — она заставила его повторить несколько раз, а потом сказала сама.

Броня стала тенями, и Галина расстроилась. Она бросила взгляд на Гетена, призвала броню снова, смеясь, как ребенок, получивший сладости в День Семел. Гетен покачал головой и упал на диван. Он не мешал ей радоваться силе брони. Он уже забыл эту радость. Когда он создал броню, его вело отчаянное желание защититься

от Шемела. Теперь он мог порадоваться с ней.

Он зевнул. Бой и магия утомили его. Он использовал много энергии на создание брони, и магия, гудящая в нем, стала едва слышной.

Галина убрала броню и села напротив него, посмотрела в окно на синий залив. Она хмурилась, поджав губы, ее радость пропала.

— Что такое? — спросил он.

— Ха! С чего начать?

— С правды.

Она вздохнула.

— Таксин назвал меня королевой, — она медленно покачала головой. — Людей за такое убивают. Армии убивают лидеров. Родня отравляет друг друга. Я никогда не хотела короны, — она выпрямилась. — Никогда. Илькер — правильный король. Он — единственный живой ребенок Амброзины. Я — бастард, и мне повезло получить Кхару. Я знаю это, — она посмотрела на него. — Я никогда не хотела большего.

Он поманил ее сесть рядом, взял ее за левую ладонь, когда она сделала это. Он поцеловал ее пострадавшие пальцы.

— Тебе нужно решить, кто ты, Галина, — она открыла рот, но он продолжил. — Да, ты — моя жена, — он поцеловал ее ладонь. — И да, ты герцогиня, принцесса, бывшая маркграфиня. Ты — лидер, солдат, Красный клинок Ор-Хали. Жертва амбиций Валдрама. Женщина, которую я люблю, — он повернул ее ладонь и поцеловал внутри. — Но так тебя зовут другие люди, — он поймал ее взгляд и сказал. — Кто ты, когда это убирают? Только тебе решать.

ДЕВЯТЬ

Галина покачнулась, желудок сжался. На воде Великого Зеленого океана «Банриона» была постоянным звуком и движением. Паруса корабля хлопали, ветер постоянно менялся. Доски стонали, цепи гремели от волн. Волны бились об корабль, кричали чайки.

Гетена этот шум и качка не тревожили. Они покинули Остендру десять дней назад, и он часто забирался на мачту и смотрел на океан. Он висел на канате, смотрел на дельфинов, плывущих вдоль корабля. Он часами был на палубе ночью, изучал звезды, смотрел на зловещее сияние крохотных существ под волнами.

— Думаю, это еда для других существ, но не знаю, почему они сияют, — сказал он Галине, делая записи и рисунки. — Думаю, это тот же внутренний огонь, что у светлячков и мха.

Галина не хотела, чтобы ей мешали тошнота и дрожь ног, и она дважды в день билась с солдатами на борту.

Хотя, по совету Гетена, она скрывала свою новую броню.

— Прибережем этот козырь в тайне от врагов до последнего, — предложил он.

Этим утром, пока «Банриона» плыла на северо-восток, а вдали было видно темную линию Северных пустошей, Галина стояла в маленькой каюте, которую делили они с Гетеном, и она была в темно-красной броне. Она подумала о заклинании «Esbryd, euk meyun tehveuk», и броня утекла с нее тенями.

Гетен отдыхал на узкой кровати. Он проснулся хмурым, не полез на мачту, как обычно, а хмуро смотрел в окошко каюты, бурчал под нос.

Ритмичные крики моряков доносились с палубы. Галина смотрела, как они тянули канаты слаженно, чем она восхищалась. Требовались навыки и сотрудничество, чтобы управлять высоким кораблем.

— Это как маленькая армия, — отметила она капитану в первый день на воде. — Корабль — ваш отряд, а море — поле боя.

— Порой и враг, — ответил он.

Галина поежилась и повернулась к Гетену.