Чтение онлайн

— Мы с вами очень давно знаем друг друга. Мы не похожи, я с этим согласен, но думаю, мы с вами едины — по крайней мере, в нашем желании уберечь королеву. Как телесно, так и… духовно. И, кажется, именно ее душе в настоящий момент грозит опасность.

— Она говорила вам об этом?

— Она не разговаривает со мной о подобных вещах. Но, несомненно, рано или поздно заговорит об этом с вами, как со своим советником в менее земных делах. Со своим, так сказать… Мерлином.

Мне не нравилось, куда клонил Сесил. Он не смотрел на меня, сверля взглядом стол.

— Мы оба хорошо знаем ее сильные качества, как и ее…

слабости.

Он подразумевал ее нерешительность. Мучительные раздумья, прежде чем взяться за дело; склонность менять тактику на полпути. Примером тому могла служить неспособность примирить свои противоречивые чувства к религии — так же как я, она не могла отречься от таинства мессы.

— О строительстве нового аббатства не может идти речи, — заявил Сесил, — даже если бы деньги нашлись. Аббатство в Гластонбери слишком велико, а на его месте остались одни руины. Камни монастыря наверняка растащили на многие мили вокруг, чтобы поставить новые дома. Безнадежно. И, тем не менее… если кости будут у нас, тогда мы сможем утешить королеву, соорудив особо изысканную усыпальницу для Артура…

— Где?

— Здесь, в Лондоне.

— Так вы хотите, чтобы я ехал в Гластонбери… разыскал мощи Артура… и привез их вам?

Сесил едва заметно кивнул. Он в самом деле просил меня отправиться туда с лопатой и потайным фонарем.

— В одиночку?

— Вас будет сопровождать кое-кто, кому доверяем мы оба.

— Кто?

Походило на то, что Сесил уже все устроил. Мною овладело чувство тревоги.

— Это, часом, не Уолсингем? — поинтересовался я.

Взгляд Сесила посуровел.

— Я встречался с ним, когда…

— Мне известно, при каких обстоятельствах вы с ним встречались.

— Так он работает на вас, сэр Вильям?

— Френсис? — Он откинулся на спинку кресла. — Неофициально. Скажем так, я его проверяю. Но в Гластонбери с вами поедет не он, так что можете не беспокоиться.

Не знаю почему, но я испытал облегчение. От этого Уолсингема — не только от его темной одежды, но и от него самого — веяло каким-то удушливым мраком. Мне неизвестно, какие он принял меры после того, как мы расстались с ним тем утром на узкой улочке у реки, только никаких слухов о восковой кукле до сих пор не было слышно. Не появилось ни одного памфлета.

И все же, несмотря на облегчение, тревога не покидала меня.

— А что, если кости не найдутся?

— Уверен, они непременно отыщутся, — возразил Сесил. — Необязательно все. Костей ноги, думаю, будет достаточно. Или нескольких ребер. Ну и, конечно же, череп, проломленный в нужном месте.

— И вы полагаете, королева поверит, что это останки ее… царственного предка?

— Это будет зависеть от того, кто заверит ее в их подлинности.

Тусклый, сероватый взгляд Сесила упал на меня.

По его замыслу, кости Артура будут почетно представлены Ее Величеству преданным Мерлином. Полагаю, вы догадались, что мне совсем не нравилась эта затея.

Лодочника попросили грести медленнее, так что наше путешествие вниз по реке продвигалось неспешно. Залитая огнем неожиданно яркого послеполуденного солнца, Темза казалась такой тихой и безмятежной. Легенды называли ее священной рекой, и я когда-то вычитал в книге,

что римляне посвятили ее своему солнечному богу Аполлону.

Солнечная река. Мне полюбилось это название, и я охотно верил, что это так, и пусть даже солнце в тот день, все еще зимнее солнце, казалось тусклым на фоне золотистого, с кроваво-красными прорезями дублета моего спутника. В солнечный летний день на подобный дублет пришлось бы, пожалуй, смотреть сквозь цветное стекло.

— Куда потекли твои мысли, Джон?

Развалившись на корме низкобортной барки, он разглядывал меня с видом старомодного умиления.

— Почудилось, что река — будто озеро, — ответил я. — Будто из воды поднялась женская рука с волшебным мечом. И от лезвия отражаются во все стороны солнечные лучи.

Глаза Роберта Дадли театрально расширились.

— Какой вздор, Джон… если из Темзы и высунется женская рука, то, во-первых, она будет по самый локоть вымазана дерьмом!

Репутация большого романтика, закрепившаяся за моим бывшим учеником, по моему мнению, в корне ошибочна. Королева, конечно, видела своего шталмейстера с лучшей стороны. Но я старался не мучить себя вопросом о том, как часто бывает королева в обществе Дадли.

— Глядишь, этак скоро мы все поедем в Гластонбери. — Он глубже погрузился в подушки и закинул ноги на противоположную лавку. — Неплохая мысль, как ты думаешь?

— Кто это «все»?

— Ты… я… королева…

Он сказал мне, что прошлой ночью спал с ней в Ричмонде. Я подумал, он просто имеет в виду, что ему, как шталмейстеру, выделили покои в королевском дворце. Ведь они с королевой дружили с детства. Но кто знает? Кто знает?

— Ты, в самом деле, ничего не понимаешь, Робби?

— Конечно, понимаю. Просто думаю, как лучше выпустить кишки Сесилу. — Приглаживая усы, Дадли злобно ухмыльнулся. — Помимо всего прочего, дядя Вилли меньше всего желает, чтобы Бет снизошла до каких-то богом забытых руин в Сомерсете и поставила там круглый стол с этим… как же называли тот чертов стул за круглым столом, куда бы ты посадил свою задницу, если бы тебе выпало счастье найти святую чашу?

— Гибельное седалище?

— Точно. И вся штука в том… — тут он присел, — что она сделает это, будь уверен. Прикажет изготовить стол и соберет вокруг себя своих рыцарей во всем их великолепии. Она так влюблена в своих героев — любителей приключений, солдат, моряков… И, конечно, в тебя, Джон, — больше всех.

— Иди ты!..

— Не скрою, меня одно время мучил вопрос, зачем это королева так часто сворачивает с пути, чтобы заехать в дырявую хибару бледнолицего книжника в Мортлейке. И потом до меня дошло: разве наш Джон Ди не величайший авантюрист из всех искателей приключений? Человек, который отважился… выйти за границы этого мира. Во как!

Зычный смех Дадли покатился над рекой, словно звон соборных колоколов.

Вместе со своим преданным кучером, Мартином Литгоу, он дожидался меня в еще не обставленном мебелью холле нового дома Сесила, развлекая шутками стражников. Дадли тоже встречался с государственным секретарем, но двумя часами раньше меня, почему и оказался со своими людьми поблизости от того места, где у меня вышел инцидент с торговцем памфлетами. Став очевидцами происшествия, они предприняли нужные действия.